Чтение онлайн

– Хорошо, Иваныч, сделаем и это, – произнес Шакирыч и тут же спросил: – Ты лучше скажи, куда собираешься?

– В родные края, – ответил Полунин. – Поеду в Тарасов. У меня там тоже есть друзья, которые должны помочь.

– Ты говоришь об Изе Либерзоне? – переспросил Шакирыч.

– Может быть, – ответил Полунин, – но лучше все же тебе не знать.

– Вряд ли они нас тронут, – сказал Болдин. – Если бы захотели, уже бы тронули. Вставили бы паяльник в ж… и заставили говорить все, что угодно. Что-то у них там произошло такое, после чего они решили, что ты им не нужен. Во всяком случае, в тебе нет острой необходимости.

На несколько секунд все трое замолчали, размышляя над высказанной мыслью Болдина, затем Полунин, словно отбросив волновавшие его сомнения, решительно взял стоящую на ящике бутылку водки и, разлив остатки по стаканам, поднял свой и сказал:

– Ну что, давайте по последней, и пора двигаться.

Выпив водку, Полунин решительно поднялся, взял свой рюкзак и, окинув последним взором убежище, направился к выходу.

Шакирыч и Болдин последовали за ним. Все трое, миновав несколько гаражных улиц, подошли к старенькой «шестерке», на которой сюда приехали Болдин и Шакирыч.

Славка и Шакирыч подбросили Полунина почти до самой окраины города, остановившись только перед постом ГАИ.

– Дальше я пешком пойду, – сказал Полунин и вылез из машины.

Шакирыч и Болдин тоже вышли из машины, чтобы попрощаться со своим другом.

– Постарайся не пропасть, Иваныч, – грустно улыбнулся Шакирыч, обняв Полунина.

– Этим я занимаюсь всю жизнь, – в тон Шакирычу ответил Полунин.

Он хлопнул Славку по плечу, повернулся и зашагал в сторону выезда из города.

КП ГАИ он обошел стороной, выбравшись за черту города через дворы и улицы рабочей окраины, и, уже выйдя на федеральную трассу, начал голосовать проезжающим грузовикам.

Наконец перед ним остановился один из «КамАЗов», и Полунин, открыв дверь, спросил:

– Я в сторону Тарасова направляюсь, подбросишь, сколько можешь? Заплачу хорошо.

Водитель молча кивнул на пустое пассажирское сиденье и произнес:

– Залезай. Полпути проедем, а дальше я уйду на север, а ты ищи другого попутчика.

Полунин залез в кабину «КамАЗа» и устало откинулся на спинку сиденья.

До наступления ночи осталось совсем немного, только что начал накрапывать дождь, в кабине машины было уютно и тепло. Водитель оказался неразговорчивым парнем, предпочитавшим слушать музыку, и Полунина это вполне устраивало. Он закрыл глаза и через некоторое время, убаюканный дорожной тряской, уснул.

Был уже поздний вечер, когда две иномарки, ехавшие друг за другом по загородной трассе, вдруг разом притормозили и одна за другой свернули на проселочную грунтовую дорогу, углубляясь в лесную чащу.

Первой ехала темно-синяя «Вольво-740», за ней следовал серебристый «шестисотый» «Мерседес».

Машины недолго петляли в чаще, потому что почти сразу появилась небольшая полянка, на которой обе иномарки остановились.

Сидевший на заднем сиденье «Мерседеса» президент промышленной группы «Томотекс» Томашевский повернулся к сидящему рядом с ним маленькому щупленькому мужчине лет сорока, обладателю обширной лысины и огромных размеров очков.

– Юрий Михайлович, приехали, идите объясните нашему партнеру, что от него требуется.

– Может, это лучше все-таки не мне, а вашим подручным? – заверещал мужичонка. – Я все же официальное лицо, нахожусь на госслужбе и занимаю немалый пост в областном Фонде имущества.

– Вот по долгу службы идите и объясните, – в голосе Томашевского появились холодные нотки. – Леонид Петрович поможет вам сформулировать предложение.

Леонидом Петровичем был высокий, лощеного вида молодой человек, сидевший на переднем сиденье «Мерседеса» и работающий у Томашевского референтом.

После слов шефа он надменно улыбнулся и, выйдя из машины, направился к «Вольво». Чиновник нехотя вылез из «Мерседеса» и также пошел к «Вольво», нетвердо ступая в своих лакированных ботинках по лесной поляне.

На заднем сиденье «Вольво» между двумя здоровенными мужиками сидел не кто иной, как господин Серегин, формальный владелец пакета акций акционерного общества «Аркада», бывшее доверенное лицо убитого недавно Николая Решетова.

Юрий Михайлович просунул свое лицо в приоткрывшееся дверное окошко и промямлил:

– Господин Серегин, мой шеф делает вам официальное предложение по продаже принадлежащего вам пакета акций нефтяной компании «Аркада». Условия сделки очень выгодные. Вы продаете нам ваш пакет акций и остаетесь целым и невредимым. На вашем месте я бы согласился. В противном случае мы… пересадим вас на другое место, о чем вы всерьез пожалеете.

– Я протестую! Это беззаконие! – бледный и потный Серегин был явно взволнован и перепуган.

Час назад его вытащили из собственного автомобиля двое здоровенных амбалов, сидящих сейчас рядом с ним, и, без лишних слов засунув в «Вольво», вывезли сюда.

По пути один из громил скупыми матерными фразами объяснил ему, что его везут на собрание акционеров какого-то завода.

Серегин понял, о чем идет речь, он давно догадывался, что рано или поздно его возьмут в оборот, однако он и предположить не мог, что это сделают так просто и грубо.

Несколько дней после смерти Решетова он скрывался, отсиживаясь на даче. Однако его выследили, когда он приехал в город и пришел в ресторан «Арлекино» узнать последние новости. Едва он остановил машину на парковочной стоянке, как тут же рядом с ним притормозила «Вольво», из которой и вышли двое похитителей.

– Вы не можете себе этого позволить! – снова крикнул Серегин, поправляя свои очки в тонкой золотой оправе. – Эта сделка будет считаться незаконной! Нужно официальное оформление бумаг, я это вам как бухгалтер говорю.

Леонид Петрович надменно улыбнулся и произнес:

– Господин Серегин, я тоже имею экономическое и к тому же еще и юридическое образование. Поэтому мы предусмотрели все нюансы. Дело в том, что наше, так сказать, собрание, несмотря на неформальную обстановку, носит вполне официальный характер. Здесь есть покупатель, есть продавец и есть представитель Фонда имущества – официальное лицо, которое зарегистрирует нашу сделку и придаст ей законный статус.

Серегин нервно кусал губы, слушая референта Томашевского, и, когда тот закончил, пленник в порыве гнева воскликнул: