Чтение онлайн

Завершив оружейную часть своего «выхода в люди», я отправился на поиски аптеки. Надо ИПП приобрести. Лучше - сразу пяток. И еще один жгут прикупить. А еще – шприц-тюбики с чем-то вроде промедола или бутарфанола. Если такие препараты в свободной продаже есть. По-хорошему бы стоило и кровезаменителя взять, но он ведь на жаре стухнет, собака. И раз уж иду в аптеку – надо и кучей всяких мелочей обзавестись. Пластырь там, активированный уголь, противовоспалительное что-то… Обезболивающее в таблетках не забыть – а то как-то неправильно при зубной боли, например, промедолом ширяться. А хотя, зачем велосипед изобретать – автомобильную аптечку куплю. Должны же они здесь быть в продаже. И просто доукомплектую остальным необходимым. И завершу на этом свою прогулку по Кейптауну. Сегодня после обеда мы в море уходим. Кэп подрядился сопроводить караван шаланд до каких-то островов, на которых добывается гуано. За ним туда довольно многие мотаются, вследствие чего в округе появились пираты. Несерьезные, вроде заленточных сомалийских, но все же могущие доставить проблемы. Вот мы и будем их отпугивать своим присутствием. Работенка обещается непыльная и довольно безопасная, что радует. Премиальных, правда, не прогнозируется, но и так неплохо. Нищета мне пока не угрожает, а состояние ножом и автоматом вряд ли сколотишь. По крайней мере, будучи рядовым исполнителем.

27й день 4го месяца 24го года.

Большой Залив, где-то возле побережья Исламского Халифата.

Солнце уже почти скатилось за горизонт – лишь самый краешек виднеется. До наступления темноты еще около получаса. Я сижу в радиорубке и занимаюсь магазинами для своей R-4. Благо, теперь у меня их хватает. Можно держать половину разряженными без ущерба для боеготовности. Вот сейчас я один десяток разряжаю, выщелкивая патроны в панаму. А потом их же заряжу в ранее лежавшие пустыми. И все свои четыре полтинника тоже снаряжу. Сегодня у нас по плану ночные увеселения. Односторонние. В том смысле, что нам будет весело, а остальным – не очень. Хотя если лопухнемся – нам тоже будет весьма невесело. Но дело есть дело и его надо делать – мне за это деньги платят. А сегодня будет возможность увеличить количество этих самых денег. Ведь вскоре мне предоставится шанс показать, что я овладел хитрой штуковиной, правильно именуемой ГП-30У «Гранат», которую я, не мудрствуя лукаво, зову «ГПшкой». А она и есть ГП-30, только с креплениями НАТОвского стандарта. Которые позволили прежнему владельцу установить ее на FAMAS, а мне – на «Вектор».

Ждет нас веселая работенка. По данным наших «предводителей команчей» тут поблизости есть поселок. И вскоре мы, под покровом ночной темноты, отправимся в него любовь причинять и добро наносить. Нет, сам поселок нас интересует постольку-поскольку. Но вряд ли его жители будут спокойно наблюдать за горящими посевами кормящей их сельхозкультуры. И в этом я их понимаю. Мне тоже было бы обидно, если б я старался, возделывал, а потом приперлись какие-то рожи и все спалили. Даже с поправкой на то, что местная «плантация» возделывалась силами рабов. Но это, как говаривал шалунишка Карлсон, дело житейское. И для местных краев вполне рядовое. Не заточены у большинства халифатовцев руки под орудия созидательного труда. Важнее другое. «Партия и правительство» в лице нашего помощника капитана решили, что выращивание опийного мака не является занятием, подобающим приличным людям. И мы, как истинные кабальеро, просто обязаны спасти несчастных местных жителей от столь страшной ошибки. Не знаю только, где тут наш «замполит» увидел приличных(да и вообще) людей. По мне, тут сплошь человекообразные обезьяны, и лишь некоторые экземпляры с натяжкой тянут на унтерменшей. В голове крутится псевдодетская песенка:

Вместе весело шагать

По болотам, по зелёным.

А деревни поджигать лучше ротой

Или целым батальоном.

В небе зарево пожаров заполощется,

Раз бомбёжка, два бомбёжка - нету рощицы,

Раз атака, два атака - нет селения.

Ах, как мы любим коренное население!

Роты, правда, нас не наберется никак, да и взводом наше разношерстное воинство я бы называть не стал. Нам бы командира толкового и месяцок на боевое слаживание, по-хорошему. Но такую роскошь может себе позволить только государство или закладывающаяся на долгую перспективу крупная организация. Организаторы же нашего веселого времяпрепровождения вкладываться на перспективу не хотят, как я подозреваю. Их интересует прибыль здесь и сейчас. Или у них есть какой-то хитрый план. Потому как доходов с того погрома, что мы этой ночью учиним, они не получат никаких.

Ладно, хватит предаваться раздумьям – пора работать. Усаживаемся в шлюпки, и спустя полчаса наше не особо доблестное воинство нагло попирает двадцатью шестью парами ботинок чужую землю. Разбираемся в колонну по одному и продолжаем выдвижение в пешем порядке. Хорошо хоть большую часть пути на шлюпках проделали. А то гулять пешком здесь ночью как-то неуютно. Даже не смотря на купленные в Кейптауне высокие, до колена, сапоги и костюм вроде горки, из плотной ткани, с вшитыми вставками на коленях и локтях. Будем надеяться, что наша банда производит достаточно шума для того, чтобы местные насекомые и рептилии убрались с дороги. А то я совершенно не испытываю желания проверять, прокусит местная змеюка или сколопендра мою одежку или нет.

