Чтение онлайн

– Сиди и слушай. Значит, предлагаешь мне дезертировать? – подступил он вплотную.– Это заговор, меня на мякине, как воробья, не проведешь. Вы, коммерсанты, гниды, сознательно скрываете прибыль, саботируете мои распоряжения. Для вас, чем хуже, тем лучше. Со злым умыслом, с дальним прицелом действуете, чтобы дискредитировать меня, вызвать недовольство горожан и на следующих выборах меня с треском прокатить. Не так ли? Колись! Вам нужен покладистый начальник, чтобы из него можно было всем, кому не лень, веревки вить. Моя твердость характера и требовательность вам не по нутру. Напрасно хлопочите, ничего не выйдет, всех скручу в бараний рог!

Он вошел в раж, явно переигрывая роль. В голосе угрожающе звенел металл.

– Побойтесь Бога, Савелий Игнатьевич, у меня и в мыслях такого не было, – тщетно оправдывался Зубач, освободившись от кресла, как от проказы. – Какой заговор? Впервые слышу. На революционные перевороты я неспособен.

Хлыстюк вдавил кнопку на пульте селекторной связи и вызвал начальника налоговой инспекции.

– Аза Марковна, какова ситуация с поступлением налогов и других платежей от МЧП «Зодиак»?

– Вчера погасили задолженность, – услышал он усталый женский голос. – Хуже ситуация с выплатой налогов по платным автостоянкам, АЗС, казино. Направила группу сотрудников вместе с работниками налоговой милиции. Изучают финансовую документацию. Как только разберемся, сразу доложу.

– Разбирайтесь быстрее. От МЧП «Зодиак» сотрудников пока отзовите. Похоже, что директор Зубач сделал правильные выводы, начал исправляться, – велел чиновник и обратился к присмиревшему посетителю. – Викентий Палыч, человек ты, не глупый, понятливый. Твое счастье, что все-таки начал погашать долги. Смотри, чтобы мимо кассовых аппаратов не шла реализация товаров по бартеру и за аренду исправно плати. Не жадничай и запомни, что скупой платит дважды. У тебя сколько магазинов?

– Пока три. Если дела пойдут в гору, то планирую еще два к курортному сезону открыть, – размечтался Зубач.

– Открывай, мешать не буду, даже ленточку на презентации перережу, но и ты гляди, моего советника Каморина не обижай, прислушивайся к его мудрым советам. Он не столько мой, сколько наш общий советник, – строго приказал Хлыстюк. – Человек полезный и решительный, в трудную минуту всегда поможет, готов охранять твою фирму от бандитов. Хорошенько подумай над его ценными предложениями.

– Да я завсегда готов, – согласился Викентий Павлович. – Но и мое положение понять следует. Много средств ушло на ремонт, аренду помещений, большие транспортные и иные расходы, так что помилосердствуйте … Может льготы предоставите, чтобы не резать курку, способную нести золотые яйца?

– Каждый день я слышу плач и стоны бедного Моисея. Нарушать закон не буду и никому не позволю. Твое МЧП – не благотворительная фирма, поэтому льготы не положены, – ответил начальник. – Проявляй предприимчивость, чтобы не вылететь в трубу, а главное – не будь скрягой. Надеюсь, ты меня хорошо понял? Повторять не придется?

– Не придется, – нехотя произнес директор.

– Тогда выпей минералки, коньяк по бедности нашей не водится, – предложил Савелий Игнатьевич и налил воду из графина в стакан. Зубач жадно выпил и вытер ладонью вспотевший лоб.

– Вот так всегда, просится посетитель на пять минут, а убил я на тебя полчаса, – пожурил его Хлыстюк. – Не ценишь ты чужого времени, а оно у меня на вес золота.

– Простите, Савелий Игнатьевич, – директор поднялся со стула и направился по мягкому паласу к двери. Спиной ощутил пристальный взгляд и обернулся.

– Викентий Павлович, я слышал, что ты большой любитель, мастак поговорок, прибауток? – насмешливо спросил чиновник. – Вспомни-ка, как ты давеча по пьяной лавочке, насчет гуся, который свинье не товарищ, обмолвился. Гусь, так это понятно кто, а свинья?

