Долгая дорога к тебе
Шрифт:
Больше в ансамбль она не ходила. Я предлагала найти другой, но тут запенился Иван. Мол, нечего глупостями заниматься, надо чем-то полезным, что в жизни пригодится. И загнал ее в кружок программирования, откуда Данька сбежала через месяц. Потом был французский, школа юного журналиста, еще какая-то хрень. Ей ничего не нравилось. В конце концов мы оставили ее в покое.
Хореография? Чем плохо-то? Миллионов не заработает, зато будет заниматься тем, что нравится. Конечно, в колледж надо было после девятого, но не смертельно и после одиннадцатого. Вот только Ваньку это на тряпки порвет.
Да ну и хрен с ним. Как мы говорили в младших классах, пусть возьмет пистолетик и застрелится.
— Дань, если ты этого действительно хочешь, то вперед. Только учти, что папа с бабушкой мозг тебе высосут до капельки.
— Мамочка!!! — Она вскочила с визгом, опрокинув стул, повисла у меня на шее. — Спасибо, спасибо!!! Ты просто супер! Я боялась, ты не разрешишь. А папа… ну как-нибудь потерплю. И Ринат тоже говорит, что надо попробовать.
Ну разумеется! Ринат у нас теперь главный авторитет.
— Мамочка… — Глаза как у голодного енота, и даже лапки на груди сложила. — А можно я Рината к нам позову? С тобой познакомится? Он правда классный, вот увидишь.
Не то чтобы я была в восторге, но если предложила сама — это дорогого стоит. Это трубка мира, и надо быть дурой, чтобы ее не принять.
— Да, конечно. Пусть приходит.
— Уи-и-и-и!!!
Говорить на такой ноте о предстоящих семейных рокировках точно не стоило. Пока — не надо. А вот Тиму… об этом не мешало бы подумать.
Глава 27
Глава 27
Дарина
Прямо поверить не могу! А ведь я не хотела ей говорить про студию. Если бы не Ринат, сказала бы только осенью. Убиться, он не просто классный, он еще и умный. Таких парней вообще, наверно, один на миллион.
Мы хоть и следили за временем, а все равно промухали. Спохватились в десятом часу. Светло ведь еще. Ринат хотел меня до дома проводить, но я отказалась. Не хватало только, чтобы его опять менты тормознули. А мне — как раз на метро доехать и до дома добежать.
Пока шли до Гостинки, обсуждали приглашение Лолы. Тогда-то он и сказал, что лучше не тянуть до осени, рассказать маме прямо сейчас. Я кривилась, а он убеждал, что если сразу в лоб, запросто может и не разрешить. А так время еще есть, смогу потихоньку подъехать. Занятия-то платные, откуда иначе деньги взять?
— Дан, я по себе знаю. «Ма, можно?» — «Нет». Через пару дней: «Ма, а может, все-таки можно?» — «Нет». Еще через неделю: «Ма, ну можно?» — «Ладно, только отстань».
— А что отец? — спросила я. — У вас одна мать решает, что можно, а что нет?
— У нас так, что по важным вопросам должны оба разрешить.
Потом я ехала в метро и думала о том, что, если все получится, я ведь могу и в училище хореографическое поступить. То есть в колледж. Почитала про специальности, про условия приема. О том, сколько стоит платное, если на бюджет в пролете. Отец наверняка откажется за такое платить, значит, надо постараться.
Эх, ну почему сейчас, почему не раньше? Могла бы после девятого пойти. Но тогда надо было все время заниматься, не бросать. А меня Ксения, сука, так загнобила, что я была уверена в своей полной бездарности.
Решила все-таки маме рассказать. Вдруг Ринат прав? К тому же из меня просто перла эта радость, не могла в себе держать. Шла домой и просила: пожалуйста, пожалуйста, пусть все получится.
А мама вдруг взяла и разрешила! Ну, конечно, сначала стала вкручивать про ЕГЭ и все такое. Мол, ты даже не выбрала еще, куда поступать. И я бухнула про колледж. И уши прижала. Думала, ща будет полный трындец. А она только сказала, что лучше было бы после девятого, но и так ничего.
Где-то в лесу медведь подох, правда! Нет, целое стадо медведей — потому что она согласилась с Ринатом познакомиться! Что с ней вообще случилось, а?
Может, внезапно случилась личная жизнь? Хорошо бы. Лишь бы только не с отцом Рината. И так там уже у них полная задница.
Она ушла спать, а я все еще варюсь в этой имбе. Беру телефон, пишу Ринату:
«Не поверишь!»
«Что?» — отвечает тут же.
«Она разрешила! И в студию, и в колледж, если захочу. На хореографию».
«Да ладно!» — И куча офигевших эмошек.
«Прикинь! Спасибо, что убедил сейчас сказать».
«Ку-у-у-у-ул!»
«Отец с бабкой, конечно, размажут, но насрать. А еще…» — ставлю загадочный смайлик.
Только бы он согласился. А то, может, и не захочет.
«Ну?»
«Сказала, что хочет с тобой познакомиться!»
Не совсем так, конечно, было, но неважно. Главное, что не отказалась.
Ринат отвечает не сразу.
«Фигась».
«Не бойся, не сожрет».
«Да я и не боюсь. Просто неожиданно».
«Сама в шоке».
«Завтра у меня тренировка вечером. Может, в среду?»
«Хорошо, я спрошу».
Болтаем еще немного, потом ложусь спать. Никак не уснуть — такой сегодня был суперский день. Вспоминаю одно, другое. Пытаются пролезть мысли о том, как будет душнить отец, но гоню их прочь.
В конце концов, это моя жизнь, почему кто-то пытается решать за меня? Сами жили как хотели — и я буду!
Утром вылезаю на кухню рано, спрашиваю маму насчет среды, она соглашается. Но какая-то странная, рассеянная. Думает о чем-то. Вставать еще рано, иду досыпать.
День пустой, не знаю, чем заняться. Могли бы, конечно, встретиться с Ринатом и до тренировки, но он не предложил, а я не спросила. В конце концов, у него наверняка и свои дела есть. Это я сегодня свободна, а в другой раз и у меня появятся.
Подумав, звоню Кульке. Не хочу с ней ссориться, да еще так глупо, из-за парня. Все-таки столько лет дружим.
— Привет, — зевает она в трубку. — Как личная жизнь?
— Хорошо, — отвечаю сдержанно, потому что ловлю насмешку. — Но сегодня на паузе. Можем прошвырнуться куда-нибудь.
— Ну… не знаю. Мы вечером с Петрицкой на вписку идем. Хочешь, пойдем с нами.
С Петрицкой?! Кулька Наташку терпеть не может, называет не иначе как тупой мандой. Мне она тоже не нравится. Класса с шестого с парнями таскается, говорят, даже аборт делала. И вообще — наглая, хабалистая. И компании у нее такие же. Кульку-то куда с ней несет? Ладно бы еще в клуб, так куда-то на квартиру, неизвестно к кому.