Чтение онлайн

— Так вот, — начала она, но посмотрела на Марго и увидела, как та постарела и иссохла, кожа лица натянута будто пергамент, а одежда висит как чужая.

Розали заговорила мягче: — Скажите мне, Марго, где Жильбер?

— Его убили, мадам.

— Убили! — Эмиль вернулся из-под лестницы, куда ходил снять засовы с задней двери. — Как это случилось? — спросил он командным тоном.

Марго съежилась, подалась от него прочь, но ответила:

— Он ушел искать еду, мсье. И не вернулся.

— Почему вы решили, что он убит?

— Эмиль! — возразила было Розали, но он, не обратив на жену внимания, настойчиво повторил вопрос.

— Потому что я его нашла, мсье. У нас не осталось ни крошки еды во всем доме. Потом мы услышали, что на рынок Ле Аль приходят фургоны с провизией, и пошли купить себе еды, но туда же отправился и весь Париж. Как начали разгружать фургоны, так все ринулись вперед, толкаясь и пинаясь, чтобы добраться первыми. Нас разделили с Жильбером, и я его потеряла. Все хватали еду, орали, ругались, выхватывали друг у друга куски мяса или овощи. А яйца, драгоценные яйца разбивались о мостовую.

Марго снова зарыдала и заговорила несвязно. Кажется, она выбралась из толпы, зажав в руках курицу и кочан капусты, закрыв их плащом. Озираясь и трясясь от страха, она добралась до дома и стала ждать Жильбера. Он не вернулся. Когда стемнело, она пошла его искать, но разозленная толпа все еще бурлила вокруг квартала Ле Аль, и Марго, испугавшись за себя, вернулась домой. На следующий день Жильбер так и не появился. Марго вернулась на рынок и в узком переулке нашла мужа. Он валялся там смятой кучей, все еще зажав в руках пол буханки хлеба.

— Ему проломили голову! — Голос Марго, ставший уже почти нормальным, снова сорвался на крик. — Но хлеб они не получили. Он все еще держал его, крепко зажав в руке. Сохранил хлеб для меня. И я его нашла. Жильбер дал мне хлеб, погибнув ради этого. — И Марго захохотала — истеричным хохотом, сотрясавшим изможденное тело и жутко отдававшимся под высоким потолком прихожей.

Розали глянула на лестницу и, увидев три пары пораженных ужасом глаз своих дочек, выглядывающих из-за перил, стала действовать немедленно. Влепив Марго звонкую пощечину, отчего сразу прервался жуткий смех, Розали затолкнула женщину в кухню, где, к своему облегчению, увидела угольки, мерцающие в очаге. Осторожно усадив Марго на стул, Розали огляделась в поисках дров, чтобы раздуть огонь. В корзине валялись две палки — и никаких признаков других дров. Не задумываясь, Розали положила обе их в огонь и потыкала кочергой в угли, чтобы разжечь пламя.

— Так-то лучше, — сказала она, оборачиваясь к Марго.

Та сидела на стуле, раскачиваясь, охватив себя тощими руками, будто пытаясь согреться, и что-то мычала.

— Еще дрова есть? — спросила Розали, но Марго не ответила. Она смотрела куда-то, ничего перед собой не видя, будто и не слышала слов хозяйки.

Раздраженно пощелкивая языком, Розали стала осматривать кухню, открывая шкафы, потом перешла в кладовую с каменным полом и в ужасе уставилась на ее пустоту. Тут должны были висеть окорока, стоять корзины с овощами, фруктами и яйцами, лежать на каменных полках головки сыров, куры, ждущие ощипа, буханки хлеба и куски масла. Сейчас здесь было пусто — только две репы да яблоко. На миг вид пустых полок вызвал у Розали панику. Что они будут есть? Тут голодное семейство — восемь человек, считая со слугами, или девять, если еще и Жанно надо будет кормить, а в доме только две репы. Конечно, Париж был под осадой, конечно, люди сидели без еды, умирали от голода и, если жуткая история Марго правдива, убивали друг друга за буханку хлеба. Но сейчас-то осады уже две недели как нет. Ворота Парижа больше не заперты, провизия и дрова должны были идти в город потоком. Почему Марго не пошла и не восстановила запасы? Почему не наняла заново нужных слуг, когда получила весть о возвращении хозяев? Розали обернулась к женщине потребовать ответа, но при этом гнев ее растаял. Ясно было, что после смерти мужа Марго тронулась умом и может лишь кое-как поддерживать в себе жизнь. Одинокая, перепуганная, она забаррикадировалась в доме и, живя в постоянном страхе, обезумела. Толку от нее сейчас мало.

