Чтение онлайн

Сверхней палубы доносится дробный перестук наших пулеметов. «Операторы ПК» патронов явно не жалеют, за что им большое спасибо. Минут через пять раздается команда: «Досмотровая группа, наверх!». Подхватываю своего старичка-«Судаева» и бегу на верхнюю палубу. Еще через несколько минут в воздух взлетают (если так можно сказать о летающих плохо и недалеко тяжелых железяках) крючья. Пулеметы молчат, слышны лишь одиночные выстрелы. Это сигнальщики с мостика «контролируют» находящиеся в их зоне видимости вражеские тушки. Чужой борт наваливается на вывешенные для смягчения удара кранцы и наша толпа перепрыгивает на чужую палубу и занимает позиции согласно указующим жестам Санчо и Умберто. Мы с Оличем двигаемся в сторону кормы. Ну что, сейчас поглядим, как буржуи высокого полета живут.

Заходим в кормовую надстройку. Я еще не успеваю войти в помещение, как слышу очередь и вижу отпрыгивающего в сторону Анте. Секундой спустя в моем поле зрения появляется араб с G-36, доворачивающий ствол в сторону моего напарника. Завершить этот процесс ему мешает прилетевшая в грудь очередь. Бегло осматриваю помещение – никого. Только у левой стены ведущий вниз трап. Наблюдаю за ним и, не оборачиваясь, спрашиваю напарника:

– Ты как?

– Не особо. Зацепил все-таки, сучий выкидыш. Плечо левое. Дальше ты первым пойдешь – я быстро стволом вертеть не смогу.

– Добро. Спускаемся?

Услышав согласное мычание, начинаю медленно спускаться по ступенькам. Закачиваются они дверным проемом, занавешенным плотной шторой. Прижимаюсь спиной к косяку и пытаюсь стволом эту штору откинуть. В ответ из-за нее раздаются злые очереди. Стреляю в ответ, веером, стараясь прошить свинцом все пространство находящегося за шторой невидимого мне помещения. Сколько раз я думал о покупке бронежилета, а дальше мыслей не пошло. Сейчас бы мне броник жизнь облегчил. Положение-то хреновое. Я стою в узком тамбуре, где тупо некуда спрятаться. Назад я тоже быстро не выберусь. Остается только вперед.

Ломлюсь за штору и вижу троих. Один, согнувшись в три погибели, держится за живот. Зацепил я его, значит. Второй лихорадочно меняет магазин в своей винтовке. Завершить этот процесс ему не дают пули, вылетевшие из моего автомата. А вот третьего пристрелить я не успеваю. Зато он меня сейчас душевно так угостит из своего пистолетика. Особых вариантов нет и я делаю шаг вперед, одновременно проводя классический удар прикладом. Приклад на ППС, конечно, одно название, но железякой в глаз – это больно. Не останавливаясь, бью магазином в зубы. Противник отшатывается. После подсечки оппонент падает на пятую точку, успев в полете встретить челюстью мое колено. Снова бью прикладом, на этот раз в висок. Теперь уже в пол-силы. Раз уж дошло до рукопашной – попробую живым взять засранца. Вдруг что интересное расскажет?

За этими всеми делами я чуть не упустил из виду «скрюченного». А это падла пытается разогнуться и одновременно наводит на меня пистолет. 51ю «Беретту», кажется. Ну не делай ты такое лицо жалобное! Сейчас я тебе помогу и больше у тебя ничего болеть не будет. Причем никогда. Всаживаю в него очередь патрона на три-четыре и начинаю оглядываться в поисках вещей, пригодных для связывания взятого живьем. Потом решаю не морочиться и использую для этого ремень. Так понадежнее будет. Можно избавиться от наручников, растянуть веревки, перетереть об угол скотч, а вот с ремнем ты фиг чего сделаешь. И чем сильнее будешь дергаться – тем сильнее он затянется. Тем временем Олич уже перевязывается. Делать это одной рукой ему крайне неудобно и весьма болезненно, отчего югослав шипит и матерится на родном языке. Прихожу товарищу на помощь. В Оличе две дырки. Пробило насквозь бицепс и за плечо вскользь цепануло. Выбираемся наверх, перед выходом из помещения окликнув наших ребят, «держащих» палубу. Не хватало нам еще дружеского огня. И так чуть не убили обоих. Помогаю Оличу добраться до его койки – судового врача у нас нет. После этого возвращаюсь на трофей и тащу к начальству пленного.

Теперь наступает самый приятный момент в моей работе – сбор трофеев. Как по мне – даже получение зарплаты по количеству положительных эмоций ему уступает. С самого первого «клиента» мне достается бундесовская Г-36. Не фонтан, как по мне. Я в оружии люблю классический дизайн, футуристические навороты данного образца мне совершенно ни к чему. Но на продажу сгодится. Помимо него, покойный одарил меня пистолетом, по пропорциям схожим с «Макаровым», но размером побольше. Не знаю что это, и имевшиеся на оружии в ассортименте клейма ясности не внесли. «М2» с правой стороны кожуха, «Зиг Армз» с левой и «Маузер» на щечках. Ничего не пойму. Это «Зиг», «Маузер» или что-то американское? Ладно, в Порто-Франко покажу специалистам. Скидываю в сумку запасные магазины к винтовке и автомату и иду вниз. С покойников мне достаются еще две «тридцать шестых» и пара «полста первых» «Беретт». Так себе, честно говоря. Г-36 хоть и состоит на вооружении Бундесвера, но косяков в ней хватает. А пистолеты довольно скромные. Из египетского заказа, как я полагаю. Хотя утверждать не возьмусь. А взятый живьем «демон» одарил меня «Кольтом». Тем, который 1911. Повертел в руках я данную машинку да и бросил в сумку. Удобный, спору нет. Но тяжелый, собака. И магазин всего семь патронов. Не понимаю я страсти американцев к большим калибрам. Вот на кой делать в человеке дырку почти в половину дюйма, если за глаза хватает трех десятых? Но янкесам(а так же еще целой куче адептов культа карго) нравится, а значит – пистолетик продастся легко и быстро. Вытаскиваю трупы наверх и отправляю их за борт, не утруждая себя какими-либо ритуальными плясками. И с удивлением наблюдаю идущего ко мне Олича.

