Чтение онлайн

– Но у нас станет прохладнее, это уже точно.

– Раз-другой предстоит встретить Рождество со снегом.

Может, снова будем поджаривать на льду Темзы бычка…

Большинство авторитетов как будто сходятся с Фрателлини во мнении, что колебания не продлятся долго – скорее всего не дольше шести месяцев.

– А вдруг все-таки дольше?

– За истекшие шесть с половиной столетий европейские ледники дважды наступали и дважды ретировались. В начале четырнадцатого века они принялись было расти в западных Альпах, но в пятнадцатом все пришло в норму. К концу шестнадцатого века льды снова перешли в наступление – в восточных и западных Альпах, а также в Исландии.

Рост продолжался и в начале девятнадцатого века, но потом ледники поджали хвосты. С тех пор площадь паковых льдов сокращается по всему миру. Возможно, сейчас снова наступает их время.

– Так что можно ожидать переполоха на бирже в связи с ростом курса акций компаний, производящих нагревательные приборы?

– Переполоха – не исключено. Но если это всего лишь временное понижение температуры, к чему склоняются климатологи, то позднее может начаться обратный процесс. Тогда жди повышенного спроса на лосьоны для загара. В нашем столетии преобладала тенденция к повышению температуры.

– Я бы предпочел гипотезу вашей программы, – сказал Дэвид. – Белые медведи – это, конечно, перебор, но ты только представь себе ясный денек, замерзшую Темзу, звонкие голоса в неподвижном воздухе, звон бубенчиков на санях, скользящих по набережной Виктории…

– Не знал, что ты так сентиментален.

– Все мы, циники-реалисты, слеплены из одного теста.

Это наше средство защиты от самих себя. Раньше я коллекционировал рождественские открытки с зимними сюжетами и снегом: крестьяне, собирающие хворост на закате, домики на опушке, постоялые дворы и все такое прочее…

– И дрозды.

– Нет, дроздов я не коллекционировал. У каждого свои пристрастия.

– Что случилось с коллекцией?

– Меня постигло разочарование. Мои престарелые тетушки либо поумирали, либо ударились в религию и стали присылать мне картинки из жизни святого семейства. Так что теперь у меня сплошь репродукции классиков и так называемый юмор. Продолжать прежнее занятие не было никакого смысла.

– В этом году я попробую пополнить твою коллекцию.

– Буду очень тебе благодарен.

Эндрю взглянул на часы:

– Мне пора. Как насчет того, чтобы по-холостяцки пройтись вечерком по пабам? Кэрол отправилась в Илинг – решила навестить какую-то мерзопакостную особу, свою бывшую одноклассницу.

Дэвид покачал головой:

– Сегодня не получится. Может, заглянешь к Мадди?

Все веселее вдвоем.

– Возможно. Там будет видно.

Однако вечер сложился иначе. Эндрю познакомился с молодым нигерийцем из группы стажеров, который, бесцельно слоняясь из комнаты в комнату, спросил у него, в какую сторону сворачивать. Причем английский его был до того правилен, а тон – столь меланхоличен, что Эндрю неожиданно для себя пригласил его поужинать. Эндрю привел нигерийца в свой клуб в надежде встретить там секретаря, проторчавшего большую часть жизни в Индии и относившегося к представителям небелых народов с не меньшей антипатией, чем Эндрю – к нему самому. Надежде не суждено было сбыться, но наивность и пылкая признательность молодого негра пришлись ему по душе, и вечер получился вполне приличным. Вернувшись, Эндрю не застал Кэрол дома. Он лег в постель и уже сквозь сон услышал, как открывается входная дверь.

Эндрю предстояло провести неделю в Швеции, чтобы подготовить специальную получасовую программу из традиционного цикла, посвященного разным странам мира. Он послал Картвеллам открытку с адресом своего отеля и утром того дня, на который был намечен отъезд, получил ответ. Мадлен выражала надежду, что командировка пройдет весело, и после ее окончания приглашала в гости. Между строк читалась необъяснимая срочность, что поставило Эндрю в тупик. Однако он сунул открытку в карман и в предотъезд ной суете совершенно забыл о ней.

После подобных поездок Кэрол всегда приезжала за мужем в аэропорт. Эндрю поднялся в бар, где они обычно встречались, и увидел жену сидящей в одиночестве за столиком лицом к двери. У нее был напряженный вид – должно быть, что-то испортило ей настроение. Придется выяснить, что стряслось, и ненавязчиво попытаться приободрить.

– Хэлло, дорогая, – сказал он. – Как здорово возвращаться!

– Ты хорошо провел время? Отлично выглядишь.

– Сносно. Слишком много ел и пил. Хочешь еще посидеть, или лучше двинем домой?

Кэрол недолюбливала аэропорты и обычно старалась там не задерживаться. Поэтому Эндрю удивился ее просьбе:

– Пожалуйста, еще одну порцию. Джин и мятный тоник.

Эндрю принес джин и виски для себя, решив уступить женской прихоти и не задавать вопросов. Он все равно скоро узнает причину. Пристальный взгляд голубых глаз вселял беспокойство; Эндрю поднял свою рюмку, чтобы заполнить паузу.

– Я собираюсь уйти от тебя, Энди, – произнесла Кэрол.

Он почувствовал, как по его плечам и спине пробежал озноб; оставалось надеяться, что дрожь не бросилась ей в глаза. Девушка за стойкой бара крикнула что-то своей напарнице; ее пронзительный, почти визгливый голос резанул слух. Эндрю сделал попытку взглянуть жене прямо в глаза, но это оказалось свыше его сил.

– Мне очень жаль, – продолжила Кэрол. – Думаю, о таких вещах надо говорить без обиняков.

Он посмотрел на ее пальцы, на покрытый ярким лаком ноготь и вспомнил, как она делает маникюр, вспомнил сразу все мелочи, все интимные секреты. Теперь он будет видеть ее только такой – одетой и собранной. Они станут враждовать или, возможно, сохранят дружеские отношения, но отныне Кэрол для него – чужая.

– Кто он? – выдавил Эндрю.

– Дэвид.

Час от часу не легче!

– Дэвид? Дэвид Картвелл?

– Да.

– Так это с тобой он встречался на протяжении последних недель?

– Конечно! – выпалила Кэрол с нетерпением в голосе.

Он взял себя в руки, чтобы не произнести очевидную банальность, готовую сорваться с языка, и примирительно сказал:

– Дорогая, не торопись. Подумай.

Она покачала головой:

– Нет, тут не о чем думать.

Эндрю не почувствовал уколов ревности, когда услыхал о Дэвиде; теперь же в нем закипела обида за жену. Для Картвелла это просто очередное приключение; Кэрол же отнеслась ко всему куда серьезнее. Придется объяснить ей все это, не причинив обиды. Задача не из легких.

– Дэвид… – начал он. – Мне не хотелось бы отзываться о нем дурно, вовсе нет, но я уже передавал тебе слова Мадлен…

– Что с ним подобное случается постоянно? Я знаю.

Теперь это в прошлом.

– Думаешь, он остановится?

– Связывая себя с человеком, всегда рискуешь. Как ты рискнул со мной.

– На протяжении одиннадцати лет я выигрывал. И сейчас не желаю уступать.

Теперь уже Кэрол попыталась поймать его взгляд, но тоже потерпела неудачу.

– Не стоит все усложнять, ладно? Я имею в виду развод.