Чтение онлайн

Полунин так же по-английски извинился и объяснил, что у него срочное дело и он хочет видеть владельца судна. После чего, не дожидаясь очередного вопроса, объяснил:

– Май нэйм из Полунин.

Верзила еще раз извинился и исчез в трюме яхты. На его пост встал невысокий широкоплечий коротышка с крючковатым носом. На нем были надеты белые брюки и белая рубашка, а также заплечная кобура, из которой торчала рукоятка револьвера.

Коротышка, медленно пережевывая жвачку, пристально смотрел на Полунина. Неожиданно двери трюма вновь открылись, и по лестнице медленно поднялся, встав перед Полуниным во весь рост, Гриша Соловейчик.

– С ума сойти! – произнес он. – Иваныч, ты ли это? Как много неожиданностей сразу в одном визите.

Полунин окинул взглядом Соловейчика. На том была белая рубашка с воротником-стоечкой, сделанная из тончайшего шелка, белые парусиновые брюки, на ногах – шлепанцы. На волосатой груди у него красовалась толстенная золотая цепь, увенчанная такой же вылитой из золота крупной звездой Давида.

– Врешь ты, Григорий, – безапелляционно заявил Полунин, сняв солнцезащитные очки и посмотрев Соловейчику в глаза. – Ты наверняка ожидал увидеть меня.

– Нет, Иваныч, – ответил Соловейчик, – тебя я увидеть не ожидал. Я предполагал, что кто-нибудь явится от тебя, точнее, от твоего имени. Но то, что ты сам окажешься здесь, мне в голову не приходило. Ты ведь, насколько я знаю, в розыске.

Полунин проигнорировал этот вопрос и заметил:

– Мы что, так и будем стоять и через борт разговаривать? Может, ты проявишь наше знаменитое русское гостеприимство и пригласишь меня к себе?

– Мы здесь не в России, Иваныч, – уныло ответил Соловейчик. – Зачем ты меня нашел?

– Ты знаешь зачем. Хочу задать тебе пару вопросов.

– Ладно, – сказал Соловейчик, – впустите его.

Он кивнул своим громилам и, развернувшись, направился своим семенящим шагом в сторону площадки, где стояли стол, несколько кресел, а также лежаки.

Полунин всучил коротышке-секьюрити свою сумку и сказал:

– На, обыщи.

Самого же Полунина быстро обыскал кучерявый верзила. Полунин уселся за стол напротив развалившегося в кресле Григория. На столе стояли бутылка виски и несколько стаканов. На полу рядом с Григорием располагалась переносная сумка-холодильник, набитая льдом.

– Пить будешь, Иваныч? – предложил Григорий, лениво потянувшись к бутылке виски.

– Не откажусь, – ответил Полунин, и Григорий разлил виски в два стакана, бросив в каждый из них по кусочку льда.

В этот момент коротышка поднял трап, и через несколько секунд мощный двигатель яхты заурчал.

– Мы собирались совершить небольшую прогулку, так что можешь к нам присоединиться, – прокомментировал Григорий. – Я, знаешь ли, Иваныч, за последнее время полюбил море. В нем спокойно, тихо.

– А также безопасно, – добавил Полунин, глотнув виски.

– И это тоже.

Яхта медленно отошла от причала и плавным ходом пошла в сторону открытого моря.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить, Иваныч? – произнес Гриша Соловейчик, когда они были уже далеко от пирса. – Наверно, о том, как я здесь оказался?

– И об этом тоже. А также о том, на какие бабки ты купил это корыто, нанял охрану, приобрел себе золотую цепь со звездой Давида?

– Не занудствуй, Иваныч, – устало отмахнулся от Полунина Соловейчик. – Ты же не мой налоговый инспектор. Я гражданин Израиля, живу здесь официально, плачу налоги. В отношениях с властями у меня полный порядок. В отличие от тебя, – подчеркнул он.

Полунин усмехнулся, слушая Соловейчика. Как много прошло времени с тех пор, как он увидел его первый раз в спортклубе «Зенит» – в старых, потрепанных спортивных трусах, в замызганной майке, – и какой разительный контраст тому Грише, который так хотел понравиться Полунину, являл этот сытый боров, отдыхающий на собственной яхте в Средиземноморье и говорящий сейчас с ним с таким пренебрежением.

– Ты, видимо, хочешь поговорить о наших с тобой прошлых делах, – сказал Соловейчик, – но, знаешь, мне все это уже неинтересно. К счастью, мои переживания остались позади. Жаль, но мы все оказались в дураках и проиграли свою партию…

– А некоторые проиграли и свои жизни, – добавил Полунин.

Его вдруг охватила неожиданная злоба. Он мог вытерпеть от Соловейчика все, что угодно, но не мог простить ему пренебрежительного высказывания о погибших людях, которые когда-то были друзьями Полунина и Соловейчика.

– Слушай, ты, сука толстожопая, – яростно проговорил Полунин, подавшись всем телом в сторону Соловейчика. – Те, кого ты в дураки зачислил, тебя, урода, в люди вывели. Денег помогли заработать. Кем бы ты был, если бы не мы с Самбистом? Тебя бы Веселовский рано или поздно в кладовщики перевел. Теперь Самбист погиб, я в бегах, один ты оказался умным. Сидишь здесь на своей яхте, пузо на солнце греешь.

Соловейчик испуганно взглянул на своих телохранителей, которые стояли у перил яхты, и быстренько произнес:

– Иваныч, ты это… Сильно-то не ори. У меня охрана нервничает.

Он снова бросил взгляд на двух парней с пистолетами и добавил:

– Между прочим, они бывшие сотрудники израильских спецслужб, профессионалы очень высокого класса.

– Да плевать я хотел на твою охрану вместе с тобой, – зло ответил Полунин. – Ты мне лучше ответь – как так получилось, что ты единственный из нашей группы акционеров оказался целым и невредимым да еще с кучей бабок, на которые ты смог купить это корыто и нанять охрану? Кстати, зачем тебе охрана? Чего ты боишься?

– Человеку, занимавшемуся бизнесом в России, как правило, есть чего бояться, – уклончиво ответил Соловейчик. – Что же касается твоего вопроса, хоть я и не обязан на него отвечать, тебе скажу: я продал свой пакет акций.

– Кому? – спросил Полунин.

– Веселовскому, – ответил Соловейчик, слегка смутившись.

Полунин удивленно посмотрел на Соловейчика и машинально повторил:

– Веселовскому?

– Да, да, Веселовскому! – раздраженно проговорил Соловейчик. – А что мне еще оставалось делать? Самбиста убили, тебя посадили, и, хотя ты и сбежал потом, в любом случае я остался один. И что, по-твоему, я мог сделать в этой ситуации? Ждать, когда у меня эти акции отберут с помощью паяльника? Или вообще грохнут, как Самбиста? А Веселовский, понимая ситуацию, предложил мне хорошие деньги.

– И ты хочешь меня уверить, – скептически изрек Полунин, – что на эти бабки ты уехал сюда и приобрел здесь все, что имеешь?

– Ну, я кое-что еще и до этого заработал.

– Брось, Гриша, кому ты мозги компостируешь? – грохнул кулаком по столу Полунин, отчего бутылка виски опрокинулась и из ее горлышка стала вытекать янтарная жидкость.

Оба охранника мгновенно рванулись к Полунину и стали вокруг него по бокам.

– Ты что делаешь? – возмутился Гриша, поставив бутылку. – Это же дорогое виски!