Чтение онлайн

Руки его порхали по ее телу, скользили по всей коже, отыскивая все новые точки наслаждения. Чувствовалась уверенность мужчины, который знает, где и как прикоснуться к возлюбленной, чтобы свести ее с ума.

Он довел ее до предела возбуждения и удерживал на пике страсти, пока она не запросила пощады. Затем вошел в нее с величайшей осторожностью, двигаясь медленно по мере того, как она прижималась к нему, вбирая в себя.

Приняв его в себя целиком, она поняла, что никогда еще не испытывала ничего подобного. Флоренс вскрикнула, когда он стал удаляться лишь для того, чтобы вновь заскользить вперед, медленно, в веками установленном ритме, углубляясь и увеличивая темп с каждым ударом.

Они двигались в унисон, пока не наступил взрыв наслаждения, который потряс ее и превзошел все самые тайные ожидания. Тело ее играло, как превосходно настроенный инструмент в руках мастера, отзываясь на его прикосновения, как никогда раньше. Флоренс и представить себе не могла, что такое возможно, в голове у нее стоял легкий туман, удовольствие растворялось в каждом нерве, в каждой клеточке тела.

Просто... все произошло так, как и должно происходить. Вдвоем на празднике чувства, кульминацией которого становится невиданный восторг. А не утоление похоти на скорую руку, после которого Ролстон поворачивался на другой бок и немедленно засыпал.

Грегори все еще был в ней, губы его проводили дорожку от шеи к груди, ласкали Флоренс, а потом вновь припали в сочном глубоком поцелуе к ее губам.

Все ее тело пронзали токи возбуждения, и она стала водить рукой по его позвоночнику, ощупывая кончиками пальцев каждую выпуклость, пока не достигла ягодиц.

Флоренс почувствовала, как они сжались от ее прикосновения, и незаметно улыбнулась. Но тут же громко застонала, когда он вновь начал двигаться, медленными рывками углубляясь в нее, пока она не подхватила ритм и не присоединилась к нему в бешеном галопе.

Когда все закончилось, Грегори поцеловал ее, нежно углубляясь языком в рот. Затем крепко обнял, прижал к себе и держал в объятиях, пока она не заснула в изнеможении.

Еще не рассвело, когда она пришла в себя и, сонная, пошевелилась в попытке перевернуться на другой бок... И тут, все еще плавая в ночном тумане, поняла, что ей что-то мешает. А точнее, кто-то. Это она осознала секунду спустя.

Все вспомнилось мгновенно. И наступил тот неотвратимый момент, когда женщина задает себе вопрос: «О Господи! Что же я наделала?»

Все кусочки гигантской мозаики вдруг встали на свои места: страшный сон, ее крик, Грегори и то, как они занимались любовью. Черт возьми, последнее она помнила в подробностях!

— Не надо. Куда ты уходишь? — раздался у нее над ухом бархатистый мужской голос.

Флоренс замерла. Казалось, у нее перехватило дыхание, когда одна рука скользнула на ее бедро, а второй он обхватил грудь.

— Пожалуйста, отпусти меня.

Он поцеловал ее в щеку, а затем прижал губы к чувствительному изгибу шеи.

— Останься, любовь моя!

Да-да! Это он должен уйти, а она остаться.

— Эта ночь была...

— ...Ошибкой?

О Боже! Флоренс закрыла глаза. Самое прекрасное из всего, что она когда-либо испытывала в своей жизни, произошло несколько часов назад, в этой комнате, с этим человеком... Вряд ли она может обвинять Грегори в том, что он ее соблазнил. Она хотела его так же, как, оказывается, он хотел ее.

— Нет.

Она почувствовала, что губы его растягиваются в улыбке.

— Очень мило с твоей стороны, что сказала правду.

— Но... Это не должно повторяться, — выговорила она, чувствуя себя ужасно.

— Почему, дорогая?

Он произнес это с улыбкой. Пошевелившись, она застыла в оцепенении, ощутив, что он снова возбужден.

— Потому что это невозможно.

Но это не подействовало, губами он продолжал ласкать ее плечо.

— Угу. Потому что... ммм... Как ты сказала?

Она ощутила, как по телу у нее разливается предательский жар.

— Я так решила! — Однако это был неубедительный аргумент, и они оба это прекрасно понимали.

— Не хочешь, чтобы я делал это?

Грегори приподнялся, опрокинул ее на спину и склонился над ней, целуя грудь.

— Или это?

Он взял зубами сосок и заставил ее балансировать на грани между болью и наслаждением.

Одна рука опустилась ей на живот, затем ниже, зарываясь в мягкие волосы. По телу пробежала дрожь удовольствия, когда он без особых усилий нащупал самую чувствительную точку.

За считанные секунды он довел ее до вершин экстаза и держал там, наслаждаясь ее страстью, а когда она начала падать с высоты, прикоснулся к ее губам.

Этого недостаточно, думала Флоренс, как в тумане. Никогда не будет достаточно. И она потянулась к нему, принимая в себя без остатка.

Потом она лежала в любовном изнеможении, получая удовольствие от того, что нежно, лениво проводила пальцами по его теплой коже.

Казалось, что именно так и должно быть.

Оба они взрослые люди, не связанные никакими обязательствами ни с кем другим... По крайней мере, она. А вот Грегори?

Флоренс не ожидала, что от этой мысли у нее мурашки забегают по коже. Что, если он просто развлекается?

— Нет. — Грегори приподнял ее подбородок и повернул к себе, чтобы она посмотрела на него. — Нет, — повторил он шепотом, и Флоренс поглядела на него с удивлением.

— Что — нет?

— Среди моих друзей есть и женщины, но ни одной из них я не храню верность.

— Ты читаешь мысли?

— Твои прочесть нетрудно. — Ласково улыбнувшись, Грегори встал с кровати и, обнаженный, направился в ванную.

Флоренс нравилось на него смотреть. У него такие широкие плечи, мощная спина, тонкая талия и крепкие ягодицы — фигура Аполлона.

От одних только воспоминаний о том, что они пережили, его снова бросало в жар. А от страстного желания повторить все сначала, вновь испытать накал и потрясение страсти он мог опять возбудиться.