– Значит, заложил меня Каморин, донес, – виновато признался Зубач. – Невольно с языка сорвалось. Простите великодушно …

– Чтобы впредь не срывалось, надо меньше пить в рабочее время, – изрек Хлыстюк. – Тогда и язык будешь держать за зубами. Или в ИВС на пятнадцать суток захотелось?

– День рождения был у жены.

– Дома бы и отметил, а не на работе. Совсем распустились, никакого порядка. Дурной пример подаете своим подчиненным. Банкеты-фуршеты устраиваешь, а передо мной изображаешь из себя сирого и убогого. Как не стыдно в глаза пыль пускать?

– Бес попутал, – прошептал Викентий Павлович.

– Все, свободен, скатертью дорога! – приказал Савелий Игнатьевич и отвернулся спиной к окну, поглядел на сквер. С высоких тополей облетала желтая листва и устилала ковром серые тротуарные плиты. Поздняя осень. Он возвратился к столу, вызвал секретаршу:

– Нина Петровна, срочного отправьте телефонограммы в акционерные и коммерческие предприятия и фирмы города, в банки на имя руководителей за моей подписью. Завтра в десять часов совещание. Регистрация в девять тридцать. Явка для всех обязательна без каких-либо уважительных причин. Нарушителям грозят штрафные санкции. Так и предупредите.

– Будет сделано в срок, – улыбнувшись, ответила женщина и поспешно вышла в приемную.

Совещание было обставлено в лучших традициях прошлого времени. В просторном фойе была развернута фотовыставка, организована торговля – бутерброды, кондитерские изделия, кофе, бульон и другая продукция и напитки. Рядом лотки с книгами, журналами, газетами и канцелярскими принадлежностями.

Заседание началось с опозданием на пятнадцать минут, что было в традициях местного градоначальника, поскольку демонстрировало его кипучую занятость неотложными делами государственной важности. Приглашенные коммерсанты скопились в актовом зале. Вскоре туда вошли мэр Хлыстюк, начальник милиции подполковник Яцук, прокурор Вязов и редактор газеты «Курьер» Черенок. Они прошли за длинный стол в президиум.

Савелий Игнатьевич окинул быстрым взглядом в разноцветных одеждах публику, дождался, когда затих шум. На галерке места были заняты, а на передних рядах пустовали.

– Не густо, – помрачнел Хлыстюк и сурово приказал. – Прошу живо занять передние ряды. Каждая секунда на счету. Привыкли прятаться за чужими спинами. Кое-кто из мужчин нехотя пересел с галерки на передние ряды.

– Я вижу, не все откликнулись на приглашение. Может, от сытости жиром уши заплыли? – с упреком продолжил он. – С теми, кто проигнорировал, я разберусь, персонально, снисхождения не ждите. Конечно, для многих из вас время – деньги, но я собрал не на посиделки, а чтобы обсудить серьезные проблемы и задачи.

С красной папкой в руке Савелий Игнатьевич – грудь колесом, с горделиво-барственной осанкой взошел на трибуну, на которой был начертан городской герб – Грифон – диковинный зверь с клювом птицы и ключ. Хлыстюк отпил из стакана воду, глубоко вздохнул, расправил плечи.

– Итак, господа предприниматели, банкиры, коммерсанты, менеджеры, брокеры и дилеры…

– …и киллеры-ы, – прошелестело в зале.

– Надеюсь, среди вас таковых нет, – быстро отреагировал он на реплику. – А вообще подобные шутки здесь неуместны. Это не воровская сходка, а мероприятие, важнее прежних совещаний партийно-хозяйственного актива. Прошу тишины и внимания. Все вы, живущие в нашем славном городе, должны быть его пламенными патриотами. В условиях острого социально-экономического кризиса мы обязаны позаботиться о пополнении городского бюджета. Поэтому я принял решение о создании внебюджетного фонда для благоустройства города, парков, скверов, улиц, установки памятников и для социальной защиты малоимущих граждан. Город, словно саранча, заполонили бомжи, нищие и беспризорники.