Чтение онлайн

Буран крепчал. В кухне становилось зябко. Печка в комнате не топилась, поэтому из-за дверей комнаты и со стороны пристройки сильно дуло. Мама принесла из комнаты плетеные лоскутные коврики, сложила из и плотно заткнула щели под обеими дверьми.

В полдень папа пошел в хлев. Животных в полдень не кормят, но он решил проверить, не мерзнут ли лошади и корова с теленком.

— В такую стужу животным надо больше корма, — сказал он, возвратившись из хлева. — Метель стала еще сильнее, и на таком ветру я с трудом притащил в хлев сено. Хорошо, что мы поставили стог у самых дверей. И к тому же, на наше счастье, сдуло весь снег, осталась голая земля.

Буран усилился. И днем папа еще раз отправился проведать животных. Когда он выходил, в кухню ворвался порыв ветра из пристройки. Мама поплотнее заткнула щель сложенным ковриком.

Мэри плела новый коврик. Она разрезала на полосы старую шерстяную одежду, а мама разложила их по цветам в отдельные коробки на столе. Мэри расставила коробки по порядку и запомнила, где какого цвета полосы лежат. Сначала Мэри сплетала из них длинную косу, а когда одна из полосок кончалась, выбирала полосу нужного цвета и пришивала к косе.

— Наверное, уже хватит плести, посмотри, Лора. Завтра ты сможешь сшить их них коврик, — сказала Мэри.

— Я хотела сначала закончить кружево, — возразила Лора. — Из-за этой метели так темно, что я даже не могу сосчитать петли.

— а мне темнота не мешает, — весело отвечала Мэри. — Я вижу не глазами, а пальцами.

Лоре стало стыдно.

— Как только ты закончишь, Мэри, я сошью твой коврик, — заверила она.

Папы долго не было. Чтобы не остыл ужин, мама поставила его на плиту. Лампы она не зажигала. Все сидели и ждали папу, надеясь, что в темноте папа найдет дорогу по бельевой веревки.

— Не унывайте, девочки! — воскликнула вдруг мама, поднимаясь со стула. — Ты, Мэри, запевай песню. Будем петь, пока папа не вернется.

Когда папа наконец пришел домой, мама зажгла лампу, но сразу после ужина велела Лоре оставить грязную посуду до утра и отправила всех спать, чтобы не тратить зря керосин и уголь.

На следующее утро мама позволила девочкам оставаться в постели, пока они с папой не закончат работу в доме и в хлеву. Лора встала только в девять часов. Стужа захватывала дом, заползала во все щели, поднимаясь все выше и выше, а нескончаемый шум ветра и тусклый сумеречный свет, казалось, заставили время остановиться.

Мэри, Лора и Кэрри учили свои уроки. Потом Лора сшила из лоскутной косы круглый коврик и положила его на колени к Мэри, чтобы та могла "увидеть" его пальцами. Благодаря коврику, этот день был не такой, как предыдущий, но под вечер, когда в ожидании папы они с мамой снова запели хором в темноте, Лоре показалось, что сегодня тот же день, что и вчера. Когда пришел папа, они опять съели на ужин все ту же картошку, хлеб с пюре из сушеных яблок, запили чаем, оставили на завтра немытую посуду и сразу легли спать, чтобы сберечь керосин и уголь.

И следующий день ничем не отличался от предыдущих. Ледяной ветер все так же выл, ревел и плакал, снежные вихри все так же бились о стены и окна, а тьме и стуже, казалось, не будет конца.

И вдруг все кончилось. На третий день после обеда вьюга утихла. Лора подула на замерзшее стекло, процарапала во льду дырочку и увидела, как по Главной улице метет легкая поземка, а заходящее солнце освещает снег красноватым снегом. Небо было холодное и ясное. Потом розовый свет угас, посыпался сероватый снег и усилился ветер.

Вернувшись из хлева, папа сказал, что завтра ему придется притащить побольше сена, а сейчас он идет к Фуллеру узнать, остался ли в этом дрянном городишке еще хоть кто-нибудь из живых людей.

— Ведь мы уже целых три дня не видели ни света, ни дыма, и вообще никаких признаков жизни. Что толку от города, если в нем никого нет?

— Ужин почти готов, Чарльз, — предупредила мама.

— Я мигом вернусь!

Через несколько минут он и вправду вернулся. Мама уже раскладывала еду по тарелкам, а Лора придвигала к столу стулья.

— В городе все в порядке. На станции сказали, что завтра начнут разгребать снег на путях по эту сторону Трейси.

— Сколько надо времени, чтобы пошли поезда? — спросила мама.

— Не знаю. За тот ясный день рабочие успели убрать столько снега, что назавтра можно было пускать поезда. Но снег бросали по обеим сторонам пути, а теперь он снова свалился на рельсы и замерз. Там горы снега высотой футов в тридцать, и его надо раскапывать снова.

— В хорошую погоду на это много времени не потребуется, — сказала мама, — а теперь наверняка распогодится.

Утро было светлое и ясное, однако в школу девочки не пошли. Пока поезда не привезут уголь, занятий не будет.

На дворе сияло солнце, но свет, проникавший сквозь замерзшие стекла, казался тусклым, и воздух в кухне был спертый. Лора уныло полоскала посуду в тазу, а Кэрри вытирала тарелки и чашки, то и дело выглядывая во двор сквозь дырочку в замерзшем окне.

— Я хочу выйти погулять! — капризно сказала она. — Мне надоело сидеть в этой противной кухне!

— Вчера мы радовались, что сидим в тепле, а сегодня можем радоваться тому, что вьюга кончилась, — мягко возразила ей Мэри.

— Хорошо тебе говорить! Ты же все равно в школу не ходишь, — проворчала Лора. Не успела она это произнести, как ей стало стыдно.

Но тут мама с упреком в голосе сказала:

— Лора! — И она разозлилась еще больше. — Когда вы кончите работу, можете одеться и вместе с Мэри выйти на улицу подышать свежим воздухом, — разрешила мама.

Она накрыла миску с тестом для хлеба и поставила его всходить в теплое место возле плиты.

Девочки немножко приободрились, работа пошла скорее, и через несколько минут они уже надевали пальто, капюшоны, варежки и укутывали шеи платками и шарфами. Лора провела Мэри через пристройку, и все трое радостно выскочили на покрытый искрящийся снегом двор. Солнце слепило им глаза, а от мороза прямо дух захватывало.

— Закиньте руки за спину и дышите как можно глубже! — скомандовала Лора. Она знала, что холод не страшен, если его не бояться.

Девочки закинули руки за спину, полной грудью вдохнули холодный воздух и сразу согрелись. Даже Мэри, и та громко засмеялась.