Чтение онлайн

– И что Старый сказал?
– спросил Брус.

– Да, как обычно - перевернул всё с ног на голову, обгадил и заморозил. Сказал, что я - дурень и полено дубовое. "Любовь нам посылается самими Богами. Всю жизнь до смерти можно прожить, так и не полюбив. А кто не любил - то и не жил. Бежать от любви - бежать от самой Судьбы, от самой - жизни" - вот его слова.

– Да?
– удивился Пятый, - вот, блин навозный! Вот ты - попал, братишка! Теперь ты решил, что можно и любить, а она - что караван - ушёл? Вот, блин! М-да! Дела! Тебе - как? Платок дать - слёзки утереть? Или - верёвку?

– Пошёл ты! Тоже мне - братишка! Тварь ты осквернённая!

– Да куда нам, глинорылым в ваш высокородный ряд?!
– крикнул Пятый, уворачиваясь от удара длиннющего меча и пришпоривая коня.

– Убью!
– кричал Седой.

– Себя!
– кричал Брус, - в зад - поцелуй! Проикал ты своё счастье! Моя, теперь, она будет! А ты - иди Долги свои исполняй! Да - получше! А то папа - осерчает.

Белый рычал, раздирая шпорами бока коня до крови, но конь Бруса был - быстрее, сам Пятый - легче, да и без брони. Не смог Седой догнать Бруса. Только кричал вслед, полосе пыли, ругательства на незнакомом языке.

*****

Поток ругательств резко оборвал далёкий крик:

– Бой!

Белохвост проорал эту же команду и вновь пришпорил коня.

Но, боя - не было. Как не было и Бруса. Только пыль. И два распятых, растянутых между стволов деревьев, тела без кожи. Тела дёргались и извивались. Белохвост развернулся в сторону колонны и заорал:

– Жалея! Синька! Быстрее! Есть живые!

Подскакавшие крестоносцы и артисты стали кружить вокруг тел.

– Может - Бродяги?
– спросил один.

– Живые. Пока, - качает головой Зуб, спрыгивая с коня и поднимая с земли окровавленную накидку с белым крестом, - наш!

Все, поспешно, поспрыгивали с коней, стали снимать тела, разрезая верёвки, удерживающие тела в подвешенном состоянии.

– Командир, - спрашивает Зуба один из крестоносцев, - ты уверен, что их стоит спасать?

Зуб поворачивается к Белому, добавляя от себя:

– Может это - лихие или Одичалые?

– А накидку с крестом и сутану Клирика оставили палачи?
– спросил в ответ Белый.

Зуб поднял накидку Клирика шипом топора. Сутана была вспорота полосами. Клирика из неё вырезали.

– Что за звери это сделали?
– воскликнул один из бойцов.

– Люди, - ответил Зуб и повторил, - люди, что хуже Тварей.

– Тол, - обратился Серый к Магу Разума, - посмотри, кто их так. И это... ты умеешь блокировать боль?

Наконец, прискакала Синька, прямо на ходу спрыгивая с коня, ловко, акробатически, гася скорость. Сказалось прошлое бродячей артистки. Сразу бросилась к телам, распихивая всех на своём пути, крича:

– Не лезьте к ним! Со своими блокировками! Топорная работа! Будет, как с этим!
– она мотнула головой в сторону Серого.

Она полыхнула аурой Силы так, что даже Белый - увидел, являясь полным бездарем. Мать Белого была Магом Стихий с талантом к Воде, отец - без Дара. Белый родился - в отца. И внешностью, и - характером, и - отсутствием Дара.

Бойцы и Маги - почтительно расступились, издали наблюдая за работой Синьки.

Только теперь прибыли первые повозки и Сёстры Милосердия. Поспешили помогать девушке, но Жалея - остановила их:

– Не мешайте! Впервые вижу такую силу Жизни!
– восхищённо воскликнула Матерь Милосердия.

И только когда девушка бессильно откинулась на руки брата, Сёстры Милосердия бросились к телам с тонкой розовой кожицей, гремя горшками с мазями и разматывая полотнища для обёртываний.

– Когда ты успела так продвинутся в Даре?
– спросил Белый девушку.

– Ольга передала свой Дар, - тихо ответила девушка, не открывая глаз. Она - тяжело дышала, капли пота сбегали по её лицу, волосы прилипли ко лбу.

– Ольга?
– прорычал Белый придушенно, - а сама о...?

Конец фразы Белого потонул в горловом булькающем звуке.

– Она ушла в Храм Матери и развеяла себя в Стихии Жизни, - тихо ответила Синеглазка.

Белый - резко вздохнул, откинув голову, да так, надутый, и поспешил к коню. Вскочил в седло, пришпорил.

Девушка открыла глаза и смотрела ему вслед. Увидев её взгляд, Корень пихнул сестру, смотря на неё гневно. За что получил не менее гневный взгляд. Корень, резко и грубо, усадил девушку со своих рук на землю, и тоже - поспешил прочь.

Девушка осмотрелась вокруг, выискивая взглядом кого-то, но - не нашла. Вздохнула, легко поднялась, стала ладошками бить по подолу, сбивая пыль. На неё уже никто не обращал внимания. Сёстры - хлопотали вокруг пострадавших, артисты и крестоносцы - обустраивали лагерь. С десяток крестоносцев, с щитами и топорами - стояли вокруг, спиной к отряду, с тревогой вглядываясь в мрачные ландшафты Пустоши

Прискакал Стрелок - так, для всех - непонятно, звучало имя этого бойца Звезды. Пятый, верный традиции Старика, опять назвался новым именем. О том, что он Пятый - знал только Белый. О том, что он - Брус Чан - только часть артистов. Для остальных он - Стрелок. Из присутствующих истинное значение и перевод слов "Стрелок" и "Гадкий Утёнок" знали только Белый и сам Пятый. Использовать язык Старых было не только весело, но и - полезно. Потому как звучал он приблизительно схоже, имея мало несовпадающих звуков, но хорошо скрывал смыслы.

Стрелка - встречали. Он - помотал головой отрицательно, кивнув Магу Разума вопросительно. Тол - так же - покрутил головой, разведя руками. Стрелок поискал глазами командира, не нашёл, зато попался в захват цепких пальцев Синьки.

– Что ты, сестрёнка?
– спросил её Пятый.

– Серый. Он спросил про Ольгу. И как девка, какая - психанул. Почему?
– Синька, спрашивая, всё сильнее сжимала пальцы на локте собеседника.

Стрелок - осмотрелся.

– Вечером расскажу.

– Сейчас!

– Отстань, дева!
– возмутился Стрелок, попытавшись выкрутить руку из цепких пальцев девушки.

– Сейчас!

– Он считает себя виноватым в этом! Ты! Тут - уши! Пусти! Бешенная лиса!
– наконец, Стрелку удалось вырвать свою руку и он поспешил по следам Белого.

Стрелок быстро нашёл командира - он не слишком далеко ускакал. Всё же контроль эмоций был у него второй натурой. Потому он быстро возвращался к взвешенному состоянию.

– Будешь драться?
– крикнул Брус.