Чтение онлайн

В приложении дается перевод с тибетского языка Сутры «Объяснение первого зависимого возникновения и [его] полного подразделения» (Вибханга-Сутра), Сутры «Ростков белого риса» (Шалистамбха), «Сущности зависимого возникновения» и «Разъяснения 'Сущности зависимого возникновения'» Нагарджуны, двадцать шестой главы «Исследования двенадцати членов существования» из его «Основ мадхьямики» (Праджнямула) с комментарием Буддхапалиты, «Восхваления [Учения о] зависимом возникновении» Цзонхавы и «Анализа глубокого зависимого возникновения» Жамьян Шадбы. Переводы других тибетоязычных текстов учебной литературы по зависимому возникновению не приводятся, поскольку основной массив содержащейся в них информации представлен в данной работе. Прилагается тибетско-русский глоссарий трехсот пятидесяти шести терминов, использующихся при объяснении доктрины зависимого возникновения. Многие термины, имеющие отношение к специфической «критическо-диалектической» форме изложения материала в тибетоязычной учебной литературе монастырских философских факультетов, объяснены в соответствии с небольшой, но очень ценной работой Муге Сандана «Ответы на вопросы. Сокровищница ученого» (dMu dge bsam gtan. Dris lan gter gyi kha byang bzhugs // Sudhiprashaka dang bse ngag dbang bkra shis. Tshad ma'i don rtsa 'grel. – Mi rigs dpe skrun khang, 1996.-P. 337-372).

Автор выражает глубокую благодарность чл.-кор. РАН Б. В. Базарову, д-ру филос. наук С. Ю. Лепехову, д-ру ист. наук Т. Д. Скрынниковой, канд. филос. наук С. П. Нестеркину, канд. ист. наук Ц. П. Ванчиковой, канд. ист. наук С.-Х. Д. Сыртыповой, Н. С. Мункиной и другим за ценные советы и помощь в работе над книгой, а известному специалисту по тибетской медицине, достопочтенному гэлону Николаю Каратуеву – за его бескорыстную спонсорскую поддержку, сделавшую возможной ее издание.

Схоластикой обычно называют тип религиозной философии, характеризующийся сочетанием теолого-догматических предпосылок с рационалистической методикой и интересом к формальнологическим проблемам [СЭС, 1980, с. 1304]. Она опирается на авторитет текстов Писания и заслуживающих доверия авторов, поскольку схоластики считают, что в них содержится истина, которую можно открыть путем правильно построенных умозаключений. Поэтому схоластическое мышление идет путем дедукции и почти не знает индукции, а его основная форма – силлогизм. Можно сказать, что вся схоластика есть «философствование в формах интерпретации текста» [ФЭС, 1983, с. 667]. Слово «схоластика» происходит от греческого «scholastikos» – «школьный, ученый» и ассоциируется с образованием, ученостью, учебными заведениями. Ее формирование было тесно связано со средневековыми духовными и светскими учебными заведениями, где преподавалась религиозная философия.

Так было на Западе. Но такое есть и на Востоке. В тибетоязычной буддийской литературе имеется огромный пласт, который можно назвать схоластическим. Больше всего под определение схоластической подходит учебная литература монастырских философских факультетов. Эта литература опирается на авторитет текстов Писания и заслуживающих доверия авторов (lung), а также на доказательство (rigs pa) [Базаров, 1998, с. 47-48]. Изучение буддийского учения на философских факультетах (mtshan nyid grva tshang) в монастырях Гелугпы сводится к прохождению пяти предметов по основам (rtsa ba) – пяти работам признанных заслуживающими доверия индийских авторов (po ti lnga). Эти пять работ изучаются по учебникам (yig cha), которые фактически считаются оригинальными тибетскими комментариями (grel ba), написанными в специфической форме, связанной с тем, что основным видом обучения на этих факультетах является усвоение материала посредством диспута, проводимого по определенным правилам [Барадийн, 1992, с. 105]. Поэтому и учебники, готовящие к диспуту, написаны в очень специфической форме, содержащей элементы и терминологию диспута. Поскольку именно такая форма самая характерная для оригинальной тибетской схоластики, то ее можно называть схоластической. Если работа написана в этой форме, то она неизбежно является схоластической. Но это совсем не значит, что схоластическая литература сводится только к таким работам. Чтобы разобраться в этом, необходимо рассмотреть генезис тибетской схоластики и исследовать ее структуру.

Тибетоязычная схоластическая литература тесно связана с жизнью буддийских монастырей, а особенно таких их видов, как монастыри-университеты и монастырские школы (chos grva), которые впервые возникли и получили большое распространение в Индии. В своей очень интересной работе о буддийских монастырях Б. Б. Барадийн пишет, что история буддизма в Индии имеет три периода: первоначального буддизма – от бенаресской проповеди Будды до первого собора, Хинаяны – до I в. и Махаяны – преобладающего распространения Махаяны и Ваджраяны в I тысячелетии [Барадийн, 1992, с. 64]. При этом он предполагает, что в первом периоде монастырей в строгом смысле не было, а были только временные пристанища в рощах или уступленных общине на некоторое время зданиях, и лишь во втором периоде появились монастыри со своей собственностью, налаженным хозяйством и первыми опытами создания монастырских школ [Там же, с. 66-68].