– А ты чего не лежишь-то?

– Подняли переводить. Кроме меня тут знатоков арабского не наблюдается.

– Ну и чего?

– Ну пообщались с твоим пленным. Сын какого-то халифатовского бугра, много интересно рассказал.

– Что-то я криков не слышал. Совсем жидкий оказался, что ли?

– Да нет. Человеку обрисовали его потенциальное будущее и он тут же выложил все, что знал и даже то, что давно забыл.

– Всегда знал, что они крутые только на словах, а как прижмешь – дерьмо дерьмом.

– Не совсем. Упертых фанатиков тоже хватает. Но тут есть пара моментов. Человечку есть что терять, да и пообещали ему такое, что лучше б ты его пристрелил.

– На куски порезать?

– Не только. В Порто-Франко одна киностудия имелась. Снимала очень специфическое порно. Ту категорию, в которой жертву реально насилуют, пытают и убивают. Вот и прикинь, какая плюха для репутации уважаемого семейства будет, если появится видео, на котором наследника не только режут на мелкие кусочки, но еще и прут во все щели.

– Хорошая студия. И видео интересные. Даже жалко, что не будет такого.

– Да не было бы в любом случае. Накрыли этих «акул кинобизнеса» в начале месяца. Но наш друг-то об этом не знает.

– Жаль, жаль. Такой хороший жупел был бы. А то на слово не все верят же. На ком-то можно было б и продемонстрировать, что бывает с несговорчивыми.

– Да ладно. Свято место пусто не бывает. Одних накрыли – другие появятся через какое-то время. Давай лучше о приятном. Кэп сказал, что ты можешь каюту этого кекса обшмонать. В качестве премии.

– Посмотрю. Еще бы знать где она.

– Да в том районе, где ты его взял. Даже если ошибешься и пару лишних помещений обнесешь – ничего страшного не случится, я думаю.

– Добро. Пойду хозяйничать. Ты компанию составишь или лежать пойдешь?

– Пожалуй, прилягу пойду. Удачных поисков!

– Спасибо.

Каюту «шейхенка» я нашел довольно быстро. Ну а чему еще на яхте быть самому роскошному помещению, как не каютой владельца. Но интерьеры меня волнуют мало. Поэтому шарюсь по шкафам с тумбочками. Добираюсь до оружейного шкафа и выпадаю из реальности на пару минут. А после того, как пришел в себя, понимаю, что стою в луже собственной слюны. Явно молодой человек себе ни в чем не отказывал. Потому как самый первый экземпляр шибко смахивает на доподлиннейший «Фальширмягергевер». Он же FG-42. Их же сделано было не так много, а до наших дней дожили единицы! Дальнейший осмотр меня несколько разочаровывает. Увы, не оригинал. Реплика под 308 Win. Но тоже денег хороших стоит. По крайней мере, «за ленточкой». Как здесь – не знаю. Кто-то бы вцепился в данный экземпляр и оставил для коллекции, но это не мой случай. Я абсолютно убежден, что магазин на оружии должен быть снизу, а все прочее проходит по разряду оружейных извращений. Стоящие рядом позолоченная М-16 и АКМ(или АКМС – не разобрать, чем оно раньше было) с нештатным телескопическим прикладом меня тоже не особо прельщают. Разве что чеканка на «Калашникове» достойна внимания. Красиво сделано. Доберусь до Порто-Франко – закажу себе на крышке и ствольной коробке гравировку. И даже знаю какую. Летающую лодку хочу, вот. Но не банальную «Каталину», а порядком забытый, но от того не менее эпичный «Дорнье Валь». Следом достаю из шкафа «Томпсон». Сделан в 60е годы, тоже реплика знаменитой «уличной метлы». Магазин, естественно, дисковый, не военный коробчатый. Бестолковая штука, как по мне. Недаром получавшие ленд-лизовские «Томпсоны» бойцы Красной армии плевались желчью. Люди раньше нормальный ПП в руках держали, а тут им подсовывают такое убожество. Если в случае с пистолетами какие-то оправдания существованию 45 АСР найти еще можно, то здесь… Я не знаю, какой навоз надо иметь вместо мозгов, чтобы делать под него пистолет-пулемет. Особенно при наличии куда более адекватного .38 Супер. Ну ладно. Продать – продам, а уровень ай-кью покупателя меня волнует мало. Что там у нас дальше?

А дальше идет просто прелесть. Двуствольный штуцер и пара магазинных винтовок классического дизайна. Сталь и дерево, все как я люблю. Все три – производства ранее неизвестной, но уже лично мной уважаемой фирмы «Хейм». Или «Хайм» - не знаю, как правильно оно называется. Штуцер и один из карабинов – под .416 Ригби. По крайней мере – на них так написано. Что «Хейм» - написано тоже, я не такой большой знаток оружия, а охотничьего – в особенности. Имеется еще клеймо Круппа, но я не слышал, чтобы эта уважаемая контора делала оружие. Хотя, они многопрофильные. Если телескопические пассажирские трапы делают – то оружие сам бог велел. Куда ближе к изначальному направлению деятельности.