Чтение онлайн

— Нет, Куль, спасибо. С Петрицкой не хочу.

— Ну было бы предложено. Сиди дома с мамочкой, смотри телик.

— А вот это было к чему? — Меня резко бомбит. — Поругаться хочешь?

Телефон пискнул, экран погас.

Прекрасно! С чего ее вдруг так размотало-то? Бесит, что у меня парень появился? Обидно до жути. До слез.

Иду на кухню, раскапываю в морозилке мамину нычку. Она вечно на диете, но прячет то шоколадку, то мороженку.

Ого! «Магнат», да еще и трюфель! То что надо! Потом куплю взамен что-нибудь.

После кофе с мороженкой немного отпускает. И даже жаль Кульку становится. Какая-то она все-таки… бестолковая. Пыжится, пытается какие-то понты изображать. Взрослую, опытную. Ладно, черт с ней. Может, так даже и лучше. Надоело чувствовать себя глупенькой девочкой, которую она вечно учит жить. Пусть Петрицкую попробует построить.

Погода портится, кажется, пойдет дождь. Валяюсь на кровати, туплю в телефон. Вспоминаю, что так и не спросила, как там бабушка в больнице. Набираю номер, выслушиваю долгий разговор, как ей дробили камни в почках.

— Если хочешь, можешь меня навестить, — говорит она.

Не хочу, но… Ладно, съезжу. Все равно сегодня ничем не занята. Да и больница недалеко. Хотя бы уже только для того, чтобы не выслушивать потом: вот, я болела, а ты ко мне даже не приехала.

Глава 28

Дарья

Вечером я так и не решила, стоит ли написать Тиму.

С одной стороны, важная тема, с другой… казалось, что меня слишком много. Как будто набиваюсь на общение, пользуясь любым поводом. Тем более я плохо представляла, как говорить об Иване и Румие по телефону или писать. Снова напрашиваться на встречу?

Утром встала в полном раздрае. Когда Данька высунулась на кухню и спросила, можно ли Ринату прийти в среду, только кивнула рассеянно.

Ну и клубочек запутался! Как будто мы четверо изначально обречены на это. Столько лет прошло — и снова тот же набор. Плюс еще и дети.

На работе занималась балансом, но параллельно все равно в голове крутилось: написать или нет. Вроде даже решила, что не буду, а в обеденный перерыв вдруг взяла и залезла в Контакт. Открыла переписку с Тимом и захлопала глазами, увидев скачущие точки: они писал мне сам. Именно в этот момент.

«Привет, Даша. Есть минутка? Наберу?»

«Привет. Да, конечно».

Покосившись на Тоню, я вышла в коридор и присела на диванчик. Телефон зажужжал, как рассерженный жук.

— Привет еще раз. Даш, извини за беспокойство, но мне с тобой переговорить надо. Не по поводу ребят. Хотя… тут все так завязано. Можем пересечься на минутку?

Ой, ё-ё-ё… Тебя, походу, тоже поставили в известность. Ну ладно, так даже проще. Не надо самой напрашиваться. И придумывать, как бы все это деликатно донести.

— Хорошо, Тим. Я в шесть заканчиваю. Можешь прямо на работу ко мне подъехать. Или где-то рядом.

— Давай лучше поедим где-нибудь по-человечески. Не пирожными.

— Хорошо. Только тут ничего особо приличного рядом нет. Забегаловки одни. Грузинский разве что. Там съедобно, проверено.

— Ну давай в грузинский. В четверть седьмого нормально?

— Да, вполне, — я хмыкнула, подумав, что он все равно на полчаса как минимум опоздает.

— Тогда до вечера.

Ну правильно, а я опять нечесаная халда. К Ольге только в четверг. Ну хоть одета более-менее, и на том спасибо.

— Даш, ты в последнее время какая-то странная, — сказала Тоня, выскребая ложкой свой контейнер. — Как будто где-то далеко отсюда.

— Ой, Тонь… — хныкнула я. — Что-то все очень густо поперло. Свекровь в больнице, бывший жениться собрался. Данька решила в хореографическое училище поступать.

— Куда? Зачем? — удивилась она, пропустив мимо ушей первые два пункта. — Что она будет делать? Детский кружок танцев вести? Или в кабаке жопой крутить?

— Да пусть что хочет делает, — огрызнулась я, уже жалея, что сказала. — Зато потом не скажет, что я запретила и всю жизнь ей испортила.

— Да-да, — фыркнула Тоня. — Скажет, что ты разрешила, ты и виновата, что у нее жизнь не удалась.

— Да что ж я у всех вечно виновата-то?

Это было бы смешно — если бы не было так грустно. Как будто клеймо на мне какое-то поставили — во всем и всегда быть виноватой. Или я просто слишком загоняюсь на эту тему?

Тоня отпросилась пораньше, и я смогла спокойно подкраситься без вопросов, куда собралась. Пришла ровно в четверть седьмого, но, к моему удивлению, Тим уже ждал.

— Хорошо выглядишь, — сказал он, встав из-за стола, и поцеловал в щеку.

Тут же подлетел официант, положил передо мной меню. Я выбрала лобио, сациви и гранатовый сок.

— Короче, Даш… — Тим отломил кусочек лаваша, обмакнул в соус. — Тут такое дерьмо… Как лучше, с начала начать или с конца?

— Ты про Ваньку и Румию?

— Ты знаешь? — Он вытаращил глаза.

— Вчера узнала. Ванечка поделился. Приехала к Ирине в больницу, а он там. Ну и рассказал.

— Что именно? — уточнил Тим.

— Что они зимой где-то случайно встретились, ну и закрутилось. И что плавно идут в сторону загса. То есть, извини, лежат в ту сторону. Не поверишь, сидела и думала, написать тебе или нет. А тут твое сообщение.

— Я тоже думал, стоит или нет. Наверно, не стал бы, если бы это не касалось детей. Я в воскресенье вечером узнал. Уже после того, как с Ринатом поговорил. Мадам поставила в известность. Честно говоря, очень хотелось свернуть ей шею. Как курице.

— Понимаю, — кивнула я. — Мне тоже. Чем-нибудь тяжелым огреть. Чего я не понимаю, так это… вообще всего. Тим, ты извини, конечно, но какого черта ты на ней женился? Нет, я помню, что по залету. Но изначально-то? Залет не ветром же надуло.

— Поэтому я и спросил: сначала начать или с конца.

— Ну давай сначала тогда. Раз конец уже известен.

Он отломил еще кусок лаваша, прожевал задумчиво, будто пытался вспомнить, как все это было. Будто и сам плохо понимал, как все произошло.

— Я был в тебя влюблен до полной одури, Даша. Как ненормальный. Хотелось убить каждого, кто на тебя посмотрит. Мысникова — первого.

— В том-то и дело, Тим, — вздохнула я и тоже отломила от лаваша. — Ты мне нравился. Но вот этот твой вечный псих — это реально пугало. Я тогда вообще не хотела никого выбирать. Просто устала от этого. От вашей грызни. Говорила — но вы меня не слышали.