Чтобы проверить предположение Б, Б. Барадийна об отсутствии настоящих монастырей в первый период, обратимся к текстам Сутр. В Сутре «Предсказание на горе Гошринга» Будда говорит о трех видах монастырей: вихарах (gtsug lag khang), уединенных обителях (dgon pa'i gnas) и садах (kun dga ra ba) [Гошринга, л. 3]. В некоторых Сутрах повествуется о пребывании Будды вместе с монахами в саду Анатхапиндады. В Сутре «Вопросы царя киннаров Друмы» описывается, что при отправлении в гости к царю киннаров Друме на неделю Будда оставляет часть монахов на горе Гридхракута присматривать за вихарой [Друма, с. 113]. В Сутре «Вопросы домохозяина Угры» Будда, объясняя Угре, как должен вести себя мирянин при посещении вихары и у кого чему учиться, упоминает о наличии в общине вихары монахов-знатоков ('dzin pa, букв, «держателей», т. е. учителей) Винаи, Абхидхармы, Бодхисаттва-питаки, а также монахов-экономов, администраторов и слуг. Сообщает и о наставнике (mkhan po) и учителе (slob dpon) [6] [Вопросы Угры, л. 14]. Таким образом, еще во времена Будды были монастыри со своей собственностью, четкой структурой общины и системой преподавания. В Сутре «Поучения Вималакирти» сказано о наличии в городе Вайшали школ, где обучались дети [Вималакирти, л. 15]. Поэтому можно предположить, что и в буддийских монастырях могли быть школы для детей.

В третий период, по мнению Б. Б. Барадийна, появляется новый тип многолюдных монастырей-университетов, в которых изучаются, разрабатываются и преподаются все виды буддийского учения и мирских наук [Барадийн,1992, с. 68]. Самыми известными монастырями такого типа являются Наланда, Викрамашила, Отантапури [Дараната, 1869]. Г. Ц. Цыбиков считает V-X вв. периодом расцвета Махаяны вообще и махаянской философии, в частности [Цыбиков, 2, с. 69], что связано с деятельностью таких выдающихся ученых, как Асанга, Васубандху, Дхармакирти, Гунамати, Гунапрабха, Буддхапалита, Бхававивека, Чандракирти, Шантидэва и многих других [Дараната, 1869]. Именно в этот период были написаны работы, в истолковании которых изучались пять предметов в тибетских и других монастырских школах.

Многие исследователи индийской цивилизации отмечали, что публичный спор в Индии не только достиг высочайшего уровня, но и стал фундаментальной основой местного социального взаимодействия [Дараната, 1869], а также сыграл большую роль в развитии теоретического знания, в том числе и философии [Базаров, 1998, с. 20]. Его возникновение относят к концу ведического периода (начало VII – начало V в. до н. э.) [Там же, с. 21]. В Сутрах говорится об участии в диспутах Будды [Сутра о мудрости]. В Сутре «Вопросы Пурны» Будда объясняет, как следует вести диспут, на какие вопросы и как отвечать [Вопросы Пурны, л. 51]. В своих базовых формах культура индийского спора закрепилась в период II-IV вв., а формы аргументации и логики, в особенности буддийской, еще некоторое время функционировали как относительно динамические системы, но к концу VII в. перестали видоизменяться [Базаров, 1998, с. 21].

Б. Б. Барадийн называет VII в. кульминационной точкой расцвета буддизма в Индии, когда окончательно сложилась система монастырского образования и началось интенсивное проникновение буддизма в Тибет, породившее оживленное культурное общение между этими странами и приведшее к тому, что индийский буддизм окончательно упрочился в Тибете, приняв национально-тибетскую форму [Барадийн, 1992, с. 67-68]. Сначала, на взгляд Б. Б. Барадийна, в Тибете появились монастыри отшельнического типа (sgrub grva), и только в XIII в. сектой Сакьяпа (sa skya pa) были организованы, а впоследствии заимствованы сектами Жонанба (jo nang pa) и Гелугпа (dge lugs pa), монастыри школьного типа (bshad grva) по образцу индийских монастырей-университетов. Позднее секта Жонанба была запрещена гелугпинцами как еретическая, Сакьяпа пришла в упадок и закрыла монастырские школы. Ньинмапа и Каржудпа не имели монастырей школьного типа [7] . И лишь у Гелугпы они привились и стали преобладающими [Там же, с. 70-71].

Г. Ц. Цыбиков пишет: «Ламаистские монастыри, как известно, служат ныне не столько убежищем отрекшихся от мира аскетов, сколько школами для духовенства, начиная от обучения азбуке до высших пределов богословских знаний» [Цыбиков, 2, с. 18]. Цзонхава ориентировался, главным образом, на изучение философии, которое требовало многих лет упорной учебы, и монашество [Базаров, 1998, с. 36]. Желая перенести в Тибет изучение Махаяны по толкованиям философов периода ее расцвета в Индии с V до X в. [Цыбиков, 2, с. 69], он учредил в монастырях Гелугпы философские факультеты [8] , на которых изучали всю «буддийскую философию, какая создалась у индийских ученых последних веков буддизма в Индии» [Там же, с. 67].

Обучение на этих факультетах состояло в индивидуальных занятиях с учителем, самостоятельном изучении толкований и участии в диспутах [9] . Способ изучать богословие посредством диспутов, по словам Г. Ц. Цыбикова, перешел в Тибет из Индии, но до времени Цзонхавы диспуты практиковались только для получения ученых степеней или разрешения споров между людьми с разными взглядами. «Последователи Цзонхавы применили эти диспуты для практики изучения богословия в дацанах» [Цыбиков, 1, с. 157].