Чтение онлайн

Теперь следовало думать как выбираться из того дерьма, куда Сидор, как она сейчас сердито думала, по неосторожности или в пылу спора, их загнал.

— Тогда опять, в третий раз возвращаемся к тому самому вопросу, с которого начали, — тихим голосом, успокоившись, обратилась она к Сидору. — Только давай без этих сказок о винокуренных заводах и о досрочном пуске нового производства на запасённом тобою заранее зерне.

Давай соври чего-нибудь иного, более правдоподобного.

— "Маша, Маша, — Сидор мысленно осуждающе покачал головой. — Как тобой оказывается легко можно манипулировать. Стоило только слегка коснуться твоей сферы деятельности, и ты тут же согласишься на любой бред, лишь бы только тебя не трогали и не мешали царить и рулить.

Ну что ж, этим мы и воспользуемся. Извини, Маша, — мысленно повинился он перед ней. — Но, зная тебя, иначе я твоего согласия на поездку в Приморье не получу. А оставаться дальше в городе, рядом с Изабеллой я больше не могу.

Так что, поехали!"

На самом деле предложение вывезти зерно на заводы имело одну единственную цель — отвлечь чужое внимание и подготовить запас товара для торговли с Приморьем.

Внимание отвлекать будем от найденного нашими поисковиками зимой этого года широкого и удобного прохода под горами в Приморье. Им мы можем воспользоваться, для безпошлинной торговли, минуя нынешний Басанрогский перевал с его официальной пиратской и баронской таможней.

А уж на торговле зерном там, без посредников и без таможенных пошлин мы озолотимся.

"Есть! — мысленно воскликнул он, заметив вспыхнувшие радостью глаза Маши. — Рыбка на крючке. Попалась на халяве!"

И нам нужен товар, — кивнул он, понимающе качнувшему головой профессору. — А такой товар как зерно всегда востребован.

И по поводу мест хранения…, - многозначительно глянул он на Машу. — Там под крепостью, что мы там нашли в предгорьях и уже полгода постепенно осваиваем, такие огромные сухие подвалы, что вопросов с хранением любого товара у нас больше не будет никогда. Там можно и десяток таких урожаев собрать и сохранить. И не надо в болоте корячиться, перетаскивая мешки с зерном на другую сторону в нашу Долину.

Это я по поводу использования для этих целей пещер Долины, — пояснил он Маше.

Но железоделательный завод нам всё же придётся использовать, и для временного хранения товара, и для перегрузки зерна уже на наши телеги, чтоб посторонних не допускать в горы. Ребята сталевары будут конечно ругаться. Но тут уж…, - виновато развёл он руками.

— А? — растерянно переглянулась Маша с профессором.

— Извини Маша, но про перевал знали только два человека: я и проф. Те, кто непосредственно этим вопросом занимался. Сама понимаешь, — многозначительно посмотрел он на неё. — Конспирация. Это очень большие деньги в перспективе, и не только на налогах. Так что всё делаем в строжайшей тайне.

А сейчас подошёл срок и тебя посвятить, — многозначительно качнул он головой.

"Ну и бред, — пронеслась у него мысль. — Ещё пара слов и она меня точно вычислит. Или я сам заржу. Срочно затыкаем фонтан".

Всё! Совещание на сегодня закончено. Поздно уже, надо ложиться спать. Все неясные вопросы будем решать по ходу.

Однако Маня, похоже так не думала. Как только вопрос перешёл в практическую, хорошо ей знакомую плоскость, в мозгах у неё резво защёлкал калькулятор.

— Но стоимость доставки туда, сожрёт все твои проценты экономии, что ты добился на покупке, — задумчиво посмотрела на него Маша. — Конечно, контрабанда это хорошо, но ты что думаешь, торговцы идиоты? Цены настоящей на зерно не знают? Просто так что ли не покупают у нас здесь зерно и не вывозят его обозами?

Их то на Басанрогском перевале, на таможне, пираты тормозить не будут.

Дорого это, Сидор, всё одно дорого. Гораздо дороже, чем лодьями по реке.

— Понятно, — ухмыльнулся Сидор. — Значит, ничего то вы не поняли.

Сидор с довольным видом насмешливо посмотрел на друзей, а потом, откинувшись на спинку своего стула, поинтересовался:

А вам не приходила в голову самая простая мысль, дорогие камрады. С чего бы это амазонки, обладая подавляющим господством на воде и фактически блокировав нас в нашем медвежьем углу, сами же нарушают установившуюся блокаду. Всё равно покупают у нас хлеб и к тому же платят нам за хлеб чуть ли не половину от прошлогодней стоимости? Хотя, могли бы действительно платить четверть, как и говорил Голова. А платят половину.

Вы только вдумайтесь. Они платят не всего только половину от прошлогодней стоимости, а целую половину от той самой стоимости. И при таком выверте возникает масса любопытных вопросов. И самый важный из них совсем простой. А почему они платят столь много? — внимательно посмотрел он на друзей, чуть склонившись вперёд.

"Господи, — с внезапной тоской подумал он, — что за бред я несу".

— Ну и? — поторопил его профессор. — Начал, так заканчивай.

Сидор, задумчиво посмотрев на друзей, вскочил со своего места, покачнувшись, нервно прошёлся несколько раз по комнате, что-то обдумывая, а потом начал с умным видом вещать:

— Думаю, что столь высокую цену за наш хлеб они нам платят потому, что у самих доходы намного превышают некий психологический максимум, после которого кажется, что денег очень много, а значит и можно поделиться. Не жалко, мол. Не забывайте, что они никогда не доводят дело до разорения производителя, а только в исключительных случаях, когда он непосредственно угрожает их интересам.

— Эк, завернул, — с сожалением покачала головой Маша.

Она смотрела на возбуждённого Сидора с искренним сожалением, как на умственно отсталого человека, с которым ничего уже нельзя было сделать.

— Мы, с нашим зерном, для них никакой угрозы не представляем, — усмехнулся в ответ Сидор. — А вот источником дохода являемся наверняка.

Ведь смотрите. — Сидор нервно прошёлся по комнате и не обращая на поморщившуюся Машу внимания, продолжил. — Сбор урожая ещё не кончился, а они уже оптом скупают наше зерно. И по цене, не намного ниже той, что могла бы быть. Ведь согласен же был Голова на то, чтобы у него купили зерно за четверть прошлогодней цены. Думаете, что они об этом не знают? Знают. Но всё равно платят половину. Хотя могли бы гораздо меньше. Значит, им зачем-то очень нужен хлеб. И они его скупают несмотря даже на то, что сами же установили торговую блокаду. А вот на хлеб она, оказывается, не распространяется.

И этому может быть одно единственное разумное объяснение. Цена на наше зерно взлетела так высоко, что со своих доходов можно и побаловать продавца. То есть нас, — остановившийся посреди землянки Сидор, ткнул себе в грудь большим пальцем правой руки и внимательно оглядел немногочисленных слушателей.

"Бред! Да любой торговец всегда стремится заплатить за любой товар как можно меньше, удавится за грош. И это аксиома торговли. Что-то я зарапортовался", — промелькнула у него в голове суматошная мысль, которую он тут же постарался побыстрей задавить.