Чтение онлайн

Себастьян полюбил её с самого первого дня, когда она попросила принять её в своё общество. Он любил и был вынужден скрывать свою любовь, чтобы не напугать жизнерадостную девочку, которая стала его миром. Он надеялся, что когда она подрастет, когда придет время, он непременно откроет ей свое сердце, расскажет, а ещё лучше покажет, как сильно любит её. И тогда ему не придется сдерживать себя. Ему не придется страдать. Тогда наступит блаженное облегчение. И хоть он читал бессчётное количество книг, он не мог найти нужных слов, чтобы выразить свои чувства к ней.

Однако время шло, и она подрастала. Стала так пленительно прекрасна, что Себастьян терял голову от одного её вида. У него перехватывало дыхание, когда он видел её. У него подгибались колени, когда она подходила ближе. У него дрожали все внутренности, и разрывалось сердце, когда она касалась его. Боже, он мечтал о том, чтобы она дотронулась до него и никогда больше не отпускала от себя. Желание постоянно прикасаться к ней сводило с ума. И не имея возможности излить на неё всю свою любовь, Себастьян боялся не выдержать и взорваться. Он больше не мог вместить в себе все те чувства, которые испытывал к ней.

Вот и сейчас, сидя в слабо освещённой библиотеке, в своем излюбленном месте, Себастьян вспоминал её глаза, когда увидел её впервые после пятилетней разлуки, и ощущал дикое желание прижать её к ноющей груди, сплавить с собой и никогда больше не отпускать.

Когда бы он ни приходил к ней, что-то обязательно отталкивало его от неё. Боже, он так сильно устал постоянно терять её!

И однажды действительно потерял её.

Все изменилось после того дня, когда он признался ей, кем хотел стать. Это был его единственный путь обрести уверенность в себе и в завтрашнем дне. И эта была уникальная, почти единственная возможность завоевать её. Ведь у него не было ничего. Он был вторым сыном графа, и хотя отец выделил для него небольшие средства, это едва бы хватило на то, чтобы купить скромный коттедж где-нибудь в глухом месте. А на что они будут жить дальше? Себастьян не хотел для Вики такой участи. И зная свои возможности, свою замкнутость и робость, он мог претендовать только на сан священнослужителя. Ведь это так хорошо подходило ему. Он думал, что отучится на викария, заимеёт свой собственный приход, и будет жить с Вики долго и счастливо, в мире и согласии.

Но все пошло прахом.

Вики не нужен был священник. Она восстала против этой мысли так, словно он хотел занять место самого Сатаны. Как она не могла понять, что это была его единственной возможностью предложить ей нечто большеё, чем имел? Но она не хотела священника. Она хотела банкира, военного, клерка, барристера, кого угодно, но не священника.

Он не мог понять причину, по которой ей пришлась не по вкусу эта профессия. Что было плохого в сане священника? Она говорила о том, что это не принесёт ему смеха и улыбки. Но ему не нужны были ни смех, ни улыбка, если бы рядом с ним была она. Он не видел смысла в улыбке. Его улыбкой была только Вики.

Но она назвала его занудой. Лучше бы она сразу вырезала его сердце из груди.

После этого она полностью поменяла свое отношение к нему. Её словно подменили. И Себастьяну было до боли обидно наблюдать, как она игнорирует его, проходит мимо так, словно его и вовсе не существовало. Он терпел это, он покорно сносил все её гневные, порой жестокие речи. Потому что любил её. Просто умирал от любви к ней. Она была нужна ему даже тогда, когда причиняла ему боль.

Никогда прежде он не думал, что для неё он всего лишь зануда. Она стояла перед ним, такая красивая, такая гордая и говорила, что поедет в Лондон, найдет себе жениха и выйдет замуж. Неужели за время его отсутствия она научилась резать сердца, его сердце? Она что, не понимала, что этим делала с ним? Он и так не знал ни секунды покоя. Он учился день и ночь, чтобы завоевать её, предложить ей все радости жизни, но уже начинал проклинать тот день, когда уехал.

Себастьян не мог лишить её сезона, как бы сильно не боялся отпустить её от себя, не мог лишить её того, что по праву принадлежало ей, чем она обязана была насладиться будучи молодой дебютанткой. Он не имел права привязывать её к себе, пока она сама не выберет его. А она заявляла, что выйдет замуж за того, кого найдет в Лондоне? Она с ума сошла? Господи, наверное, это он сошел с ума, потому что до поездки в Кембридж он не знал ни одну девушку, наивно храня верность только ей одной!

