Чтение онлайн

— Футляр тоже он сработал? — спросил полковник.

— Нет. Сие изделие церковного сторожа. Златорукий был мастер, — вздохнул отец Борис.

— И что же стало с этой библией и ее футляром?

— Украли. Лет этак двадцать пять назад в соборе на рождество состоялась всенощная. Я тогда только окончил семинарию и принял сан священника. Началась проповедь, ее читал ныне усопший отец Митрофан. Потом был крестный ход со святым песнопением. Ранним утром хватились библии, а ее в алтаре не оказалось. В святой день пропажа святой книги! — настоятель умолк и осенил себя крестным знамением. Потом вдруг глаза его оживились и он осторожно погладил футляр. — Теперь господь бог смилостивился над грешной паствой, подал знак ободряющий.

— О пропаже библии ставились в известность компетентные органы? — спросил Жихарев.

— Думаю, что нет.

Полковник медленно поднялся и стал заворачивать футляр в бумагу.

— Ну что ж, спасибо за информацию. А теперь извините, служба.

— Бог вам в помощь...

— Ну, как святые причастия? — усмехнулся Полозов.

— Впечатляет божий слуга. Такие энциклопедические познания из истории русского книгопечатания, хоть с лекцией к нам приглашай.

— В отдел или домой везти? — спросил старшина.

— Не угадал. В управление поедем.

Как только Жихарев появился на пороге кабинета начальника научно-технического отдела, тот шагнул ему навстречу и, пожимая руку, заговорил:

— Любопытная, доложу я вам, газетенка... Сдается мне, Федор Федорович, что она принадлежала старику со всеми вытекающими отсюда выводами, — начальник НТО снял телефонную трубку: — Петр Григорьевич, захвати ту газету — и ко мне.

Эксперт поздоровался с Жихаревым, разложил ветхую газету на столе и, водя карандашом по тексту, начал переводить вслух:

— «Черный корпус». Издатель — политический отдел управления имперской безопасности при содействии министерства пропаганды рейха». Газета, товарищ полковник, эсэсовская. Экземпляр датирован 25 сентября сорок третьего года. Жирным шрифтом выделена выдержка из воззвания их фюрера.

— О чем здесь? — заинтересовался Жихарев.

— Приказывает завоевывать земли силой карающего меча, — объяснил эксперт и перевернул газету. — А вот тут какой-то шарфюрер Глобке рассказывает о геройстве полка «Бранденбург-80», который чествовался в Нюрнберге на стадионе «Портайгеленде»...

— А Дымша Изосим Карлович не упоминается? — с надеждой спросил Жихарев.

— Мы имели такое предположение. Но о нем ни слова, — ответил эксперт.

Полковник поднялся.

— Выходит, без помощи начальника управления тут никак не обойтись, — сказал он. — Схожу-ка я к генералу.

Спустя неделю, сидя в кабинете начальника управления — генерала Трофимова, Жихарев с нетерпением перелистывал давно ставшее архивным дело на гражданина Дымшу И. К. В деле имелся донос в адрес оуновской тайной канцелярии, захваченной в свое время компетентными органами. Он был подписан бандитской кличкой «Лютый». В доносе говорилось о Дымше как о стяжателе, который «не гребует обирать святые храмы». В качестве примера Лютый называл кражу из собора библии в золотом окладе.

Федор Федорович прочитал протоколы допросов, копию приговора военного трибунала, характеристики администрации колонии, где Дымша отбывал длительный срок заключения. Полковник с сожалением отметил, что в то далекое время следователи не придали никакого значения сообщению о библии. А ее, скорее всего, похитил или сам Дымша, или кто-то по его указке. Можно было предположить также, что убили Дымшу именно из-за этой редкостной книги. Видимо, кто-то знал, что она хранится у старика. «Может быть, тот самый Лютый и есть убийца?» — подумал Жихарев и поделился своей догадкой с начальником управления.

— Наши мнения совпадают, Федор Федорович, — сказал генерал. — И сейчас мы принимаем все возможные меры к установлению этого субъекта. Поэтому имейте в виду, что скоро, возможно, придется послать опытных сотрудников в командировку. Однако, — генерал подошел к Жихареву, — учитывая ваш огромный опыт, Федор Федорович, я полагаю, что вы не сделаете преждевременный акцент только на этой, пока еще туманной версии?

— Ни в коей мере, товарищ генерал, — заверил Жихарев. — Все силы и средства, выделенные управлением, мы используем для отработки всех намеченных и возникающих версий, о чем я постоянно докладываю вашему заместителю.

— Да, я знаю, — сказал Трофимов и завел разговор о научно-практической конференции, готовящейся на базе отдела полковника Жихарева.

Как-то в августе в дежурную часть областного управления внутренних дел пришел кряжистый, заросший густой бородой дед. Сорвав с головы треух, он громко прокашлялся и заговорил:

— Слово к вам имею. Может, сгодится.

Дежурный инспектор пододвинул посетителю стул и предложил сигарету.

— Не балуюсь, — отказался от курева дед и продолжал: — Хворал я, почитай, два месяца, в больнице лежал. Вернулся, а люди бают, будто нашего отшельника-садовника порешили. Тады я смекнул вот чего. Летось я рыбачил на бережку и приметил молодых мужиков, двоих. Приладились они, значит, на бугре, что возле стены монастырской, и в какую-то трубу глядельную обзор делают. Тут клев пошел, и забыл я об них. Через пару деньков снова пришел, уже под вечер. Глядь-поглядь, а они опять в энту трубу зырят...

— Куда они смотрели? — насторожился дежурный.

— То-то и оно, что, окромя дома садовника, глядеть оттуда боле некуда. Ну, а вскорости я прихворнул и слег... — дед вздохнул и, выжидающе поглядывая на дежурного из-под мохнатых бровей, мял в жилистых руках треух.

Через несколько минут с посетителем уже беседовал инспектор уголовного розыска. Он уточнял, как были одеты незнакомцы, каков их возраст и многое другое, что необходимо для составления словесного портрета интересующих милицию людей.

В местной обсерватории нашелся старенький телескоп примерно таких размеров, которые описал старый рыбак. С помощью этого прибора следователь прокуратуры и работники милиции провели следственный эксперимент. Лейтенант Воронин изображал хозяина дома, а наблюдавшие в телескоп руководили его действиями по рации. Инспектор то открывал гардероб или комод, то брал с полки книги и усаживался с ними за стол. Эксперимент показал, что неизвестные выбрали для наблюдения идеальное место и могли даже в сумерках видеть все, что происходило в доме. Других же объектов для наблюдения по соседству с этим домом не было.

Теперь полковник Жихарев, следователь прокуратуры Князев и начальник ОУР Рогов пытались привести имеющиеся данные к единому знаменателю, с тем чтобы, отталкиваясь от них, логически восстановить весь ход событий, предшествовавших преступлению. Но данных оказалось далеко не достаточно.

— Каким-то путем неизвестный узнает о наличии книги, — размышлял вслух Князев. — Дом на отшибе и виден отовсюду как на ладони. Подступиться трудно...

— Совершенно очевидно, что убийца откуда-то узнал о нелюдимости старика и о том, что тот ни за какие деньги не расстанется со своим сокровищем, — добавил Рогов.