Чтение онлайн

— Нэ уверен. Тэмно очень, и слишком многа пэтляли и туда-сюда ходили. — Выразил он беспокойство возможной неточностью.

Борис был проинструктирован — с активным заклинанием опустить копье на веревке. Путь оно проделает себе само, уничтожая породу под магическим кристаллом. И именно веревка позволит точно определить вертикаль, ведь законы тяготения здесь фактически идентичны земным. Через пятнадцать минут копье мы увидели — всего в пяти метрах от места, где его ожидали. Выходит, Микаэль хоть и ошибся, но совсем чуть-чуть.

Следующая инструкция у Бори была такой — когда я дерну за копье, он должен прекратить его опускать. И в следующий раз, когда я это сделаю, начать медленно поднимать его наверх.

Как только веревка показалась в зоне досягаемости, я покрыл ее слабым иллюзорным свечением по всей протяженности. Цель одна — не выпускать веревку из виду на всем протяжении нашего подъема. Если мы ее видим — это плохо, ведь это означало, что на этом месте есть пустоты, которые придется заделывать.

За следующие два часа подъема я отметил четыре таких места. И, как назло, одно из них прямо у подземного бассейна. Там веревка буквально болталась в свободном доступе со всех сторон. Плюс только в том, что инсектоидам было глубоко плевать и на веревку, и на наши перемещения. Обратно возвращались гораздо спокойнее, чем спускались, чувствуя себя в недрах горы почти как дома.

Еще один важный факт — с помощью этой веревки мы измерили точную глубину. Благодаря точности лягушонка, через каждый метр веревки был повязан узел. Посчитав узлы, мы узнали точную глубина. Двести восемьдесят три метра глубины.

Значит, осталось совсем немного, и когда все замеры были произведены, дальше только дело техники. До сей поры нас останавливало только непонимание того, как именно формировать шахту. Сейчас это понимание возникло.

Весь оставшийся день мы беспощадно эксплуатировали Лизу, и пришлось спускаться на самое дно и подниматься еще один раз. Все четыре бреши она закрыла элементарным восстановлением и полностью выдохлась — каждый раз использование ее заклинания с такой интенсивностью заканчивалось одним и тем же. Я тоже уставал — мало того, что это уже четвертый раз проделано такое расстояние, так еще и постоянное использование магических сил.

Что мы имеем на текущий момент: в очередной раз поднявшись, я увеличил радиус разложения на копье. До чуть меньше двух метров в радиусе. Больше не позволяла длина копья — я прошелся по грани, чтобы не уничтожить веревку, к которой оно было привязано.

Запоздало подумал — что произойдет, если я с активированной магией уроню его острием вниз? Оно улетит насквозь, через всю планету? Думаю нет, каждый сантиметр разложения отбирал у меня силы. Далеко не упадет, и вскоре силы меня покинут, а вместе с этим и развеется магия, наложенная на мой универсальный бур.

В итоге, к моменту, когда солнце, стабильно радующее нас своим присутствием последние пару дней, коснулось горизонта, мы закончили с шахтой и полностью выбились из сил.

Дальше начинается весьма кропотливый этап — нужно сделать транспортировочную платформу из бревен, но не слишком тяжелую, сделать противовес, а все имеющиеся у нас веревки заготовить для последующего использования в блочной системе.

И, конечно же, сами блоки. Исходя из сделанных расчетов, более двух блоков делать бессмысленно — длина веревки становится запредельной, а силы противовеса должно хватить и без этого. Лифт будет полуавтоматическим, и сбалансирован спуск и подъем будет весом воды в противовесе. Если воды больше, чем вес людей и материалов на платформе, платформа будет подниматься. Если воды меньше, то опускаться.

Несмотря на дичайшую резь в глазах что у меня, что у Лизы, мы все-таки решились на изготовление двух блоков, пока Микаэль, Владимир и Борис мороковали с платформой. Маленькая трансмутаторша, кстати, к нашему возвращению после первого разведовательного спуска успела закончить измерительную ленту, и задала весьма резонный вопрос.

