Чтение онлайн

^

– ... господин атташе, вы должны понять всю серьезность положения, – повторил Хеккельман. – Создалась крайне угрожающая ситуация, японцы готовы пойти на любое нарушение норм международного права, что­бы только помешать Второй эскадре достичь цели. Я не сомневаюсь, что они уже начали действовать.

Атташе отрицательно покачал головой.

– – Я не верю в это, европейские державы не допустят,

– Европейские державы, европейские державы! – зло вырвалось у Хеккельмана. – Европейские державы думают только о своей выгоде и своей безопасности. Вспомните Чемульпо! Там тоже были корабли многих европейских держав, и что же? Помешал кто-нибудь адмиралу Уриу или помог «Варягу»? Нет! Так почему вы считаете, что сейчас они будут дей­ствовать иначе?

Атташе снова покачал головой.

– Это не Азия.

– Что из того? И чем английский премьер-министр лучше командира крейсера «Талбот»? Не стоит рассчитывать, что кто-нибудь станет мешать японцам». Мы стоим лицом к лицу с ними, и союзников у нас нет. В этой войне мы можем полагаться лишь на самих себя...

«Как только настоящая война разразилась, я уведомил Германию и Францию самым вежливым и скромным образом, что в случае какой-либо комбинации против Японии, которая попытается повторить то, что сде­лали Россия, Германия и Франция в отношении нее в 1894 году, я решительно приму сторону Японии и сделав все возможное, чтобы ей помочь. Мне, конечно, известно, что Ваше правительство солидарно со мной, и я не считаю, что будет лучше, если я не буду совещаться с Вашим правительством до достижения моих собственных целей".

Из письма президента ША Теодора Рузвельта английскому дипломату лорду Спринг-Райсу.

– ... но все-гаки я не уверен в обоснованности ваших опасений.

– О боже! Я как проклятый мечусь по всему побережью, нанимаю де­сятки людей, по вашей, между прочим, просьбе. Я организовываю целую береговую службу, сейчас у меня в каждой провинции есть по несколь­ку вполне надежных людей, которые за известное месячное вознаграж­дение согласились нести самую бдительную охрану определенных им рай­онов. У меня наблюдение наверняка лучше, чем у командующего датским флотом. Мало того! Я нахожу безусловно верных людей, кото­рые принадлежат к лучшему обществу своей страны в Швеции и Норвегии, я трачу массу денег, и ради чего? Чтобы вы заявили, что мои сведения недостоверны?!

– Я не подвергаю сомнению правдивость ваших сведений, – немного раздраженно произнес атташе. – Я сомневаюсь в выводах, которые из них следуют, неизвестные шхуны? Да бог с ними, пусть плавают. Какое вам дело до контрабандистов? Это забота датской полиции. Поездки японцев? Это серьезнее, но тем не менее, тоже не повод для опасений. А что касается денег, то не беспокойтесь, вам будут выделены новые сум­мы.

– Это хорошо. Но неужели вы не видите, какую «контрабанду» везут японцы? Ведь не парижские же духи они собрались упаковывать в сажен­ные ящики, и совсем не зря они расспрашивали о грузоподъемности судов. Представьте себе, идет такой «контрабандист» ночью посреди пролива. Вдруг его замечает дозорный корабль, датский ли, шведский ли – без­различно. Безразлично даже, замечают его на самом деле, или это ему только кажется. Что он, по-вашему, сделает в таком случае?

– Выкинет груз за борт.

– Именно. За борт летят эти самые огромные ящики, А наутро оказы­вается, что фарватер заминирован, причем по чистой случайности, разумеется, именно тогда, когда там должна пройти наша эскадра. И ник­то не виноват, потому что к тому времени, когда виноватых начнут ис­кать, таинственный контрабандист пропадет бесследно.

– Мне кажется, что вы преувеличиваете опасность.

– А мне кажется, что я даже не представляю ее истинных размеров. Вы читали добытые мною телеграммы японцев, в них тоже говорятся о минировании проливов. Есть еще один вариант, который они предлагает использовать. Какой-нибудь шальной пароход может ночью протаранить любой из наших кораблей. По слухам ведущий японский специалист по минному оружию – капитан 1 ранга Ода – прибыл в Швецию.

