Чтение онлайн

Анна повернулась и побежала к речке смешно размахивая руками, а Славик смотрел ей вслед до тех пор, пока она не плюхнулась в воду.

Потом Славик сходил к её машине, взял сумку с вещами Анны, вернулся, подобрал её джинсы и кроссовки. Затем отнёс всё это на речку и оставил на берегу напротив купающейся Анны Ивановны.

Вернувшись на место, Славик громко сказал голосом Глеба Жеглова:

– Граждане бандиты, хорош приворяться бессознательными, я вас насквозь вижу. Иначе приму оздоровительные меры, которые вам не понравятся.

Толян и Вован зашевелились, сели каждый где лежал и угрюмо уставились на Славика.

– Ну что, Вова, - обратился Славик к тому, что постарше, - рассказывай.

– Чё рассказывать-то?

– Всё рассказывай: кто заказал, что велели, как дело было.

– А ты чо - следак?

– Не хами, Вова, а то я тебя накажу. Тебе это не понравится, зуб даю.

– Да никто не заказывал. Просто увидели "Лексу" нулёвую, решили себе взять, - мрачно ответил Вован.

– А ты что скажешь, Толик? Но, учти от твоего ответа зависит как ты дальше будешь жить.

– Да чё тут бодягу разводить, всё так и было, бугор.

– Ладно, ты где сидел-то?

– Магадан, Екатеринбург, а тебе зачем?

– Не мне, а тебе. Сейчас узнаешь, - и обратился к другому, - а ты Вова?

– Там же, да ещё в Мордовии.

– Ну что ж... По совокупности всех ваших дел... В Магадане вы замёрзнете в первую же зиму. На Урал поедете, там потеплее будет.

– Шо за наезды, начальник? Чё мы там забыли?
– начал возникать Вован.

– Вова, не быкуй. В репу захотел? Вы человека ограбили и убийство планировали. Мало?

– Ничо мы не планировали. Пошутили мы.

– А в меня шмаляли тоже в шутку?
– невинно поинтересовался Славик.

Вован отвернулся и сердито засопел.

– Ладно, граждане бандиты. Слушайте приговор: за ограбление, попытку изнасилования и покушение на убийство вы приговариваетесь к пожизненному ограничению свободы. Поедете на вечное поселение под Невьянск. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, исполняется немедленно. Собирайтесь.

– Да ты чо, начальник! Не по закону! Суда требуем!
– заголосили подельники.

– А грабили и насиловали вы по закону? Или по суду? Что молчите?

– Подождите, Вячеслав Леонидович. Я им хочу пару слов сказать, - оказывается Анна Ивановна уже пришла и молча наблюдала происходящее.

– Хорошо, Анна. У вас три минуты, - разрешил Славик.

– Я быстрее управлюсь, - усмехнулась Анна Ивановна и подошла к Толяну:

– Ты первый, говоришь?
– хищно улыбнулась она, - пидор гнойный...

– Ты чо, шалава?...
– перебивший её, Толян не договорил, так как получил смачный пинок по яйцам и, скрючившись медленно опустился на траву.

Анна бросилась к Вовану. Тот успел прикрыть своё достоинство руками и получил хорошего пинка под колено. Рухнув на землю, Вован схлопотал удар ногой по зубам.

– Петухи драные, - орала вошедшая в раж Анна и пинала Вована по почкам, - ты у меня сам, козёл, кровью ссать будешь! Я говорила, что за меня ответишь, с-сука!

– Аня, Аня, успокойся, - Славик начал оттаскивать её от бандита, - ты же убьёшь их.

– Хер с ними, земля чище будет!

– Анна Ивановна, что за выражения, - Славик уже оттеснил её на безопасное для Вована расстояние и пытался отвлечь бушующую Анну, - это же неприлично для интеллигентной женщины. Этот жаргон так дурно Вас характеризует.

– Ничего не дурно! На зоне все так говорят!

– Но вы же не были на зоне.

– Ещё как была!
– выкрикнула Анна Ивановна и осеклась, поняв, что ляпнула лишнее.

– Пойдёмте к машине, Анна Ивановна, - Славик взял её под руку, - я Вас провожу. Давайте Вашу сумку.

Анна отдала ему сумку, он закинул её на плечо, взял чемоданы с деньгами и они неторопливо зашагали через луг к "Лексусу".

Анна Ивановна несколько раз искоса взглянула на молчавшего Славика и, наконец , не выдержала:

– Осуждаешь?

– Да нет. Жизнь - сложная штука, - раздумчиво ответил Славик, - просто в Вашем личном деле этот факт не отмечен, вот я и удивился.

– Фамилию поменяла, - сказала Анна, - как с зоны откинулась , так сразу и поменяла. Иначе нигде на работу не брали.

– ...Молодая была, глупая, - начала рассказывать Анна, хотя Славик и не просил об этом, - три года дали за превышение пределов необходимой обороны. У того козла папочка из начальников оказался. Вот судья и прогнулся. Оказывается попытки изнасилования не было, а превышение пределов обороны было. А на зоне я с хорошей женщиной познакомилась, она и подсказала как написать апелляцию. Судимость сняли, но, пока суд да дело, целый год от звонка до звонка... И ты знаешь, я ни о чём не жалею. Если б знала, всё равно бы тому козлу все яйца испинала...

– Суровая ты женщина, Анна Ивановна, самого дорогого для мужчины лишить могла.

– Так и он меня самого дорогого лишить хотел...

– М-да... Ну вот, мы и пришли, - как ни в чём не бывало сказал Славик и поставил чемоданы на землю, - да-а хорошо ты покувыркалась, - покачал он головой, осматривая машину.

– Отремонтировать-то можно?
– озабоченно спросила Анна.

– Да чего тут ремонтировать-то, - Славик, рисуясь, щёлкнул пальцами. Машина стала как новенькая. Анна глазищами по семь копеек посмотрела на "Лексус", потом на Славика, потом опять на свой автомобиль:

– Что это было?

– Ремонт заказывали? Получите. Магарыч извольте.

Анна подозрительно взглянула на Славика.

– Успокойтесь, Анна Ивановна. Шутка. Садитесь в машину, сейчас поедем, - Славик начал укладывать в багажник чемоданы с деньгами и Аннушкин баул с вещами. Потом, пиная колёса, обошёл автомобиль вокруг и уселся на пассажирское сиденье. Анна сидела за рулём и явно нервничала.

– Ну что, поехали, - скомандовал Славик.

– Я тут не вьеду, - ответила Анна, - откос крутой.

– А, ну да, - Славик опять щёлкнул пальцами и машина с ними оказались на зелёной лужайке перед дверью в кабинет начальника службы безопасности Седова Н.И. Об этом сообщала бронзовая табличка на двери. Глаза у Анны увеличились до размера восьми копеек. И это она ещё не видела как вместе с ними с места происшествия исчезли бандиты и полицейская машина.

– Это что?
– изумилась Анна, - где это мы?

– А это, как Вы и хотели, далеко-далеко и тёплые края. Эт-то Дордонь, юго-западная Франция, долина реки Везер, понимаешь, - Славик непроизвольно опять рисовался перед красивой женщиной. Ну вот был у него такой недостаток, куда денешься? Не могла оставлять его безразличным женская красота.