Чтение онлайн

Следующие дни стали сплошным ужасом. Жорж очнулся и обнаружил себя калекой. Отсутствующая нога болела, и Жорж тонул в трясине уныния. Ни Элен, ни кто другой ничем не могли поднять его дух. Хотя физическое выздоровление шло по плану — гангрену, всползавшую по ноге вверх, удалили, и если снова не примешается инфекция, то нет причин, чтобы больному не выздороветь, — доктор высказывал опасения насчет психического здоровья Жоржа.

— Но как он будет ходить? — спросила как-то Элен.

— Сделаем ему деревянную ногу, — ответил доктор. — Солдаты, потерявшие нижнюю конечность, научаются ходить на протезе.

— Лучше бы мне умереть, чем остаться таким, — горько говорил Жорж сестре. — Калека, во всем зависящий от милости всех и каждого.

Когда в городе более или менее установился мир, Элен написала родителям письмо и рассказала, что Жорж и она сейчас живут у доктора Симона.

Жорж был ранен, и пришлось отрезать ему ногу. Он очень грустный, но доктор Симон сказал, что, если бы не эта операция, он бы умер. У меня все в порядке, и я вам все расскажу, как только мы увидимся. Пожалуйста, милые, дорогие мамочка и папочка, приезжайте и заберите нас поскорее.

Марсель тут был, но после падения Парижа мы его не видели и не знаем, где он сейчас.

Через несколько дней Жорж подозвал Элен к себе.

— Хочу тебя попросить написать от моего имени письмо Сильвии, — сказал он. — Если помнишь, я собирался тебя к ней отвести, когда… — Голос его дрогнул.

— Конечно, помню, — улыбнулась Элен. — Это девушка, с которой вы собираетесь пожениться.

— Больше не собираемся, — пробормотал Жорж тусклым голосом. — Я не допущу, чтобы она связала свою жизнь с одноногим калекой.

— Но это глупо! — без обиняков высказалась Элен. — Если она тебя любит, ей будет неважно, сколько у тебя ног.

— Не спорь со мной, ты еще ребенок! — прикрикнул Жорж. — Тебе этого не понять, да и вообще это не твое дело.

Элен посмотрела на него потрясенно.

— Бедный Жорж! — шепнула она, пытаясь представить, через что пришлось пройти брату. Взяв его руки в свои и глядя ему в глаза, она сказала: — Пусть я ребенок, Жорж, но все равно я думаю, что ты ей должен сказать все как есть и дать право самой принять решение. Ты же не думаешь, что мы станем любить тебя меньше, потому что у тебя нет одной ноги?

Жорж грустно засмеялся.

— Нет, конечно же нет, но вы — родственники. Вам приходится со мной мириться, однако я не перенесу, если Сильвия выйдет за меня замуж из жалости.

С большой неохотой под его диктовку Элен написала Сильвии Клавье, что он больше не хочет на ней жениться. Объяснений Жорж не давал, боясь жалости, просто сообщил, что передумал.

— Ты ей не скажешь почему? — снова закинула удочку Элен.

— Нет! — яростно ответил Жорж, и тема была закрыта.

Навестив Жоржа, один из его сослуживцев-офицеров согласился взять письма и переправить их адресатам как можно быстрее. Взяв письма, он попрощался и ушел, но на улице его догнала Элеи и дала ему еще одно письмо.

— Это тоже для мадемуазель Сильвии. — сказала она.

Офицер взял второе письмо, адресованное Сильвии Клавье, с тем же детским почерком на конверте, что и два остальных.

— Я просто хочу, чтобы она знала: я здесь, и я за Жоржем присматриваю, — соврала Элен.

Офицер улыбнулся и кивнул:

— Не волнуйтесь, мадемуазель. Обещаю вам, что она это письмо получит.

Розали срезала в саду розы, чтобы поставить дома в вазу, когда горничная Анна-Мари прибежала к ней, вся красная от волнения.

— Мадам, прошу вас, идите немедленно! — закричала она. — Из Парижа прибыл солдат с письмом!

Розали уронила корзинку и почти бегом кинулась в дом, крикнув через плечо:

— Анна-Мари, где мсье Сен-Клер?! Найдите его немедленно и скажите, что я жду его в утренней гостиной!

Солдат ждал в прихожей, и Розали тут же на него налетела:

— Письмо? Вы привезли письмо? От моего сына, капитана Сен-Клера? Отдайте его мне скорее!

Солдат протянул письмо со словами:

— Я думаю, это от вашей дочери, мадам.

— От дочери! — выдохнула Розали, посмотрев на конверт.

Действительно, адрес был написан почерком Элен. Тут вошел Эмиль.

— В чем дело, дорогая? — спросил он неприветливо. — Мы с Патрисом обсуждали, что делать с садом…

— Забудь ты про Патриса и про сад! — воскликнула Розали. — Этот человек привез нам письмо от Элен! Она жива!

Розали протянула письмо Эмилю, и он его вскрыл.

Читая, опустился на стул, потом передал письмо жене.

Розали перечитала его дважды.

— Надо ехать немедленно, — сказала она.

— Они были оба в порядке, когда вы уезжали? — спросил Эмиль, оборачиваясь к солдату.

— Насколько я знаю, да, мсье, — ответил тот. — Я лично не видел капитана, мне только приказали отвезти это письмо вам.

Эмиль позвал Анну-Мари и велел ей отвести гонца на кухню и проследить, чтобы его как следует накормили перед обратной дорогой.

— Ну, моя дорогая, — сказал он, когда они с женой снова остались одни, — что за восхитительные новости!

Розали с трудом могла себе представить, как двое из ее детей пережили тот ужасный бой в Париже. Но они сейчас вне опасности и живут у доктора. Она не могла сдержать слез радости, и Эмиль почувствовал, что ему тоже нелегко удержать слезы. Он давно уже смирился с мыслью, что средняя дочь пропала навсегда, и вот она снова появилась и пишет, что Жорж ранен, и просит приехать и забрать их обоих. Что же с ней случилось? Где она была все это время?

— Прикажи Пьеру немедленно приготовить фаэтон, — попросила Розали. — Если Жорж ранен, мы должны привезти его сюда, чтобы ухаживать за ним, а поездом он ехать не может. А Элен! Моя дорогая девочка, милая, милая моя девочка! Она жива! — Слезы новым потоком потекли по щекам Розали, и она схватила мужа за руки: — О Эмиль!

В Париж они выехали в тот же день. Вез их Пьер, под сиденьем стояла корзина с провизией. Девочек оставили в Сент-Этьене с мадемуазель Корбин. Клариса и Луиза прыгали от радости, узнав новости, и умоляли, чтобы их взяли с собой, но Розали усвоила урок. Больше ни одна ее дочь не поедет в город, по-прежнему находящийся в состоянии гражданской войны.

— Мы привезем их в Сент-Этьен, как только сможем, — обещала она. — Это будет скоро.

— Мама, но ты вернешься? — с тревогой спросила Луиза.