– Нет, японцы понимают, что это может плохо для них кончиться, и не пойдут на такое. Генерал-адмирал считает это маловероятным»

– Вот последняя из перехваченных нами телеграмм. От морского ат­таше в Париже,

«По слухам, балтийская эскадра идет на восток около 20 октября н. ст. Прошу употребить вое способы препятствовать ходу эскадры, какой бы пены это ни стоило и несмотря на риск жизнью наших служащих. При эскадре идут суда с припасами, они должны быть уничтожены. Но главное внимание обратите на эскадру из 5 броненосцев, которым нужно поставить главные препятствия. Обдумайте способ постановки мин на пути, это нужно делать возможно конспиративно. От секретности ис­полнения зависит успех дела».

Прочитав это, атташе надолго задумался. Хеккельман же продолжал:

– Девять нанятых мною судов патрулируют зону проливов. Капитаны, конечно, сущие живодеры, и за деньги они сделают все, что угодно. Но если один, как я знаю, японцу отказал, то вполне вероятно, что может найтись другой, более сговорчивый. Ведь если я их сумел уговорить, то могли это сделать и другие.

– Вы получите 50 тысяч рублей и 100 тысяч франков.

– Да не о деньгах идет речь. Не только о них. Поймите, я боюсь, что японцы тоже организовали наблюдение за проливами, и смогут дер­жать под контролем все передвижения Второй эскадры. А это означает, что они могут свободно выбрать место и время нанесения удара. И я буду бессилен помешать этому, так как мне не удалось нащупать японс­ких агентов.

– Да успокойтесь вы, наконец. Какой удар?

Хеккельман безнадежно посмотрел на атташе.

– Вы ведь знаете, что японцы строят в Англии несколько минонос­цев?

– Нет, не знаю! – огрызнулся атташе. – Я ничего не знаю. Нас официально уведомили, что последний корабль, построенный для Японии на английских верфях, был спущен на воду два года назад – 18 марта 1902 года, это действительно был миноносец, так что если вы говорите о нем, то ваши сведения несколько запоздали. И вы за эту информацию выманили у меня...

– А вы хотите, чтобы вас официально уведомили, что «Джон Браун» действительно строит новые миноносцы для адмирала Того? Ждите! – невежливо перебил его Хеккельман.

– Вы забывайтесь, милостивый государь! – сорвался на крик атташе.

Хеккельман опустил глаза и уже спокойнее сказал:

– Извините, господин атташе,

Атташе довольно улыбнулся и, тоже успокоившись, добавил:

– К тому же, постройку корабля скрыть невозможно, мы бы давно о ней знали.

– Скажем точнее – трудно. Очень трудно, но все-таки возможно.

– И тем не менее, убедительных доказательств вы не представили.

– Господин атташе, я вижу, вы мне не верите. В конце концов – это ваше дело. Но я прошу, я требую, наконец, чтобы полученная мною информация была немедленно передана в Петербург, а также адмиралу Рожественскому, когда эскадра прибудет к датским берегам. Желательно использовать для этого дипломатические каналы, это будет быстрее.

Атташе неприязненно поджал губы,

– Требовать вы можете у себя, в охранном отделении. Морское ми­нистерство вам не подчиняется, Я сделаю то, что нахожу нужным. Также я доведу до сведения начальства и свою точку зрения на данный вопрос.

– Я не смог купить построечные чертежи, что видимо вам надо. Но есть и другое достаточно убедительные доказательства. Смотрите,

Хеккельман достал из кармана сложенную телеграмму и протянул ее атташе,

– «Неизвестные миноносцы крейсируют у входа в Вигсе-бугт», – мед­ленно прочитал тот.

– Что вы скажете на это? – торжествующе опросил Хеккельман. – Это капитан шхуны «Элен» извещает меня, как и было условлено.

– Что означает «неизвестные миноносцы»?

– Это означает, что они не несли никакого флага.