Оставив съежившуюся Марго сидеть на стуле, Розали вышла из кухни, чтобы ознакомить Эмиля с положением вещей.

Он помогал Пьеру и Жанно заносить чемоданы наверх, в спальни.

— Эмиль, я должна с тобой поговорить. — Голос Розали звучал резко и абсолютно не допускал возражений.

Эмиль удивленно поднял голову: никогда раньше Розали не обращалась к нему подобным тоном.

— Хорошо, — сказал он и повернулся отпустить Пьера и Жанно.

— Скажи Пьеру и мальчику, чтобы подождали здесь, — велела Розали. — Они нам через минуту понадобятся.

Удивленный еще более, Эмиль сказал:

— Вы слышали слова мадам. Подождите минутку.

Розали увела мужа в гостиную и закрыла дверь. Окна были еще закрыты ставнями, и в комнате, тускло освещенной пробивавшимся сквозь щели светом, было сыро и холодно. Розали дрожала, хотя еще и не сняла дорожный плащ.

— Ну? — спросил Эмиль. — В чем дело?

— Во всем, — коротко ответила Розали. — В доме нет еды, и сомневаюсь, что хотя бы дрова найдутся. Марго наверняка не получала твоего письма. Она нас не додала и вообще умом тронулась. Слуг нет совсем, и вряд ли их можно будет сейчас найти, так что нам придется мерзнуть и голодать, если сами о себе не позаботимся.

Эмиль внимательно выслушал жену.

— Понятно, — кивнул он. — На какое-то время оставим при себе Жанно. Он парень предприимчивый и наверняка будет рад пожить в тепле и сытости.

— Когда у нас будет чем кормить.

— Да, когда мы раздобудем еду. Теперь, если ты будешь так любезна составить список того, что тебе нужно, я пошлю за этим Пьера и Жанно. По-моему, им будет лучше держаться вместе. Жанно знает, что тут где, а Пьеру можно доверить деньги.

Розали кивнула. Чувствуя, что все не совсем так безнадежно, она сказала:

— Я пойду поговорю с Мари-Жанной, она знает, что нужно закупать.

Оставив Эмиля с Пьером и Жанно, она поднялась в комнаты дочерей, чтобы поговорить с нянькой.

— Мадам! — воскликнула при ее появлении Мари-Жанна. — Я как раз шла вас искать. Нужно немедленно растопить печи, в доме холодно и сыро, мы все простудимся до смерти!

При виде старой дамы Розали несколько успокоилась и почувствовала, как устала. Тяжело опустившись на постель Элен, она сказала:

— Нам нужно раздобыть продукты и дрова. В доме ничего нет. Мсье Сен-Клер пошлет Пьера в город, чтобы он все купил. Что ему заказать? Что мы можем сготовить?

Эта весть была встречена воплями ужаса и возмущения от трех девиц, но Розали на них шикнула, сказала, что сейчас она с Мари-Жанной все распланирует, а девочки тем временем могут снять полотняные чехлы с мебели. Пристроив их таким образом к работе, Розали повернулась к Мари-Жанне.

Они вдвоем составили список предметов первой необходимости, и Розали понесла его вниз. Жанно стоял рядом с Пьером, улыбаясь от уха до уха, и при ее приближении крикнул:

— Мадам, не волнуйтесь, продукты мы принесем! Я знаю, где что купить, если у вас есть деньги. Богатые не голодают!

Пьер взмахнул рукой, пытаясь отвесить мальчишке подзатыльник, но безуспешно — тот ловко уклонился, и проворчал:

— Если хочешь тут работать, парень, научись молчать, пока не спросят.

Подтвердив таким образом свой авторитет, Пьер обратился к Розали:

— Мсье Сен-Клер дал нам денег, мадам, а этот мальчишка знает, где что купить.

Розали кивнула и, обернувшись к Жанно, спросила:

— Ты останешься с нами после сегодняшнего дня, Жанно?

— Да, мадам.

— Тогда, когда вы вернетесь, надо будет найти тебе одежду получше. Кажется, у меня найдется старый костюм одного из моих сыновей.