Чтение онлайн

А вот с работой не срослось совершенно. Ну не знаю я «Цессны» с «Пайперами» совершенно. И если с планером еще разберусь, то вот поршневые движки для меня – terra incognita. А вдобавок ко всему, тут еще напрочь отсутствует разделение на «слонов» и «спецов»[«слон» - специалист по планеру и двигателю, «спец» - по радиооборудованию]. А с электричеством я на Вы давно и прочно. Даже в институте зачет по электротехнике сдавал за пузырь. А уж за летную работу и говорить смешно. Здесь в подавляющем большинстве случаев летчик летает на своем самолете. Нету тут еще авиакомпаний. Я даже не говорю за свой мощнейший суммарный налет. Аж 36 часов. Всего-то девять лет назад. Это при том, что при перерыве в полетах более полугода летчиков на Старой Земле гонят все зачеты пересдавать. Труба дело, короче. И я направился обратно в город, намереваясь поискать какую-нибудь работенку не по специальности.

20 число 3го месяца 24го года, 2 часа 16 минут.

Новая Земля, Порто-Франко

Подпрыгнувший аж до гланд желудок не спеша возвращается на место после падения «кленовым листом» с безопасного эшелона. В паре сотен метров мелькают огоньки выстрелов. Очень хочется вжаться в пол и закрыть голову руками. Но тонкий дюраль не в силах остановить автоматную пулю. И я луплю из хвостового ПКТ длинными очередями, «на расплав ствола», пытаясь задавить огнем чужих стрелков. Забитый шумом движков слух различает близкие взрывы. Это ведомый долбит из всего бортового. Куда – непонятно, ибо темно как у негра в технологическом отверстии. Теперь уже становится страшно оторваться от пулемета. Кажется, что стоит на секунду отпустить спуск и какой-нибудь вах[разговорное сокращение от «ваххабит»] поднимет голову, аккуратно прицелится и влепит тебе пулю промеж глаз. Но выскочивший из кабины борттехник уже открыл створку и надо помогать грузить раненых. Оглядываюсь в десант[десАнт – десантное отделение техники] и вижу, что один из «рэксов» [одно из сленговых наименований бойцов спецназа] уже помогает бортачу затащить внутрь первого «трехсотого». С каким-то звонким гулом несколько пуль прошивают обшивку недалеко от меня. С криком «Ой бля!» отскакиваю от появившихся дырок. Хватаю автомат и выпрыгиваю в хвостовой люк, на ходу нащупывая магазин с трассирующими. Отбежав метров на пятнадцать, меняю рожок в автомате и начинаю палить «куда-то в ту сторону». Спустя несколько очередей перекатываюсь на пару метров в сторону и в два приема досаживаю магазин. По морде хлещет каменная крошка от близких попаданий. Я пытаюсь перебежать, но близкий разрыв ВОГа швыряет меня на камни.

Просыпаюсь весь мокрый. Отрываю тушку от кровати, залажу в штаны и шлепаю на крыльцо, попутно извлекая из кармана сигаретную пачку. Никогда мне эта дрянь не снилась, а вот гляди – вылезла из подкорки. В принципе, ничего странного. Как спел не самый глупый человек – «Война бывает первая, а после не кончается». Интересно, к чему бы это? Ладно, поживем - увидим. И, затушив бычок, я отправился досыпать.

Там же, в тот же день.

Проснулся я в одиннадцатом часу, хотя планировал – значительно раньше. Плохо жить без будильника! Черт бы побрал уродов, польстившихся на мою «Нокию». Быстренько совершаю утренний туалет и выхожу на улицу. Меня ждут великие дела! По крайней мере – я на это надеюсь. Организм настойчиво требовал пищи. Пришлось тормознуться и купить у невысокого усатого турка (или кто он там) шаурму. Похоже, данное блюдо можно найти везде, кроме, разве что, Антарктиды. И то не уверен. Не удивлюсь, если шустрые ребята ближневосточной национальности добрались и туда и уже во всю потчуют полярников с пингвинами своей кулинарией. Уплетая за прикрепленной к ларьку стойкой шаурму, я разглядывал карту и прикидывал свой маршрут. Во-первых, было бы неплохо заглянуть на местную электростанцию. Паровые турбины, конечно, сильно отличаются от газовых, но лопаточные машины – они и в Африке лопаточные машины. Разберусь. Ну а вторым пунктом моей программы будут автосервисы. До того, как уйти на перрон[часть аэропорта, предназначенная для размещения самолетов с целью высадки пассажиров и подготовки к следующему рейсу] я восемь месяцев проработал в колесном цеху. Так что и в автомобильном шиномонтаже не потеряюсь. Конечно, такого оборудования там не будет, но и я видел всякое. Приходилось перебортировать колеса и в полевых условиях, посредством кувалды с совковой лопатой. До того, как столкнулся – считал это ВВСовской байкой и хохмой, но, оказывается, это возможно и так иногда делают. И закончив трапезу, я направился к ближайшей автомастерской, именовавшейся 4WD.

Нда уж… Так и комплекс неполноценности заработать можно. На ТЭС моя светлость оказалась нафиг не нужна. Оказывается, по заказу городской администрации Орден навербовал на Старой Земле нормальных энергетиков. С автосервисами так же не сложилось. Они тут все широкого профиля с упором на внедорожную подготовку. И держать человека, который будет только менять резину, никто не станет. Особенно если вспомнить тот факт, что сезонная замена резины тут как-то не практикуется. Грустно. Так и просится на язык советский манекенщик Геша Козлодоев с его песенкой. Может я тоже в понедельник родился? А то куда я не пытаюсь приложить свои руки – не идут дела. Делать нечего – придется падать в пучину люмпен-пролетариата и устраиваться в порт грузчиком.

