Чтение онлайн

— Жизнь у меня скверная, но я к этому привык.

— И надо полагать, не доходная,— добавила она.

— Ну, не знаю. Хотите посмотреть на портрет Мэдисона?

— На что?

— На бумажку в пять тысяч долларов. Гонорар. Держу ее в сейфе.

Я встал, подошел к сейфу, повернул диск, открыл дверцу и достал конверт с банкнотой. Потом помахал перед ней бумажкой. Линда удивленно посмотрела на меня.

— Так что не обманывайтесь видом моей конторы,— сказал я.— Однажды я работал на старого холостяка, обладавшего двадцатью миллионами. Даже ваш отец приветствовал бы его с добрым утром. Его контора была не лучше моей, только он был глуховат и подвесил к потолку громкоговорители. А на полу был линолеум без ковра.

Линда взяла портрет Мэдисона, перевернула его, потом положила на стол.

— Это вы получили от Терри, не правда ли?

— Допустим. Откуда вы это знаете, миссис Лоринг?

Она подняла брови и нахмурилась.

— У него была такая банкнота. Он всегда носил ее с собой, с тех пор как второй раз женился на Сильвии, Он называл ее деньгами на черный день. После его смерти ее не нашли.

— Это могло случиться и по другой причине.

— Я знаю. Но многие ли носят в кармане пятитысячные банкноты, мистер Марлоу? Многие ли богатые люди расплачивались с вами такими бумажками?

Ответа не требовалось. Я кивнул.

Линда бесцеремонно продолжала:

— И что вы должны были за это сделать, мистер Марлоу? Во время поездки в Тихуану у него было достаточно времени для разговора с вами. Недавно вечером вы довольно ясно высказались в том смысле, что не верите в его признание. Может быть, он дал вам список любовников своей жены и поручил найти среди них убийцу? — На это я тоже не ответил, но по другой причине.— И может быть, в этом списке было имя Роджера Эда? — горячо спросила она.— Если Терри не убивал своей жены, то убийца должен быть человеком агрессивным и не совсем в своем уме. Сумасшедшим или горьким пьяницей. Только такой человек мог, по вашему отвратительному выражению, превратить в кровавое месиво ее лицо. По какой причине вы стали вдруг так нужны Роджеру? Сделались вроде няньки, которая приезжает по звонку и ухаживает за ним, когда он напивается, находит его, когда он пропадает, доставляет его беспомощного домой.

— В двух пунктах я должен вас поправить, миссис Лоринг. Терри не давал мне никакого списка и не называл никаких имен. Он меня ни о чем не просил, кроме как отвезти его в Тихуану, в чем вы, видимо, уверены. С Эда-ми я стал иметь дело по настоянию одного нью-йоркского издателя, который очень опасался, что Роджер не закончит своей книги из-за пьянства. Издатель считал, что у Роджера есть особая причина пьянствовать. Мне было поручено разыскать Роджера, а заодно причину, из-за которой он Напивается. Конечно, может быть, такой причины и не существует, но попытаться поискать ее можно.

— Я могу назвать вам очень простую причину,— презрительно сказала Линда.— Он напивается из-за этой анемичной блондинки, на которой женился.

— Ну, не знаю,— возразил я.— Я бы ее не назвал анемичной.

— Так-так. Очень интересно!

Ее глаза сверкнули. Я взял свою пятитысячную банкноту.

— Не переживайте, миссис Лоринг. Я с этой дамой не спал. К сожалению, должен вас разочаровать.

Я подошел к сейфу и положил Мэдисона на место.

— Насколько я понимаю,— сказала Линда за моей спиной,— то сомнительно, чтобы вообще кто-нибудь ложился с ней в постель.

Я вернулся и сел на край письменного стола.

— Вы язвительны, миссис Лоринг. Почему? Хотите грудью встать на защиту своего друга алкоголика?

— Терпеть не могу таких замечаний,— горячо сказала Линда — И ее терпеть не могу. Если мой муж устроил эту идиотскую сцену, то вы, кажется, вообразили, будто имеете право меня оскорблять. Нет, я не встану грудью на защиту Роджера. Этого я не сделаю, но надо сказать, что в трезвом виде он ведет себя прилично.

