Чтение онлайн

Линн. Маленькая и сильная иномирянка, которая с честью выстояла в этом противостоянии. Чувствовалось, что ей не впервой выдерживать давление мужчин, давать им отпор. Но она ни разу не заговорила о своей прошлой жизни.

— Миледи, — я тихо обозначил свое присутствие и встал за её спиной, занял привычное для себя место. Не только на время контракта, на всю оставшуюся жизнь. Я не позволю его расторгнуть. Я готов закрывать её собою всю оставшуюся жизнь, подставлять руку и локоть, подхватывать и не давать упасть, а если придется, то и умереть за неё.

— Ты ведь всё слышал, Барт, — она не спрашивала меня. — А ведь я не сказала ему главного, Барт. Я не сказала ему, что он теперь абсолютно бесполезен для Императора. Представляю, как он будет орать на меня.

— Я не позволю Линн. На тебя никто и никогда не посмеет больше давить, — я был честен с ней, не лгал в эту минуту и не сомневался в себе. Скоро, очень-очень скоро я смогу назвать её своей и тогда уже больше никто не будет иметь власти над ней. — Может всё же последуешь совету герцога, и мы поможем тебе перейти в мир Таррако?

— Маркиза Блисс надо вернуть в Империю.

— Но не обязательно, чтобы ты его туда сопровождала. Да и у Гильдии найдется что предложить ему за наполнение порталов силой, — женщина посмотрела на меня через плечо и как-то совсем невесело улыбнулась.

— Порталы? Не уверена, что он сможет вам в этом помочь в ближайшее время, — голос её звучал глухо и я совсем запутался в том клубке эмоций, который вспыхнул в ней. А она попросила меня на грани слышимости:

— Обними меня пожалуйста, Барт, — и я просто не смог ей отказать.

Я так и остался за ее спиной, опустился на колени и прислонил спиной к своей груди. Не мог позволить себе ничего большего: только легкие касания пальцев к рукам и плечам, мимолетные поцелуи в макушку и шею. Почти целомудренно, почти невесомо, но так сладко и так горько.

Одновременно проклинал контракт и благодарил за него Яниру, Лаяну и Мракеша. Проклинал его за невозможность любить её так как хочу здесь и сейчас! Благодарил за то, что он позволил встретить её и быть рядом! Мне мало было одной ночи, наполненной ласками и поцелуями! Мне хотелось большего и для неё, и для себя. В эту минуту я опять был готов принять метку изгоя на ауре, плюнуть на маркиза и увезти её туда, где мы сможем быть вместе.

Но как же не справедливо по отношению к этой женщине поступили боги!

Испытание, всего лишь очередное испытание миров!

И такая маленькая женщина одна против всех.

Против Императора Славлена и против памяти прежней хозяйки, против всех женщин своего «мужа» маркиза, против Карноса и против Героды, не пожелавшей отпускать её, против Ланьяры, которая жаждала её силы. Против самого маркиза Блисс, который никогда не оставит её в покое.

Одна против всех.

И пусть другая иномирянка — миледи Аркадия Мален — уже проделала этот путь когда-то. Она была не моей Линн.

Мы обязательно попадем в Балию. А там готовы нас принять и помочь.

Хейллин маркиза Блисс

Я не думала, что мне может быть настолько стыдно. Стыдно перед собственными работниками.

Нет, не так. Стыдно перед мужчинами, с которыми провела несколько месяцев, которых уважала и чье мнение для меня стало важным. Давно такого не было, мне было всегда откровенно наплевать, на всё, что говорили обо мне. Я учитывала только мнение тех немногих людей, которые остались со мной рядом после развода. А сейчас было стыдно и неловко.

Стыдно не за себя — за поведение мужчины, ради которого и была затеяна спасательная экспедиция.

Настолько униженной и оплеванной я не чувствовала себя еще никогда. Даже Мстиславский в той, ещё земной жизни, не позволял никому трепать моё имя или выставлять напоказ свои отношения со Светланой (а может и не только с ней) до развода.

Да и в памяти Хейллин ничего похожего не находила. Маркиз Блисс вёл себя гораздо сдержаннее в Карносе: о его любовных похождениях не было известно никому в высшем свете, а если и было, то об этом боялись говорить вслух.

После разговора в лесу, сразу после его освобождения, он перестал считаться со мной. Не знаю, чего он пытался добиться, демонстрируя нежное отношение к баронессе Олейве Глоссир, которую освободили вместе с «моим мужем».

Мне приходилось терпеть её насмешливые взгляды и заигрывания с Бартрейном те несколько дней, пока мы добирались до небольшого городка на границе.

Я уже знала, что это последний пункт остановки перед переходом границы с орками, но почему выбрали именно его не представляла. Бартрейн и Вейн просто сказали, что так нужно, а я, как стало уже привычным, полностью доверилась их решению. Хотя, наверное, больше доверяла своей интуиции, чем этим двоим.

Не скажу, что я не была обижена на них за мое отстранение от участия в операции. Было безумно приятно, что меня так оберегают, но Бартрейн, подарил мне чудесную ночь и просто сбежал, так и не рассказав ничего мне о планах.

Обидно и немного неловко под понимающими взглядами Хорикейна и оборотня.

Мы не переступили черту, не занялись с Бартом любовью. Но его ласки и поцелуи… я потерялась в них и забыла обо всем на свете. Я готова была отдать ему себя всю там, на ковре из травы и под яркими лунами этого мира.

И только его выдержка и ласковый шепот остановили меня: «Всё скоро будет. Не торопись, моя любовь. Моя жизнь. Мое дыхание».

Я поверила в его «скоро».

…Городок оказался скорее форпостом или чем-то подобным, я не сильна была в определениях. Но то, что он был обнесен каменной стеной и нас пропускали в него через ворота, стало неожиданным и неприятным открытием. Я почувствовала себя загнанной в ловушку, едва мы пересекли их. Моя интуиция проснулась, но в этот раз она не кричала и не предупреждала, она предвкушала.

Оборотни во главе с Вейном вошли в город на день раньше нас и должны были подготовить для нас одежду и место для преображения: снять несколько комнат маленькой группе, не привлекая внимания, гораздо проще, чем огромным отряду. Нас с Олейвой должны были проводить в гостиный дом Бартрейн и Стеверг.

А вот дальше… Дальше пришлось менять планы на ходу. Баронесса нечаянно привлекла к нам внимание местной стражи, а оборотни за сутки смогли узнать, что в городе присутствует баронесса Лессия Палмир.