Пешком мы прошли километра три, прежде чем встретились с ушедшим вперед Санчо. Тот забросил за спину свою М-16 и приступил к процедуре, аналог которой в нашей армии именуется боевым расчетом. На троих из нас, снабженных канистрами с ЛВЖ[легко-воспламеняющиеся жидкости] возлагалась задача уничтожения урожая. Основная часть отряда в это время должна была обозначать атаку на поселок. А пятеро, включая самого Санчо, отправлялись в засаду на противоположную сторону аула, или как он правильно называется. Чтобы перехватить отправленного за помощью гонца и парировать попытку обхода, если вдруг таковая случится. Один французский «единник» будет у основной группы, другой – у «засадников». Я попал в основную группу. Нам надлежало дождаться, пока местные выскочат разбираться с поджигателями, перебить сколько получиться, а потом имитировать вялые попытки штурма. На мой взгляд, план составлен нормально. Правда, матобеспечение хромает на обе ноги. Поджигателям, по хорошему, нужен хотя бы один ранцевый огнемет. В основную группу хорошо бы заиметь минометку какую, хотя бы пятидесятимиллиметровую. А засадной группе весьма приходились бы мины – хоть МОНки, хоть «Клейморы», хоть что-то еще аналогичное. Но терзают меня смутные подозрения, что не найдется среди нас умеющих обращаться с такими вещами. Я сам-то только издалека видел работу что минометчиков, что саперов.

Кстати о саперах… Не исключено, что этот «выход на природу» будет первым в череде аналогичных мероприятий. А из этого следует, что мне нужна МПЛ – малая пехотная лопатка, почему-то многими именуемая «саперной». Окоп для стрельбы лежа за двадцать минут вполне выкапывается и позволяет чувствовать себя значительно увереннее. Но чего нет – того нет. Поэтому выбираю себе позицию за бугорком, взяв автомат за приклад, проверяю стволом отсутствие там какой-либо живности и укладываюсь. Теперь просто ждем, ведя при этом наблюдение за хорошо просматривающейся на приличном участке дорогой. Ни первому, ни второму меня учить не надо. Вскоре на засеянном маком поле, находящемся примерно на четыре часа от меня, появляются огоньки. Сперва робкие, но постепенно набирающие силу. Процесс пошел, как любил говорить один политический деятель. Или, как выражался куда более симпатичный мне персонаж, «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!»

А забегали аборигены, забегали, не прошло и пяти минут. Явно кто-то бодрствовал у них. Слышны крики – кто-то пытается кого-то организовать. Ну давайте, ребятишки, идите к нам. Угощение у нас, правда, скромное, но добавки вы просить вряд ли будете. Плохо, что темно – ночной бой довольно специфичен и отличается высокой концентрацией бардака на один квадратный метр. А у местных серьезное преимущество за счет знания местности. Ну ладно, как-нибудь справимся. У нас тоже козырь есть – внезапность. Вряд ли они сразу предположат диверсию.

В таких паршивых условиях мне воевать пока не доводилось. Ну не считать же серьезными боевыми действиями пару попыток сторонников Свободной Ичкерии напасть на федеральные блок-посты, на которых я имел везение находится. Лично я в этих эпизодах шмалял «куда-то туда», и не уверен, что остальные сильно от меня отличались. Так что сейчас туговато придется. Если местные после первых наших выстрелов не засядут в своих домах. В чем я сомневаюсь – не та ситуация. «Вахи» у себя дома и будут считать себя более сильной стороной в этом боестолкновении. А значит, попытаются нас покарать максимально быстро и жестоко. Ох, не умыться бы кровушкой… И Олич, как на зло, остался в Кейптауне залечивать дырки в организме – с ним бы я себя поувереннее чувствовал.

Освежающий бриз проносит мимо «пласт» облаков и видимость значительно улучшается – «волчье солнышко» старается вовсю. Ну, хотя бы видно, куда стрелять. А стрелять уже скоро придется – на околице (если это русское понятие применимо к кишлакам и прочим аулам) уже мелькают силуэты. И дилемма возникает. Начнем стрелять сразу – тут же спрячутся за укрытиями, коих в поселке предостаточно. И не понесут потерь, необходимых для того, чтобы сесть и не отсвечивать. Подпустим ближе – можем ввязаться в длительную перестрелку, в ходе которой нас обойдут. Искать оптимальное решение будет Умберто – все остальные могут стрелять только после него. Надеюсь, не облажается наш «хефе».

Аборигены успевают преодолеть примерно треть дистанции от аула до нас, когда раздаются первые выстрелы. Активно махавший руками и что-то оравший персонаж падает на землю. Похоже, убит или тяжело ранен – по собственному желанию так не падают. Примерно половина местных залегает, остальные остаются стоять. Молодцы, классные ребята. Наш пулеметчик со мной согласен и щедро отсыпает «хорошим мальчикам» свинцовых «конфет». Остальные наши тоже присоединяются к веселью. Я не стреляю – не вижу смысла пока. Лежу-то я хоть и почти на обочине дороги, но дальше всех от деревни. «Деревенские» огрызаются огнем и начинают отходить обратно в застройку. С крыши одного из домов лупит пулемет, чуть позже с чердака соседнего дома включается второй. Это пока не страшно – садят в белый свет как в копеечку.