Эти люди с мешками денег просто великолепны! воскликнул я.— Говорят, что им вздумается, в том числе и разные пошлости. Вы позволяете себе рискованные замечания о Роджере и его жене, а когда я немного задел вас, то считаете это оскорблением. Ну хорошо, перейдем к делу. Даже пьяница когда-нибудь подцепит себе бабенку. О вас речи нет, это только идеи вашего высококультурного супруга, высказанные для оживления вечеринки. Всерьез он этого не думает, а сказал шутки ради. Итак, исключим вас и поищем другую бабенку. Думаю, нам недолго придется искать такую, которая была настолько близка вам, что вы не поленились приехать сюда и обменяться со мной саркастическими замечаниями.

Линда сидела и смотрела на меня. Проходили долгие минуты. Уголки ее губ побелели, а руки лежали неподвижно на габардиновой сумке в цвет костюма.

— Вы не тратите зря время,—наконец сказала Линда' Разве не удача, что этот издатель решил обратиться к вам? Итак, Терри не назвал вам никаких имен. Но это ведь не играет роли, мистер Марлоу, не правда ли? У вас безошибочный инстинкт. Могу я спросить вас, что вы теперь намерены делать?

— Ничего.

— Но все-таки?

— Между нами говоря, вы сделали глупость,— заметил я. — Итак, Роджер был знаком с вашей сестрой. Большое спасибо, что вы мне об этом сказали, хотя и не прямо. Я уже над этим подумывал. Ну и что? Он ведь только один из, вероятно, богатой коллекции. Оставим это! Давайте перейдем к делу, о котором вы хотели со мной поговорить. Об этом мы, так сказать, в пылу сражения позабыли, не правда ли?

Линда встала и поглядела на часы.

— Моя машина внизу. Не хотите ли поехать ко мне и выпить чашку чая?

— Дальше,— ответил я.— Ближе к делу.

— Разве мое предложение такое подозрительное? У меня гость, который хочет с вами познакомиться,

— Ваш предок?

— Я его так не называю,— спокойно заметила она.

Я встал и прислонился к письменному столу.

— Уважаемая, вы порой дьявольски ловкая. В самом деле. Нужно ли мне захватить с собой пистолет?

Линда иронически скривила губы.

— Неужели боитесь старого человека?

— А почему бы и нет? Держу пари, что вы сами его боитесь, да еще как!

Она вздохнула.

— Да, к сожалению, боюсь. Всегда боялась. Он может нагнать страху.

— Тогда, наверно, лучше взять с собой два пистолета,— сказал я. 

Это был самый дорогой дом из всех, какие я видел. Трехэтажная угловатая коробка с круто поднимающейся над мансардой крышей, с двадцатью или тридцатью двойными окнами, загроможденная повсюду нелепыми дорогими украшениями.

Амос, молодой шофер-негр, остановил «кадиллак» перед порталом с колоннами, затем быстро выскочил и поспешил открыть заднюю дверцу. С того момента как мы сели в машину, Линда со мной не разговаривала. Вид у нее был усталый и расстроенный. Возможно, ее угнетало это идиотское творение архитектора. Дом мог даже веселых голубей превратить в камень.

— Неужели вы вынуждены здесь жить? — спросил я.

— По меньшей мере некоторое время. Дочь должна выказывать отцу уважение. Но доктор Лоринг чувствует себя здесь хорошо.

— Так я и подумал. Человек, устроивший такую сцену у Эдов, должен спать в гамашах.

Линда подняла брови.

— Большое спасибо за ваше внимание, мистер Марлоу, но я нахожу, что на эту тему больше не стоит говорить. Пойдемте. Отец не любит, когда его заставляют ждать.

Мы поднялись по каменным ступенькам, и одна створка большой двери бесшумно открылась. Щеголеватый длинноносый парень отступил в сторону, пропуская нас. Затем через другую резную дверь мы вошли в мрачную комнату длиной не меньше двадцати метров. В ней сидел безмолвно ожидающий мужчина, который холодно посмотрел на нас.