Чтение онлайн

— Вероятно, ты хочешь лично обыскать мою квартиру и убедиться, что Ролстон не проскользнул незамеченным мимо охраны и не поджидает меня внутри?

— Что-то в этом роде.

Флоренс молча протянула ему ключи, железная дверь гаража поднялась, и он поставил машину на место.

— Сильно сомневаюсь, что он поступит так глупо, — предположила Флоренс, пока они шли к лифту.

Грегори взглянул ей прямо в глаза.

— Я не позволю тебе рисковать, — подытожил он холодно.

Свою квартиру она оформила в бледно-зеленых и кремовых тонах с оттенками абрикосового. Современная мебель, занавески с едва заметным геометрическим рисунком. Во всем чувствовалось ее прикосновение, ее неповторимый вкус. Тишина и спокойствие... Ее убежище.

Маленькая светло-серая кошечка сидела на софе, разглядывая Грегори с невозмутимой важностью.

— Лилли! — погрозила Флоренс. — Она очень капризная и пока к тебе не привыкла.

Но в этот момент пушистая красавица опровергла слова хозяйки и, спрыгнув на ковер, принялась тереться о ноги Грегори. Он наклонился и почесал у нее за ухом, чем довел Лилли до кошачьего экстаза.

— Должно быть, ты ее очаровал, — иронически заметила Флоренс.

Грегори выпрямился и в насмешку приподнял бровь:

— Почему бы тебе не сесть и не расслабиться?

Расслабиться? Пока ты здесь? — возмутилась она мысленно. Дохлый номер.

— Спасибо за то, что подвез.

— А теперь, пожалуйста, уйди. Так?

— Точно.

— Подумай еще раз.

Глаза ее широко раскрылись от удивления:

— Прости, что?

— Независимость — прекрасная штука, — продолжил он тихо. — Но сейчас тебе нельзя находиться одной.

Флоренс вспыхнула от гнева, это отразилось у нее в глазах и в том, как она поджала губы.

— А теперь послушай...

— Мы долго тебя слушали, и чем это закончилось? — произнес Грегори необычайно мягко. — Больше не собираемся.

— Да кто тебе позволил брать меня на попечение?

— Я сам решил.

— Отлично, можешь снять с себя всякую ответственность и оставить меня наконец в покое!

— Нет.

До этого она была сердита, а теперь просто кипела от ярости.

— Ролстон ничего не сделает, пока он выпущен под залог! Если он на это пойдет, даже адвокату его матери придется попотеть, чтобы вытащить его из тюрьмы!

Он сосредоточился на ее лице: своевольно вздернутый подбородок, гордо сверкающие глаза...

— Я не собираюсь рисковать. То, что произошло прошлым вечером, не должно повториться.

Ей вдруг захотелось наброситься на него с кулаками. Но это был не Ролстон, а совсем другой человек. В голове крутились совершенно бессвязные мысли.

— Ты что, намерен остаться здесь на весь день?

Он помолчал несколько секунд, затем бросил непринужденно:

— Да. Таков мой план.

Только сейчас она заметила у него в руках портфель с бумагами.

— Ты принес с собой работу? — Голос ее чуть не сорвался. Флоренс с недоверием посмотрела ему в глаза. Они были спокойны.

— Я могу работать где угодно. Почему не здесь?

Гнев вырвался наружу.

— Неужто тебе пришло в голову назначить себя сиделкой?! Не могу поверить во все это!

Его взгляд стал немного жестче.

— Поверь, что это не обсуждается.

8

Флоренс отреагировала, не раздумывая, и дала ему звонкую пощечину. Весь спектр эмоций в одну секунду отразился у нее на лице, и Грегори благословлял каждую из них.

Господи, ведь эта женщина его ударила! В собственных глазах она теперь выглядела не лучше Ролстона.

— Я прошу прощения, — произнесла она тут же невнятным шепотом.

Казалось, в воздухе проскакивали молнии. Флоренс почти не слышала своего дыхания.

— Полегчало? — протянул он с нарочитой мягкостью.

— Нет, — ответила она искренне и даже не заметила шаловливого огонька, мерцающего в глубине его глаз.

— Я тут по дороге заскочил в магазин и купил пару бифштексов. Почему бы нам не устроить ланч? — предложил он осторожно. — Потом ты немного отдохнешь, а я поработаю.

— Но я не инвалид, — возразила Флоренс сразу, желая, чтобы все это закончилось и она смогла остаться в одиночестве. Его присутствие в квартире заставляло ее чувствовать себя не в своей тарелке. Он ее раздражал.

Грегори окинул ее спокойным взглядом, прошел в кухню, положил бифштексы на тарелки, разогрел и поставил их на стол в гостиной.

Они ели молча, запивая все горячим сладким чаем. Затем Флоренс калачиком свернулась на софе с журналом в руках, а Грегори устроился со своими бумагами за секретером в другом конце комнаты.

Должно быть, она слегка задремала, потому что, когда открыла глаза, почувствовала себя отдохнувшей, хотя все тело еще изрядно ныло. Она мельком взглянула на часы — было уже почти пять — и ужаснулась тому, что проспала так долго.

Грегори оторвался от документов, как только она зашевелилась. Он внимательно наблюдал за тем, как она встает на ноги, каждую секунду готовый сорваться с места и поддержать.

Ему бросилось в глаза, как осторожно она передвигается, и в душе у него вновь закипел гнев против человека, который осмелился причинить ей такую боль.