Чтение онлайн

Отпускаю Яну, безвольно опускаю руки, «не мой ребенок, не мой», пульсирует у меня в голове. Я не пошел за ней и она мне больше не позвонила.

Три месяца спустя

Илья везет меня в офис, разговаривает со мной только по делу, с тех пор, как узнал, что я женюсь на Веронике.

— Ты придешь на свадьбу? — уточняю у него — можешь хотя бы сделать вид, что рад за меня.

— Не приду, Максим Викторович, не рад я за Вас. На свадьбу с Яной Эдуардовной я бы пришел.

— Много ты знаешь.

Подхожу к своему кабинету и слышу голоса Галины Борисовны и неизвестный мне мужской голос.

— А я Вам в сто первый раз повторяю, на сегодня — завтра у Максима Викторовича все расписано, потом она на неделю уходит в отпуск, приходите после отпуска, мы можем записаться заранее — убеждает кого-то Галина Борисовна.

— Нет, мне нужно сейчас — говорит незнакомец.

— Ну и кому я настолько срочно понадобился? — ответа не требуется, я вижу кто передо мной, Игорь.

— Проходи, — цежу ему, — Галина Борисовна, никого ко мне не пускать.

Прохожу в свой кабинет и закрываю дверь, чтобы нам никто не помешал.

— Слушаю — смотрю на Игоря — пришел похвалиться, что станешь очередной раз счастливым папашей?

— Яна в тюрьме — бросает он мне — ты не знал не так ли? А что ты вообще знал о Яне? Ты трахал ее просто, разрушил все и вернулся в Москву.

— Что ты несешь?! — хватаю его за грудки — я любил ее, любил!

— Сядь и внимательно меня слушай. Тогда все это было спектаклем, я не был с Яной с тех пор, как ты появился в ее жизни. Она никогда мне ничего не обещала, всегда была честной со мной, ты появился в ее жизни и она сразу сказала об этом мне. Я бесился, но отпустил ее. А ты? Что ты сделал? Бросил ее, когда ей так тяжело. Она ждет твоего ребенка. Как ты вообще мог думать иначе?! Ты не знаешь ее, совсем. Ты знаешь почему она боится грозы? Ее родители и бабушка умерли, когда на улице была гроза. Яна в тюрьме, ей дали семь лет, мошенничество в особо крупном размере, я ни черта в этом не понимаю. Но адвокаты ничего не смогли доказать, все документы были подписаны Яной. Она позвонила мне месяц назад, просила, чтобы я забрал ребенка на первое время. Дальше ребенка заберет ее подруга Эльвира, но она живет в штатах, сам понимаешь это все небыстро. От меня требуется признать ребенка и забрать его на правах отца. Я виноват перед Яной, обещал ни за что не приходить к тебе, но я пришел. У тебя есть связи, помоги ей, забери ребенка, даже, если он тебе не нужен, Эльвира и ее супруг сделают все в кратчайшие сроки и освободят тебя от обузы. Я не могу забрать, жена грозится увести от меня детей, она сделает это, я не сомневаюсь. Всё — Игорь встает, кладет передо мной конверт — здесь все, что есть у меня по делу Яны, копия обвинительного протокола, колония. Пожалуйста, помоги ей.

21

«Яна в тюрьме» крутится у меня в голове, Яна ждет моего ребенка и она в тюрьме. Мошенничество в особо крупном размере. Как это вообще может быть?! Меня бьет мелкая дрожь и я не могу собраться с мыслями. Набираю своего заместителя.

— Родион, приветствую. Расскажи как обстоят дела в Питере? — тру переносицу, ну же соберись с мыслями.

— Все в порядке, Максим Викторович, по срокам все успеваем, никаких форс-мажоров-отчитывается передо мной заместитель.

— А главный архитектор кто? — задерживаю дыхание, в надежде услышать, что главный архитектор Широкова Яна Эдуардовна, а все остальное мне приснилось, привиделось, чей-то глупый розыгрыш.

— Главный архитектор Шведов Семен, уже месяца три как поменяли архитектора. Предыдущая попалась на мошенничестве, я в подробности не вдавался, главное, что с нашим проектом все хорошо и все успеваем в срок — не вдавался он блядь в подробности.

