Чтение онлайн

... Сашка был одноклассником Анны Ивановны и любил её с шестого класса. Работал он лесником и одиноким бирюком безвылазно жил на дальнем таёжном кордоне. В трудные для себя дни Анна ездила на этот кордон отдохнуть в тишине и набраться душевных сил. Сашка принимал её всегда, молча ухаживал за ней, готовил еду, топил баньку и даже стирал грязные вещи, когда Анна приезжала надолго. Анна его не любила и Сашка это знал, но эти её приезды были для Сашки единственным праздником в жизни. Иногда, под настроение, Анна спала с ним. В такие дни Сашка просто боготворил её и несколько дней буквально светился от счастья. Он готов был для Аннушки на всё. Он обязательно выручит.

...Но , видимо, сегодня был не её день. Анна уже проскочила мост через небольшую речушку и начала брать поворот как правое заднее колесо "Лексуса" попало в небольшую, всего-то с ладонь размером выбоину. Надёжная импортная резина, на этой бешеной скорости из последних сил цеплявшаяся за российский асфальт, на мгновение потеряла контакт с дорогой и машину повело. Анна, пытаясь выйти из заноса, чуть довернула руль вправо, колёса прихватили обочину и тут всё полетело кувырком. Джип завалился вправо и полетел под откос. Несколько раз перевернувшись через борта и крышу, машина встала на колёса посреди луга и застыла. Анну спасли ремни и сработавшие подушки безопасности.

Когда ошеломлённая Анна выбралась из машины, то первое, что она услышала, это было:

– Ну что, блядь, набегалась? Иди сюд-да!

Анна оглянулась на голос. На откосе стояла ментовская машина и двое полицейских смотрела на неё с высоты поигрывая резиновыми дубинками.

– Щас!
– крикнула Анна, подошла к открывшейся на последнем кувырке двери багажника, схватила оба чемодана и бросилась бежать к спасительному лесу, до опушки которого было всего какие-то полсотни метров.

Полицейские переглянулись и бросились следом. Анна бежала так, как не бегала никогда в жизни, надрывая мышцы и связки, подстёгнутая бешеным выбросом адреналина и неудержимой яростью борьбы за спасение.

Они догнали её в каких-то десяти метрах от опушки такого близкого уже леса. Она бы ушла, но брошенная в ноги резиновая дубинка сделала своё дело. Анна споткнулась о дубинку, из последних сил попыталась удержаться на ногах, но чемоданы потащили её вперёд и она грохнулась на траву всем телом. Один из чемоданов при падении раскрылся и пачки долларов посыпались наружу.

– Оба-на, Вован, - довольно заорал полицейский, подбежавший первым, - а рыбка-то с икрой оказалась! У нас сегодня день получки!

– Не дам!
– взбеленилась Анна, - моё!
– Она вскочила на колени около чемодана и начала запихивать в него высыпавшиеся пачки долларов.

– Так, так, так, - заговорил, подошедший неторопливо второй полицейский, - а что это у нас тут за богатенький Буратинка? И что это мы так усиленно прячем? Нехорошо. Разве мы не знаем, что Господь велел делиться? Ведь стяжательство - тяжкий грех. Отпустим гражданке грехи, а, Толян? Посмотри-ка, кстати, что это у нас во втором чемоданчике?

Первый полицейский наклонился и взялся за ручку нераскрывшегося чемодана.

– Не трожь!
– Анна дикой кошкой бросилась на него, целясь ногтями в глаза. Тот еле успел отвернуть голову, но на щеке остались глубокие сразу наполнившиеся кровью царапины.

– Ах ты с-сука!
– Толян схватился за щеку, увидел кровь на руке и озверел. Он пнул вдогонку провалившуюся вперёд Анну по ноге, но та, не чувствуя боли, развернулась и вновь бросилась на врага. Она визжала, била, царапалась и кусала противника пока удар дубинки по почкам не свалил её на землю.

Анна лежала на траве и задыхалась от боли, второй полицейский нанёсший коварный удар стоял над ней и, усмехаясь, спрашивал:

– Ну что? Успокоилась, или ещё добавить? Так чтобы кровью ссала пару месяцев?

– Вован, ты на хера товар портишь?
– спросил второй гад, - я бы и так справился.

– А ей теперь уже всё равно, - спокойно ответил Вован.

– Нет, не всё равно, - прижимая носовой платок к поцарапанной щеке, ответил Толян, - она же подмахивать не сможет.

– Нам и так сойдёт, а в бордель её уже не продашь, - рассудительно заметил Вован, - деньги-то вишь какие? Ещё трёкнет кому-нибудь - делиться придётся. Оно нам надо?

– Ну-у, да...
– протянул Толян, - и что ты предлагаешь?

– Что, что? Мочить надо. Сначала оприходуем её по очереди, бабца, вишь, какая аппетитная, а потом дадим наркозу по тыкве, в "Лексус" закинем, да палево устроим. Сгорит вместе с машиной и все дела. "Лекса" вся битая, стойки поехали, задорого не продадим. А так - отмазка клёвая. Типа: бикса скорость превысила, под откос улетела и сгорела. Закроют за отсутствием, и все дела, - авторитетно заявил Вован.

– Тики-так. Тогда поторапливаться надо. Как бы мусора не понаехали.

– Да какие тут мусора? Я эту дорогу знаю. Мы тут как-то раз фуру потрошили. Это ж просёлок. Тут теперь до утра никого не будет.

– Тогда чего базарим? Пора, как в кино говорят, приступать к разврату. Чур, я - первый, - забил вопрос Толян.

– Да не проблема. В качестве компенсации, как пострадавшему, хе-хе. Но, тогда тебе и казачить. Одну только джинсу сдирать запаришься. А мне после тебя, как французы говорят, булочка с кремом достанется. Гы-гы-гы, - заржал Вован.

– Слышь, пехота, - отдышавшаяся Анна, морщась от боли, попыталась сесть , - вы рамсы попутали. За меня отвечать придётся, авторитетные люди с вас спросят.

– А как они об этом узнают?
– Толян подошёл, взял её за шиворот, легко поднял на ноги и спросил, - сама разденешься или как?

В ответ Анна с размаха закатила бандиту оплеуху и попыталась вырваться, закрутившись волчком. Но Толян этот приём знал и просто подставил кулак. Анна наткнулась на него лицом, слегка опешила, а потом снова ринулась в бой. Теперь она понимала, что сражалается уже не за деньги, а за жизнь, это придало ей сил. Она молотила Толяна кулаками, ногами, локтями и даже головой. Наконец Толяну это надоело и он просто взял её на удушающий захват и крикнул Вовану:

– Что стоишь? Помогай! Видишь - бешеная попалась.

Вован, несмотря на то что Анна продолжала брыкаться и лягаться, со смешками и сноровкой содрал с Анны джинсы вместе с трусами, затем рванул декольте блузки так, что пуговицы полетели в разные стороны. Бюстгалтера на Аннушке не было и Вован схватил её груди, больно сжав лапищами.

– Э. Э. Не замай, - закричал Толян, - я первый, - он отпустил полузадохнувшуюся Анну и она без сил упала на землю. Вован с Толяном во все глаза пялились на шикарное тело. Толян начал расстёгивать форменные брюки.