Чтение онлайн

— Эй, ты как там? — Иван постучал в дверь.

— Жива, — вяло огрызнулась я, отплевываясь.

— Что это тебя так растащило? — спросил он, когда я вышла. — От грандиозной новости?

— Вань, меня целыми днями полощет, — хныкнула я. — Да плевать мне на них, не до того совсем.

Соврала, конечно. Не то чтобы ночами не спать из-за этого, но задело сильно. Очень сильно. Женись он на ком угодно, так не зацепило бы. А вот Румия — это было словно назло мне, и месть удалась.

Потом кто-то еще сказал, что она беременна, и больше мы о них ничего не слышали. Хотя Тима я вспоминала. Особенно когда мы с Иваном ссорились.

Правда, ссоры у нас были странными. Без ругани, без воплей. Он просто замолкал. Мертво. Как будто закрывал рот на молнию. Если я пыталась с ним заговорить, это было равносильно беседе со стеной. Так могло продолжаться день, два, неделю, а потом словно отжимало какую-то нажатую кнопку, Ванька о чем-то спрашивал или что-то рассказывал. Словно ничего и не было. Вообще ничего!

Хотя одна ссора у нас вышла очень даже громкая, но это случилось уже ближе к концу нашего брака. Тогда мы реально орали друг на друга, обвиняя во всем, что только могли придумать. В частности, он заявил, что Тим всегда нравился мне больше.

Наверно, тогда я впервые подумала, что он прав. К Тиму меня действительно тянуло, но он меня пугал. Потому что был слишком взрывным, слишком бешеным. Особенно это проявлялось в драках. Микрорайон наш в те годы был не особо благополучным, мальчишки без конца ходили стенка на стенку, двор на двор. Так вот Тим был как Портос: дерусь потому, что дерусь. Заводился с пол-оборота. Если ему делали замечание, всегда сначала огрызался. И с Ванькой они без конца собачились, еще когда были лучшими друзьями.

А может, Тим просто казался психованным — по контрасту с непрошибаемо спокойным, педантичным, дотошным до занудства Иваном? Сейчас таких стали звать душнилами.

От этих воспоминаний я и так была на взводе весь день, а потом пропала Данька. И нашлась в полиции. Когда ехала туда за ней, ждала там, выслушивала нотации дежурного, не сомневалась: дома устрою такую выволочку, что запомнит надолго. Но когда увидела Румию, словно короткое замыкание получилось. Вымело из головы все, что собиралась сказать. Осталась оглушительная пустота — как в доме, из которого выехали жильцы.

Утром долго мудрить не стала. Посадила красавицу под домашний арест, пригрозив отправить к бабушке до конца лета. Дачу Данька ненавидела, и я ее понимала. Ирина была такой же душной, как и ее сынок, только потоньше, поизящнее. Чувствовалась многолетняя педагогическая закалка, помноженная на классное руководство. Данечка могла как угодно ерошиться, а в итоге все равно оказывалась вверх попой на грядках или с корзинкой на шее под кустом смородины.

С точки зрения моего спокойствия, конечно, я предпочла бы этот вариант. Уж лучше так, чем болтаться в городе без дела. Но я еще помнила себя в ее возрасте. У нас, правда, дачи не было, но я бы тоже взвыла.

Так что пусть посидит, подумает.

Особо я не обольщалась, но ничего лучше придумать не смогла.

Глава 9

Дарина

— Ма-а-а, ну сколько я еще буду дома сидеть? — складываю руки на груди, делаю умоляющую рожицу. — Я все поняла, правда. Прости, пожалуйста! Больше так никогда не буду, честное слово! Ну я же воздухом не дышу совсем.

— На балконе шезлонг. Хоть весь день дыши.

— И не двигаюсь.

— Полы помой. А если хочешь двигаться на воздухе, поезжай на дачу. Там тебе будет и воздух, и движение, по полной программе.

Походу, по полной программе загрузила ее я. Если бы просто отключила телефон и пришла домой утром, попало бы, конечно, но не так. А полиция — это уже серьезно. Мама — она такая. Вроде совсем размазня, но если довести до края, мало не покажется.

Уже целую неделю сижу дома. Ну пока дождь шел с утра до ночи, еще ничего. А теперь второй день солнце и тепло. Просто невыносимо! Нет сил как хочется гулять. Бродить по городу, есть мороженое, пить кофе в уличных кафешках. Тусоваться со знакомыми и незнакомыми. Одна я, правда, не решаюсь подойти к незнакомой компании, а вот с Кулькой — запросто. Она везде своя. Но ее тоже не выпускают. Дачи у них нет, зато папаша может и ремня всыпать, срал он на всякую там ювенальную юстицию.

Но больше всего хочется встретиться с Ринатом. Если бы не разговоры и переписка с ним, я бы начала выть на потолок и бросаться на стены. Он вообще классный и мне нравится. Хотя вот так онлайн — это, конечно, не то. Но мы договорились, что пойдем куда-нибудь, как только мама меня отпустит.

Я бы, наверно, с ним целыми днями болтала, но у него какие-то свои дела. Едва закончим разговор, сразу начинаю на телефон коситься: когда снова позвонит или напишет. Даже в туалет с телефоном иду, прямо как дурочка. С ним легко трепаться, не надо выбирать тему — сами находятся, одно цепляется за другое. И слова тоже не надо подбирать, чтобы сойти за умную.

Вот и сейчас мы болтаем обо всем подряд. Ринат рассказывает, что после школы собирается в Политех, на айти.

— Отец там тоже когда-то учился, — говорит, запуская пальцы в волосы.

Наверно, привычка. К концу разговора на голове воронье гнездо, но это его нисколько не портит, даже наоборот. Да я и сама уже не думаю, как выгляжу.

— А кто он у тебя? — спрашиваю, завалившись на диван и закинув ноги на спинку.

— Тоже айтишник. Начальник клиентской службы в «Элекс-ком».

— Это что? Провайдер? Не слышала о таком.

— Да. Не слышала, потому что это корпоративный провайдер. Офисы всякие, банки.

— А мать?

Не то чтобы мне это очень интересно, но иногда лучше знать, чем не знать.

— Мать? Блогер. Про всякие там женские штучки. Шмотки и прочее.

Ринат говорит это со снисходительной усмешкой. И даже, вроде, немного стесняясь. Почему? Работа как работа. По мне так очень скучная. Я иногда проглядываю, что в ленту падает. Блин, столько хейта в комментариях всегда, как будто люди приходят, чтобы дерьмом облить. А блогеры их специально провоцируют. Чем больше комментариев — тем больше денежки капает.

— А твои? — спрашивает Ринат.

— Мать бухгалтер, — отвечаю, не вдаваясь в подробности. — А отец продюсер на ТВ.

— Ого! Круто!

— Да ну, — морщусь, — ничего не ого. Он по новостям. И вообще они с мамой в разводе. Появляется раз в месяц, а то и реже. Денег, правда, подкидывает, и на том спасибо. Бабушка еще есть. Училка. Химичка.

— И ты, наверно, химию лучше всех знаешь?

— Не-а, — корчу страшную рожу. — Так, на четверочку. Скукота. У меня вообще все четверки. Только по физре пять.