Ага, щаззз! Размечтался! Как вы, наверное, уже догадались, в порт меня тоже не взяли. Им крановщик был нужен – но это точно не про меня. С прочей техникой тоже все плохо. Я кой-как умею водить вилочный погрузчик – но эти вакансии заняты специалистами получше меня. Могу побороть FMC[одно из слэнговых наименований аэродромного контейнеропогрузчика], но их тут, по понятным причинам не наблюдается. А вот к ричстакеру даже не знаю с какой стороны подходить. В простых же рабочих руках тут недостатка нет. Имеющиеся портовские грузчики вполне справляются. А значительная часть капитанов предпочитает использовать в этом качестве малоимущих пассажиров, который таким образом отрабатывают часть платы за проезд. А я, во-первых, никуда пока не собираюсь плыть, а во-вторых, по своим капиталам не тяну даже на малоимущего. Могу спокойно вывернуть карманы и заявить: «Полковник Кудасов нищий, господа!». Была, правда, на барке из Ла-Рошели вакансия помощника плотника, но единственно, что я могу делать топором – это дрова колоть. И то с удручающим КПД. Положение, однако, хуже губернаторского. Такими темпами я через пару дней буду готов в Иностранный Легион вербоваться. Только вот не уверен, что здесь есть приемные пункты данной организации.

Я уже почти успел впасть в депрессию (почти – потому как я не знаю, что должно случиться для того, чтобы я в нее впал), когда в моем персональном туннеле замаячил свет. Я перекуривал на лавочке в теньке, когда ко мне подошел молодой мужик, может лет на пять постарше меня, и на языке родных осин поинтересовался, какими еще наречиями я владею.

– Испанский. Немного английский. Капельку польский.

С последним я, правда, прихвастнул. С ним у меня еще хуже, чем с английским. Отец еще при Союзе служил в Польше и привез оттуда целый ящик книжек о карате. На польском языке естественно. А я, в свой период увлечения данным видом спорта, их пытался читать. Увлеченность моя доходила до того, что одно время мы с отцом разговаривали по-польски. Ну как разговаривали – пытались. А собеседник мой, смотрю, воспрял. Надеюсь, это не мой польский его так возбудил. А то некрасиво получится.

– Необычный набор. Я слышал, ты работу ищешь?

– Есть такое. Можешь что-то предложить?

– Может быть. С оружием у тебя как?

Я насторожился. Порт без криминала – это по части фантастики, как мне кажется. Правда, собеседник мой на блатного не поход совершенно, но внешность порой очень обманчива.

– С оружием у меня более-менее. – Осторожно ответил я.

– Это хорошо. Меня Андрей Маслов зовут. Я сейчас хожу штурманом на испанском приватире «Фурор». Мы зашли в Порто-Франко команду добрать. Вообще этим боцман и помощник капитана занимаются, но меня уже начинают утомлять эти латинские морды. Если есть интерес – могу подсказать куда идти.

– Алексей Кареев. – Мы пожали друг другу руки.
– А что за зверь, приватир-то? Что он из себя представляет?

– Ты про дорожный бандитизм в памятке читал?

– Ну да.

– Так вот, на море, в принципе, та же петрушка. Только организовано все лучше. Но оно и понятно. Денег-то куда больше надо. В основном, халифатовцы промышляют. Пиратство, работорговля, наркота… Было даже несколько набегов на прибрежные поселения. Рабов наловить и прихватить что попадется. Ордену недосуг с этим всем бороться. Поэтому он выдает лицензии на борьбу с пиратством и всем сопутствующим.

– Я понял. И такая лицензия у каждого члена экипажа должна быть?

– Нет, ты что. Ее получают на судно. Капитан или владелец. А остальные считаются их подчиненными.

– Я понял. Где ваших боцмана с помощником искать?

– Возле входа в порт кабачок видел? "Якорь Холла" называется. Там они и сидят. Боцман – такая тумбочка самоходная, полтора на полтора. И помощник – «златая цепь на дубе том». Не ошибешься, думаю.

– Разберусь. Пойду пообщаюсь с ними.

– Ага. До встречи.

Данную парочку Андрей описал весьма точно. Единственное, не упомянул о том, что боцманюга был весьма густо зататуирован. Разговаривал со мной, по большей части, он же. Мои морские навыки (точнее – их отсутствие) его мало вдохновили. А вот мое упоминание о том, что раньше имел дело с радиосвязью и могу работать не только голосом, но на ключ, напротив, весьма порадовало. Помощник слова цедил медленно и вальяжно. Спрашивал об имеющемся оружии, боевых навыках. Потом меня попросили пойти перекурить и вынесли вердикт.

– Возьмем в абордажную команду и, по совместительству, вторым радистом. День в море – 30 экю. Нормально себя покажешь – будет больше. Кормежка бесплатно. Премии за убитых тобой пиратов – твои. Что на трупах – тоже. Устраивает?

Хм. Работенка рискованная, однако. А я ни разу не железный. Повоевать-то повоевал, но война моя была зело специфичной. Даже перемещаясь по земной тверди, автомат я таскал больше для красоты и потому что так положено. Основной мой инструмент для выпила оппонентов назывался Р-809. С его помощью я успешно превращал живых человекообразных существ в мертвые изуродованные куски мяса. Но не сам, а опосредованно. Скажу честно, мне это дело нравилось. Очень специфические ощущения дает смесь адреналина и работающего на максимальной скорости мозга. Подозреваю, что-то подобное дирижер в Большом театре испытывает. Или шахматист, выигравший партию при цейтноте. Нда, работенка откровенно стремная. Но надо соглашаться – деваться все равно некуда. Не факт, что в этом гребанном Порто-Франко мне хотя бы улицы мести доверят.