И сознания того, что она с такой лёгкостью может предать его, ожесточило Себастьяна. Он словно попал в чистилище, ежеминутно думая о том, что мог потерять её, пока гнил в стенах университета. Как он мог потерять её? Она была для него больше, чем жизнь. И поначалу усердный ученик, он постепенно превратился в безумца. И в один день, не выдержав больше ни секунды вдали от неё, Себастьян послал к черту учебу и поехал в Лондон, чтобы наблюдать за ней издалека, умирая от ревности к ней, горя желанием убить любого, кто посмеёт дотронуться до неё.

А потом он совершил то, что навсегда перевернуло его жизнь. Себастьян сделал то, что перечеркнуло все, во что он до этого верил, и о чем мечтал. Он совершил злодеяние, которое перевернуло всю его жизнь и превратило его в грешника.

Он стрелял в человека, и чуть было не убил его!

Воспитанный в духовном смирении и благочестии, Себастьян не смог смириться со своим поступком. Он не мог простить себя за это, и у него не было выбора. Ему нужно было действовать быстро и решительно, чтобы спасти Вики. Он молил Бога о том, чтобы она никогда не узнала об этом. Потому что она тоже не простит его. И тогда ему не за чем будет жить. Он совершил то, что уберегло Вики от беды. Его отравленная душа не имела значения. По крайней мере, потом он был уверен, что она в безопасности.

А спустя ещё некоторое время погибли её родители. Беда стала преследовать их почти по пятам. Себастьян так отчетливо помнил тот день. День, который перечеркнул все его намерения и разрушил все надежды. День, который ещё больше отдалил её от него, хотя должно было произойти обратное. Сердце до сих пор сгорала от неумолимой боли, едва эти воспоминания охватывали его.

Она просила поцеловать её. Умоляла об этом, цеплялась и льнула к нему, не представляя, что творит с ним.

Себастьян лишь совсем недавно оправился от своего поступка, греховного для будущего священнослужителя, и не представлял, как теперь жить с этим дальше. У него разрывалось сердце, и плавилась душа, когда он обнял её в тот день и слышал тихие, горькие рыдания. Он горел вместе с ней, чувствуя её боль даже больше, чем свою. Она прожигала ему все внутренности своими слезами, но она нуждалась в нем тогда. Он не мог оставить её одну в такую трудную для неё минуту. Ни за что бы не смог. Поэтому примчался к ней и пытался утешить, как только мог.

Пока она не попросила поцеловать её.

Господи, он так долго мечтал о том дне, когда сможет, наконец, поцеловать её! Он так долго хотел её, так долго мечтал о ней, терзаемый мучительным, неконтролируемым, непреодолимым желанием, что боялся не устоять и наброситься на неё, шокировать, отпугнуть и вызвать полное отвращение к себе. Если она узнает, что он желал её всю жизнь, она возненавидит его. И если бы он тогда поцеловал её, он не смог бы сдержать себя. Он не смог бы остановиться. Он был слишком молод и горяч для этого. Да, в колледже у него были несколько девушек, но те были лишь бледной тенью в сравнение с Вики. И если она узнает, что он предал её…

Если она узнает, что его руки обагрены кровью, что он все это время следил за ней в Лондоне.

Он совершил так много глупостей! Но он не мог потерять её! Не сейчас. Никогда…

А ещё, он не хотел, чтобы их первый поцелуй был связан с такими страшными для неё воспоминаниями. Она просила об их первом поцелуе, который должен был состояться едва ли на неостывших телах её родителей. Этого он никогда бы не смог сделать. И когда, еле сдерживая себя, стараясь не поддаваться искушению, Себастьян с болью отказал ей, она снова вонзила нож ему в сердце, с оглушительной легкостью признаваясь, что уже познала поцелуи других мужчин!

Как будто он этого не видел! Как будто не умирал ежесекундно, наблюдая эти мучительные для себя сцены.

Его сокрушило её спокойствие. Как она могла признаться ему, что целовала другого в его отсутствие? Как она могла вынести прикосновение другого человека, когда он сам корчился от отвращения, уединяясь с безликой девушкой, которая давала облегчение его телу? Он ненавидел эти минуты, а она заявляла, что в этом нет ничего плохого? Он еле сдержался тогда, чтобы не наброситься на неё, чтобы не признаться, что и у него есть опыт в подобных делах, да и побогаче. Но он не гордился этим опытом, в отличие от неё. Поэтому ничего не сказал ей, ведь тем самым он бы окончательно отдалил её от себя.