Чтение онлайн

– А вот у товарища Сталина получилось!

– Так то у Сталина!

– А чем мы хуже?

Сотовый телефон заиграл "Прощание славянки". Кондрашов достал сотик, приложил к уху. По мере выслушивания скороговорки абонента на другом конце провода, Кондрашов постепенно мрачнел, неодобрительно поглядывая на Георгия Ильича. Буркнув в трубку:

– Понял. Отбой, - Кондрашов огорчил однокашника, - эх , Жора, а ты говорил, что нас не пишут. Вот и верь вам после этого...

– Вова, - растерянно начал Ильич, - клянусь, здесь нет ни одного микрофона...

– Микрофонов, может, и нет, а писать - пишут.

– Но, как?!

– Эх, Жора, Жора. И на старуху бывает проруха. Никакой электроники. Просто слуховые трубы и старый добрый метод стенографии. Так что, за нами уже выехали...

– Уже приехали, - улыбнулся Славик, - какие-то баллоны сюда тащат.

– С галотаном, наверно. Усыпить решили, - Кондрашов посмотрел в сторону окна и добавил, - Ольгу с детьми жалко. Херово им без меня будет...

– О, кстати, как Ольга?
– оживился Георгий Ильич, - Я, ведь, её со дня вашей свадьбы не видел. Где она, чем занимается?

– На даче она, -улыбнулся Кондрашов, - с детьми. К юбилею готовятся...

– Точно! У тебя же свадьба и день рождения совпали тогда! Вовка, извини, совсем забыл - тебе же полтинник стукнет послезавтра! Слушай, это же надо отметить!

– Счас придут, отметят, - невесело ухмыльнулся Кондрашов.

Тесть вопросительно взглянул на Славика. Тот согласно кивнул.

– Слушай, Вовчик, а дача-то у тебя далеко?

– Около Звенигорода, а что?

– Так это ж рядом совсем. Давай туда махнём? Приглашаешь? Только за подарком по дороге заскочим и - вперёд. Или лучше к нам?
– Ильич взглянул на понимающе ухмыльнувшегося Славика, - Точно! Давай к нам, устроим мальчишник как тогда перед свадьбой, помнишь? Есть у нас одно местечко, - Ильич хитренько подмигнул Кондрашову, - райские кущи. Этим всё сказано! В натуре!

Из решётки вентиляционного канала под потолком заструился розовый туман. Запахло фиалками.

– Не думал, что галотан так пахнет, - озадаченно произнёс Кондрашов.

– Так это и не галотан. А что - не нравится?
– удивился Славик и щёлкнул пальцами, - а так?

Туман изменил цвет на светло-синий. Комнату заполнил свежий морской воздух. В дверь пару раз стукнули, затем в коридоре послышались звуки падения на пол тяжёлых тел, прозвучала короткая автоматная очередь и всё стихло.

– Ну, вроде бы, все успокоились, - пробормотал,вставая, Славик, - теперь можно и на выход.

– --

В большом кабинете во главе солидного Т-образного дубового стола сидел военный с тремя большими звёздами на погонах и слушал расшифровку стенограммы, которую читал с планшета в режиме онлайн начальник шифровального отдела. Ещё три полковника сидели напротив и внимательно слушали докладчика, периодически поглядывая на хозяина кабинета. Услышав последнюю фразу, генерал-полковник сказал:

– Начинайте вариант номер два....

– --

Славик встал из-за стола. В этот момент золотая бутылка полетела в сторону двери и, жалобно звякнув о косяк, упала на пол. Остатки коньяка медленно выливались на ковролин. Пока Кондрашов с тестем ошарашенно смотрели на загубленные два миллиона, Славик обернулся к окну. В стекле красовалось 9 мм круглое отверстие с трещинками по краям.

– Осторожно!

Славик обернулся. Кондрашов показывал на небольшое пятно красного цвета, неторопливо перемещающееся по стене напротив окна. Славик хмыкнул, подошёл к окну, накрыл пальцами дырку от пули в стекле. Когда он убрал руку, отверстия уже не было. Также пропало и красное пятно на стене от лазерного прицела. В следующее мгновение из стены слева от окна вылетел сноп штукатурки, осколков кирпича и облако пыли.

– Из крупнокалиберки бьют, - мрачно произнёс побледневший Кондрашов.

– Никого не задело?
– спросил Славик.

– Нет, - ответил тесть, - сам видишь, в сторону стреляют, чтоб никого не задеть. Пугают.

Славик шагнул к пробоине, заглянул в неё, одобрительно пробормотал:" Умеют и хорошие вещи у нас делать", постучал указательным пальцем по стене. Стена стала как новенькая, даже осколки кирпича и пыль с пола исчезли. Зазвучала мелодия "Прощание славянки." Кондрашов достал сотовый, посмотрел на табло, удивлённо хмыкнул, нажал кнопку и осторожно приложил телефон к уху:

– Кондрашов у аппарата, - он слушал буквально пару секунд, затем, видимо рефлекторно, принял стойку "смирно", отрапортовал :" Есть, тарщ генерал-полковник," и протянул трубку Славику:

– Вас, Вячеслав Леонидович.

Славик взял телефон, включил громкую связь, положил сотик на стол, жестом предложил всем садиться и сказал в пространство:

– Алло.

– Вячеслав Леонидович?
– спросил густой бас из трубки.

– Слушаю Вас внимательно, - ответил Славик.

– Это хорошо, что слушаете, - снисходительно произнёс обладатель солидного голоса.

– Пока - да, - холодным тоном заявил Славик.

– Э-э... Что - "пока, да"?
– смешался собеседник.

– Пока - слушаю и пока - Вам хорошо.

За то время, что обладатель баса в трубке молчал, осмысливая сказанное, Кондрашов успел поднять глаза к потолку и неодобрительно покачать головой.

– Нам-то хорошо, а вот вам - не очень.

– Почему это?
– удивился Славик.

– А потому, что вы у нас на мушке. Видел как мои бойцы стреляют?

– И где эти бойцы сейчас?
– простенько спросил Славик.

В трубке послышались какие-то приглушённые команды. Некоторое время стояла тишина, затем невнятные , на грани слышимости, растерянные ответы. Бас на том конце провода помолчал и выдал:

– Слушай, ты! Мне плевать на твои штучки. Даю одну минуту на то, чтобы вам троим выйти с поднятыми руками и сдаться моим бойцам. Минута пошла!

– Слышь, ты, дядя. А не пошёл бы ты? И скажи своим придуркам в комнате над нами, что их ящики не взорвутся. Взрыватели у вас бракованные. А, если кто попробует нажать на кнопку, исчезнет так же, как и твои снайперы, понял!?

– Что ты сказал?!

– Прекратите, говорю, ломать здание, ремонт кто оплачивать будет? Всё равно вы нам ничего не сделаете, кишка тонка.

– Что?
– задохнулся от ярости противник, - да я тебя в порошок...

В дверь кабинета, где находились Славик и компания начали очень громко стучать. Похоже, кувалдой. Из-за этого Славик не слышал, что ему кричал абонент на другом конце линии.

– Слышь, дядя!
– перебил его Славик, - ты двадцать четвёртую заповедь помнишь?

– Каку-ую?
– недоуменно протянул голос в трубке.