— Я же могла создать такую своим восстановлением. Зачем мучился с кожей? — Спросила она меня, держа в руках сейчас цельный увесистый кусок обсидиана, который станет будущим подшипником.

— У меня было время на это, были силы. Я прокачиваю профессию, и экономлю твои силы. Со всех сторон одни плюсы, разве что время потрачено. — Объяснил я.

— А вот еще вопрос. — Не унималась она. — Стоит ли так напрягаться ради лифта? Сколько времени убито, сил потрачено, если вы с Катей говорите, что спуск вниз неопасный.

— Это пока он такой. — Посмурнел я. — Кто знает, как бы оно повернулось, не примени я тогда иллюзию. Еще момент — это ресурсы, которые не помещаются в инвентари. Представь, сколько сил и времени будет уходить на то, чтобы ускорить заготовку дерева до хотя бы трех бревен в день? А с лифтом выработку можно увеличить в десятки раз и больше не беспокоиться о нехватке ресурсов. Ну и, тебе знакомо понятие «человеко-часы»?

— Немного. — Улыбнулась она, чем подтвердила, что требуются объяснения.

— Представь большую экспедиционную группу, которая отправляется за материалами вниз. Всякую мелочь благодаря идеи Кати можно транспортировать через инвентарь, но как быть с крупными объектами? Итого, десять человек тратят три часа на спуск и три часа на подъем. Шестьдесят часов работы на два-три бревна. — Начал я рассказывать, поясняя на пальцах.

— А-а-а! — Протяжно воскликнула она. — Получается, когда лифт заработает, на каждое бревно будет уходить не куча десятков часов, а всего час одного-двух людей?

— Все верно. На этом мы и строим принципы распределения занятости, и именно в этих узких местах и пытаемся ее оптимизировать. И даже если посчитать, мы потратили уже сотни человеко-часов на конструкцию лифта и реализацию плана, в перспективе за оставшийся нам месяц с хвостиком эта конструкция многократно отобьет вложенные затраты.

— Блин. — Смутилась она. — Надо было учить экономику в школе.

— Теперь уже только жизнь научит. — Горестно выдохнул я.

— Слушай, а ты думал, что дальше будет? Через месяц, например. Вдруг людей окажется куда больше? Кому-то придется выполнять те функции, что, типа, выполнялись раньше. Полиция там, например, школа, да даже развлечения. — Пустилась она в размышления, а потом цыкнула. — Блин, не вертится эта штука!

— Она завертится, не волнуйся, — забрал я получившийся крупный подшипник, — нужно только ее смазать. А по твоему вопросу… — Я поднял взгляд к темнеющему небу. — Не знаю, Лиз. Я слишком погряз в выживании здесь и сейчас, чтобы думать о нормализации общества.

— Мне… — тяжело задышала она. — надо сделать еще один такой же?

— Ага. — Кивнул я. — Постарайся, и завтра уже сможем быстро и, главное, безопасно перемещаться.

Естественно, наличие подобного технологического чуда не могло пройти полностью гладко. Пусконаладку еще предстоит пережить, это будет отдельная задача, потому что, как ни кстати, весов у нас тоже нет, тем более способных точно взвешивать действительно тяжелые вещи.

Плюсом я хотел замаскировать лифт — и снизу и сверху. На случай, если потребуется быстро и незаметно отступить. Само по себе географическое положение нашей базы удачное, и как только мы лишим его единственного недостатка, а именно отсутствие быстрого доступа к поверхности, гору станет трудно штурмовать.

Тем не менее, я не забыл слова Леонида. Мало того, что он имеет телепорт и знает, как сюда попасть, так еще и продемонстрировал свой главный козырь, который ему, насколько я понимаю, по силам доставить сюда. Ладно, к черту этого прощелыгу, у меня начинает портиться настроение, когда я о нем думаю.