— Родион, ты за что получаешь такую зарплату, почему я не в курсе, что у нас изменения в Питере?! — ору на него — Я тебя уволю нахрен, по миру пущу! — сбрасываю звонок, мои худшие опасения подтвердились. Бросаю все и мчусь в Питер, мне нужно поговорить с Вячеславом, выяснить все обстоятельства. Все становится неважным в этот момент: бизнес, деньги, свадьба с Вероникой, плевать на все и на всех, только не на Яну. Да блядь!!! Как я мог так говорить с ней в нашу последнюю встречу, для чего она устроила этот спектакль, я не понимаю.

С Вячеславом я встречаюсь следующим утром, выясняю, что Яну обвинили в мошенничестве не просто так, деньги, полученные за два крупных проекта были выведены на посторонние счета, но при чем здесь блядь архитектор? Какое отношение она имеет к деньгам, какие документы были подписаны ей, я не понимаю.

— Она была в сговоре с главным бухгалтером, может, я слишком сильно ей доверял, но факты говорят сами за себя — подводит итог Вячеслав — документы, которые я просил ее отвезти в бухгалтерию были поддельными.

— Она столько лет на тебя работала! Почему ты не разобрался во всем?! Где главный бухгалтер? — задаю ему вопросы.

— Она успела скрыться за границу, ее уже объявили в розыск, но как скоро найдут, не знаю. И привела ее Яна, Максим. Поэтому мы иногда можем сильно ошибаться в людях. Мне больше тебе нечего сказать и орать здесь не нужно, я потерял огромные бабки и не собираюсь слушать твою истерику.

Я не знаю кто придумал эту преступную схему, как в это втянули Яну, но я готов землю носом рыть, чтобы доказать ее невиновность. Мне снова придется обратиться к Богдану, в последний раз. Бывший друг внимательно меня слушает и обещает мне помочь, поднять все связи отца, а их осталось немало. Вероника обрывает мне телефон, но у меня нет сил с ней разговаривать, к тому же разговор должен состояться тет-а-тет. Пытаюсь позвонить в колонию и узнать хоть что-нибудь о Яне, наш ребенок уже родился? Как она там живет? Но мне не дают никакой информации. Неизвестность меня убивает, пока мне не перезванивает Богдан.

— Есть кое-какие зацепки по делу, я тебе скину адрес, фамилию и сумму, сам понимаешь никто за старые заслуги и спасибо сейчас работать не будет. Нужно заплатить и ждать, Макс — говорит мне Богдан.

— Понял, жду адрес — на этом мы завершаем наш разговор, больше нам говорить не о чем.

Снова аэропорт, после самолета я сразу еду по указанному адресу и перевожу всю сумму. Я не спал практически двое суток, позвонил Илье и попросил, чтобы он меня забрал, в машине я вырубаюсь, в прямом смысле этого слова, сплю всю дорого до дома.

— Не хочу выходить из машины и идти домой, Илюх — говорю своему водителю.

— А что молодая жена уже не радует? Бросали бы вы ее, Максим Викторович, лживая она. Я в клубе ее видел пару раз, не хотел Вам говорить, вроде, как сплетни разносить, Вы же обычно людей насквозь видите.

— Как оказалось, плохо я разбираюсь в людях, дружище. Плевать я хотел на то, что она в клубы ходит, даже если ее там кто-то в туалете трахнул, мне плевать, Илья. Янка в беде, в большой беде, а мне еще последствия отмененной свадьбы разгребать, пойду я.

В квартире идеальная чистота, Вероника встречает меня в очередном комплекте дорогого нижнего белья, с бокалом в руках и с улыбкой, без претензий, даже не спрашивает где я был.

— Вероника, свадьбы не будет. Только без истерик, найдешь себе молодого, оставлю тебе квартиру-студию в качестве компенсации. Не будем делать из этого трагедию, у меня нет сил на споры сейчас.

— Что значит свадьбы не будет? — я вижу, что это далеко не первый бокал, который она выпила.

— Это значит, что ее не будет. Я в душ и спать, устал — тру переносицу и думаю о том, что истерику с ее стороны я могу не выдержать, может, сразу уйти.

— Ну и позволь поинтересоваться в чем причина? Опять твоя старуха появилась? — пьяно ухмыляется она.

— О чем ты говоришь? — смотрю на нее.

— А ты думал, что ты такой умный? Приехал перед новым годом, сказал мне пока и все? Я на тебя зачем время тратила? На старых потянуло? Думал, что я не узнаю об этой Яне? Да мне почти сразу сообщили. А ей так не хочется старой девой оставаться, что решила на все закрыть глаза — осушает она бокал.

— О чем ты говоришь? — переспрашиваю ее.