Чтение онлайн

С днем рождения доченьки, мамочка!

Глава 3

Дарина

— С днюхой, Данка, — говорит Кулька, плюхаясь рядом со мной на лавку.

— Сколько можно ждать? — ворчу недовольно, уворачиваясь от поздравительных обнимашек: от нее пахнет приторными, как леденец, духами.

— Народу полон дом, никак не могла к Матрехе в сумку забраться. За паспортом. Как ни выйду в прихожую, обязательно кто-то тащится либо в сортир, либо на кухню. На, держи. Это мой.

Открываю, смотрю. Мартьянова Акулина Антоновна — и фотка кругломордой девчонки, абсолютно не похожей ни на меня, ни на нее.

— Куль, это точно ты? — спрашиваю со стебом.

— Не сомневайся, — отвечает она, выпятив губу. — Глянь, по-твоему, это Матрешка?

Заглядываю в другой паспорт и соглашаюсь: да, Мартьянова Матрона Антоновна на Кулькину сестру похожа еще меньше. Кто вообще все эти люди? Становится стремно.

— Слух, спалимся же.

— Да я тебя умоляю, Дан! Никто на свой паспорт не похож. Уж не знаю, как эти жопорукие фотают, но факт: все получаются крокодилами. И потом смотри, паспорт в четырнадцать получают, дети еще. За четыре года все меняются. Даже если проверят, кто на фотку будет смотреть? Только на дату рождения. Лучше скажи, как с бабосом? У меня не очень.

— Норм, — улыбаюсь довольно. — Папаша подкинул, так что гуляем. Если пустят.

— Да не каркай ты, ворона! — Кулька шлепает меня по плечу. — Все будет путем. Вот только видуха у тебя совершенно детская.

Она вытаскивает из кросс-боди маленькую косметичку и прямо тут, на лавке, не обращая ни на кого внимания, подводит мне глаза, красит ресницы и губы.

— Дай хоть глянуть! — Я отнимаю у нее пудреницу.

Из крохотного зеркала смотрит какое-то пугало. Хочу стереть, но Кулька бьет по рукам.

— Прекрати! Все отлично!

Едем в Union на Литейном. Она там уже бывала со своими старшими, уверяет, что круто. Я нигде не была, пытаюсь поверить на слово. Какой идиот придумал этот комендантский час? После одиннадцати вечера из дома без родителей нельзя, пока по башке не стукнет восемнадцать. Пришлось пообещать маме, что еще до одиннадцати буду дома. Соврала, конечно, не буду. Попадет — ну и ладно.

Приезжаем вовремя: очередь у входа стоит, но небольшая. Брони там нет, кто не успел — тот опоздал. Запускают по несколько человек. Кулька подозрений не вызывает, у меня фейсер требует паспорт. Стараюсь сделать независимый вид, вытаскиваю, открываю. Он смотрит и машет рукой: проходи.

Выдыхаю с облегчением — и правда прокатило. Внутри уже тесно, начался лайв. Какая-то группа голосит со сцены, народ в экстазе, скачут, подпевают. Я их не знаю, это Кулька прется от фолк-фьюжн, мне ближе поп и инди.

— Слушай, давай где-нибудь кости бросим, — прошу ее.

— Так… — Кулька оглядывается по сторонам с видом полководца на поле боя. — За стойку нам лучше не соваться. Столиков свободных, походу, нет. Раньше надо было приходить.

— Это ты мне говоришь про раньше? — возмущаюсь я.

— Тихо, не голоси. Ща кого-нибудь подвинем.

Схватив за руку, она тащит меня в угол, где за столом сидят два парня чуть постарше нас.

— Простите, можно к вам? — спрашивает церемонно, скалясь на все тридцать два зуба, или сколько там у нее.

— Пожалуйста, — не слишком приветливо отвечает один из них. Второй молчит, но поглядывает с интересом, сначала на Кульку, потом на меня.

— Я сейчас!

Она убегает, а я остаюсь с парнями и чувствую себя неуютно. Кульке-то что, она с восьмого класса на свидания бегает, и вообще у нее даже секс уже был. А я и медляк на дискаче ни с кем не танцевала. Так, наверно, и умру старой девой, ни разу не поцеловавшись. Мальчишки мне нравятся почему-то только те, которые меня вообще не замечают.

Когда молчание становится слишком уж тягостным, один из парней спрашивает:

— Тебя как зовут?

— Дана.

Уже представившись, вспоминаю, что на этот вечер я по паспорту Акулина. Ну и ладно, не будут же они туда заглядывать.

— Вадим. — Он слегка стукает кулаком по моей руке. — А это Ринат.

Ринат — тот, что молчит. Имя нерусское, да и внешность тоже. Не как у мигрантов, которые на каждом шагу, но разрез глаз восточный.

— Это татарское имя? — спрашиваю, в последний момент проглотив не слишком деликатное «ты татарин?».

— Не только. — Он забавно морщит нос. — Но в моем случае да. У меня мать татарка. Отец русский. А что, это важно?

— Да нет, — пожимаю плечами. — Просто… интересно.

Ну да, надо же о чем-то говорить. В напряг сидеть и молчать.

Наконец возвращается Кулька, тащит два бокала пива и тарелку с бургерами.

— Еды тут особой нет, — говорит, выставив добычу на стол. — В меню только жричедали. И бухло. Даже на пиво пришлось паспорт показать. Ну хоть этим отметим.

— Днюха? — спрашивает Вадим.

— Да, — кивает Кулька и показывает на меня. — У Акулины.

Вот же зараза! И кто ее просил?

— У Акулины? — удивляется Ринат. — А она не Дана?

— По паспорту Акулина, — от души пинаю Кульку под столом.

— Сочувствую, — усмехается он. — Был бы я Акулиной по паспорту, тоже другое имя себе придумал бы. Ничего, всегда можно поменять. С днюхой тебя! Сколько?

— В-восемнадцать, — отвечаю с запинкой.

Сидим, едим, пьем, слушаем музыку, перебрасываемся фразами ни о чем. Кулька строит глазки Вадиму, Ринат все так же посматривает на меня, и от этих взглядов по спине пробегает приятный холодок, как от мятной конфеты. Опускаю глаза, прячу глупую улыбку. В общем, веду себя как кромешная дура, на которую впервые с интересом посмотрел парень.

А если подумать, то так и есть. Если и смотрел кто-то раньше, я этого не замечала.

Наконец вой на болотах заканчивается, врубают нормальный музон. Можно оторваться. Люблю танцевать. В младших классах бабушка водила меня в ансамбль. Там хвалили, даже ставили солисткой. Но потом поменялась руководительница, с новой не сложилось, и я ходить отказалась.

Время за полночь, мама наверняка оборвала телефон, но я выключила звук и убрала его подальше. Все разборки завтра, а сегодня… как там? Girls just want to have fun («Girls Just Want to Have Fun» («Девочки просто хотят веселиться») — песня в исполнении Синди Лопер (1983), а также многочисленные кавер-версии ). Кульке тоже попадет, но у нее олды адекватнее. Или просто все это уже проходили со старшими, не так остро реагируют.

Веселье в разгаре, и тут словно волна пробегает по залу. Что-то такое происходит.

— Девчонки, мы сваливаем, — говорит, узнав, в чем дело, Вадим. — Менты. Ксивы трясут.

— Мы с вами! — Кулька хватает его за рукав.

Пробираемся по стеночке к запасному выходу, но он, как назло, закрыт.

— Спок! Ща дам барсику косарь, чтобы через служебный выпустил.

Вадим поворачивает к бару, но на полпути нас тормозят двое мужиков в форме.

— Стоять! Проверка документов.