Чтение онлайн

Прибыв на место, я наконец-то смог разглядеть Фельдмаршала, пересадив его на указательный палец. Несмотря на то что система назвала его большим какаду, попугай был совсем маленьким – и абсолютно белым. Его голова с черными глазками энергично вертелась по сторонам.

– Ну привет, Фельдмаршал! – поприветствовал его я. – Теперь мы с тобой неразлучны. Добро пожаловать на борт, мой маленький друг!

Матросы тут же сунулись расспрашивать о попугае. Насмотревшись на него вдоволь, я осторожно передал его в руки Лилит, наказав не обижать. Сам я поговорил с Цистером, поблагодарил за помощь. Индейцы ступили на борт «Рапиры» и отправились в кубрик. А вот коллег по команде еще пришлось дожидаться – Менестрелиус, Адриан и еще с десяток людей запропастились в индейской деревушке. Вернулись они сильно поддатые, румяные и довольные. У одного на волосах остались перья, другой тащил на шее связку клыков. Покончив с приготовлениями, мы отправились в обратный путь.

Фельдмаршал, поначалу совсем тихий и скромный, в скором времени освоился. Каждый член экипажа хотел если не потрогать, то хотя бы поглазеть на новобранца. Сперва я побаивался оставлять его на открытой палубе – вдруг он вздумает улететь, заинтересовавшись чем-нибудь в местной траве или деревьях. Лилит успокоила меня, сообщив, что если питомец закреплен за хозяином, он уже не пропадет, как бы далеко не отправился. Даже если он умрет, система зареспаунит его на борту «Рапиры» или любой другой точке, которая доступна хозяину.

Пока «Рапира» неслась по течению, все незанятные матросы и бойцы разглядывали Фельдмаршала. Пару раз попугай действительно улетал к берегам, затем возвращался, с трудом догоняя бриг. Иногда он расхаживал по фальшборту и даже взлетал на реи. Перестав бояться команды, Фельдмаршал стал издавать гораздо больше звуков – насвистывать, бормотать или чирикать. Экипаж уже мечтал о том, чтобы питомец научился говорить, но пока он не издавал человеческую речь. Зато проявлял большой интерес к любым мелким вещам, которые мог взять в лапы – щепки досок, перья шляп, пуговицы камзолов.

А вот спуск по течению вызвал непредвиденные сложности. Корабль то и дело прибивался к берегам, вилял кормой, неприятно покачивался. Изгибы реки вынуждали нас лавировать, но получалось это отнюдь не идеально – ветер был неровный, зато бурлящее течение непрерывно сносило нас туда, куда ему вздумалось. Впрочем, со временем наши ребята приловчились к такому движению, и старались держать «Рапиру» посередине реки, чтобы иметь запас для виражей.

Попугай явно разрядил обстановку на корабле. Конечно, матросы и раньше находили, чем себя занять или развеселить, но теперь все их внимание было приковано к пернатому новобранцу. Мы заметили, что Фельдмаршал хорошо реагирует на хлопки, удары по дереву и другие любые ритмичные звуки – в такт ритму он начинал двигать вверх-вниз головой, словно пританцовывая.

Спустя сутки мы уже выходили из Манамо в Карибское море. Фельдмаршал наслушался пиратских песен и теперь весело их насвистывал. Ему явно нравилось внимание публики и нравилось находить с ней общий контакт. Иногда, впрочем, его поведение становилось странным. Ни с того ни с сего попугай начинал биться головой о мачты или носиться с непрерывным криком, распушив крылья и загривок. Команду все это только забавляло.

Я так и не придумал, как можно использовать Фельдмаршала в боевых целях. Его клюв был совсем слабым, чтобы учинять реальный урон врагу. Когти тоже я бы не назвал излишне острыми. Пусть будет элементом антуража, решил я. Капитан корабля с попугаем на плече – все как по классике.

Уровень питомца скакнул на второй, когда мы уже на всех парусах резали волны Карибского моря. Фельдмаршал словно немножко подрос, перья стали длиннее и выразительнее. Попугай начал выговаривать отдельные слова – по большей части бездумно, и все-таки матросы, да и я сам, ликовали от столь быстрого прогресса. Иногда Фельдмаршал имитировал скрежет мачт и шум прибоя.

Незадолго до того, как мы прибыли к острову Саба, питомец совершил одну пакость: оказавшись наедине в каюте, он разодрал карту штурмана, выклевав из нее длинные бумажные полоски. Навтыкал их себе между перьев и гордо расхаживал по палубе, пока бумагу не унесло ветром.

– Мои перррья! Мои перррья! – визжал Фельдмаршал, пытаясь догнать выпавшие из него полоски.

Заход в бухту острова Саба мы не знали. Коварный Котэ сам прибыл нам на встречу, встав в дрейф на своем корвете.

– Какая нынче погода на море? – завуалированно поприветствовал он.

– Тридцать пять индейцев, – говорил ему я, пока араваки перебирались на его корабль по моему указу.

– Отлично, – отвечал Котэ. – Они разберут наши чертежи?

– Хотя бы в общих чертах – должны. Я провел с ними беседу, примерно объяснив, что нужно делать. Они тихие и мирные, так что проблем быть не должно.

– Отлично, – повторил капитан корвета. – Спасибо, Рудра. Ты неплохо справляешься.

– А что насчет Ричарда Нормана, есть информация?

– Да, – ответил Котэ. – Этот дедок – контрабандист. Причем контрабандист какой-то скользкий. Не сидит на месте, все время перемещается. Чаще всего натыкаются не на него самого, а на его представителей. Некоторые даже получают линейку квестов, работая на Нормана. Но даже они почти не видятся с ним напрямую.

– Вот как… Значит, старый пират и ветеран войны заделался криминальным торгашом?

– Не совсем криминальным, – задумчиво произнес Котэ. – Он ведет крупные торги с испанцами, причем в том числе с лицами высокопоставленными, вплоть до губернаторов. В основном это неписи. Один из таких – Мигель Маркес. Плантатор острова Пинос. За последний месяц несколько испанских игроков проходили квесты «Сахарная империя Маркеса», завязанные между этими двумя. Думаю, тебе стоит наведаться к плантатору в гости.

– Дичайше благодарю, – проговорил я, раздумывая над ситуацией. – Получается, придется брать его живьем, чтобы выпытать информацию о Нормане.

– Я бы посоветовал делать это максимально бесшумно. Насколько я помню, на Пиносе внушительный форт. Прорваться с боем не так и просто. Ну, а нам пора. Через неделю намечается большая сходка на Нассау, можем там и встретиться в следующий раз, Рудра. Мне еще есть, что с тобой обсудить.

Отправляясь на Пинос, я поблагодарил Нэхуля.

Рудра: Нэх, спасибо за помощь. Индейцев получили, привезли. Теперь они займутся строительством, ну а я на Пинос.

Нэхуэль: Не за что. А что на Пиносе ты забыл? Опять клад ищешь?

Рудра: Ищу одного человека. Местного плантатора Мигеля Маркеса.

Нэхуэль: Ничего себе! Слушай, а меня забрать тебе не по пути?

Рудра: Очень даже по пути. Помочь хочешь?

Нэхуэль: Буду ждать на Саоне на старом месте, где мы с тобой кашири распивали. Южный мыс. Думаю, мы оба друг другу очень сильно поможем.

– Никак сама судьба тебя мне послала! – отшучивался Нэх, залезая по трапу на «Рапиру». – Каноэ наши тоже возьмите, пригодятся еще.