Чтение онлайн

Что с ней станется, если он действительно откажется от неё?

Что ей делать тогда?

И выдержит ли её кровоточащеё сердце этого, последнего удара?

Глава 6

Себастьян натягивал ремень своего коня, когда в конюшню вошла его мать. При появлении графини конюхи поспешно удалились, оставив мать и сына наедине.

– Вот ты где, дорогой, - проговорила Айрис, глядя на своего угрюмого сына. Казалось, Себастьян даже не расслышал её, предпочитая игнорировать до тех пор, пока она не пожелает уйти, но он просчитался, если решил, что так легко может отделаться от неё. Айрис намеревалась поговорить с ним, чего бы это ей ни стоило. Сделав шаг вперед, она снова заговорила: - Прошло две недели с тех пор, как ты вернулся, а я видела тебя всего пару раз. Почему ты прячешься?

Себастьян вздрогнул от её вопроса. Как он мог объяснить, что не желает ни с кем разговаривать, не желает никого видеть? Да и о чем он мог говорить?

– Что тебе нужно, мама?
– прямо спросил он, не желая быть загнанным в словесную ловушку. Он хотел поскореё уйти отсюда. В последнеё время ему было невыносимо тяжело находиться в помещёнии с кем-то другим.

– Почему ты избегаешь всех нас?
– очень мягко осведомилась его мать, стараясь не допустить в своем голосе ноток осуждения.

Он не ответил на её вопрос. Себастьян просто не знал, что сказать. Боже, кажется, он вообще разучился поддерживать разговор, даже просто разговаривать!

Глубоко вздохнув, графиня встала рядом с сыном, понимая, чувствуя, как тяжело ему приходится. Что на самом деле терзает его. Она слишком долго молчала об этом.

– Я благодарна небесам за то, что они сберегли тебя, и ты целый и невредимый вернулся домой, - с любовью сказала она, глядя на сына.
– Но ты изменился. Я это вижу и чувствую. И очень хочу помочь тебе…

– Мне не нужна ни чья помощь!
– жестко отрезал Себастьян, чувствуя, что задыхается от столь длительного разговора. Разговора, в котором его мать опасно близко подкралась к его кровоточащему сердцу. Он слишком резко натянул ремень, от чего Адам недовольно фыркнул.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, - настойчиво заявила графиня.
– Я знаю, что тебе нужно.

Резко вскинув голову, Себастьян посмотрел в проницательные зелёные глаза матери, от взгляда которой, казалось, ничего не могло укрыться. Черт побери, он не мог допустить, чтобы хоть кто-то лез к нему в душу! И только он хотел возразить, как следующие слова матери просто огорошили его.

– Сколько ты ещё будешь прятаться от неё?

Графиня вдруг пожалела, что заговорила об этом, потому что в миг глаза сына потемнели от боли так, что стало страшно смотреть на него, будто бы она дотронулась до самой его мучительной раны раскаленной кочергой. С исказившимся лицом он прыгнул на спину своего коня и гневно прорычал:

– Отойди!

И едва графиня сделала шаг в сторону, как Себастьян пулей вылетел из конюшни, чуть не сбив с ног мать. Айрис смотрела ему в след, ощущая, как болезненно сжимается сердце. Она просто попыталась проговорить с ним об этом, не называя её имени, но даже это подействовало на него сокрушительно. Она не могла больше сидеть без действий и наблюдать, как её сын и эта глупая девочка доводят себя, мучая друг друга невысказанными словами. Айрис обязана была сделать хоть что-то. Она слишком долго позволяла им играть своей судьбой, поэтому очередной катастрофы больше не допустит.

Айрис решительно зашагала в дом и написала записку Джулии, тете Тори, назначая подруге тайную встречу.

***

Бешеная скачка немного успокоила Себастьяна, но это не помогло избавиться от боли. Везде, куда бы только не смотрели его глаза, он видел свое прошлое. Поэтому было невероятно тяжело находиться там, где каждое дерево, каждая травинка, каждая песчинка напоминали ему о ней. Он никак не мог игнорировать всё это. И Себастьян вдруг с отчетливой ясностью понял, что никогда не сможет обрести покой, пока будет жить здесь. Он должен хоть что-то сделать с этим. Как-то прекратить эту агонию, в которой пребывал. Он должен уехать отсюда, иначе просто сойдет с ума.

Решив отдаться на милость Адаму, своему верному коню, и позволив ему самому выбрать свой путь, Себастьян отпустил вожжи и закрыл глаза. Он был изнурён борьбой с собой и своим прошлым, и чувствовал такое истощение, такой упадок сил, что, казалось, уже дошёл до крайней точки. Он хотел передышки, хотел немного отвлечься от всего. Но каково же было его изумление, когда Себастьян обнаружил, что Адам вывел его на пляж.

Шум волн вызвал в нем неподдельный ужас. Себастьян вздрогнул и открыл глаза. Больше всего на свете он боялся оказаться именно в этом месте. Недалеко от валуна. Их валуна, в котором заключались самые опасные, самые яркие и самые болезненные воспоминания. Себастьян резко выпрямился в седле и застыл, когда его взгляд остановился на памятном для него камне серого цвета, обросшего сзади дикой травой.

Он не был здесь почти семь лет. С тех пор, как погибли родители Тори, после их несостоявшегося поцелуя, с тех пор, как он уехал, не рискуя показаться в Клифтон-холле, Себастьян больше никогда не приходил сюда. Ему казалось, что он забыл, как выглядит его любимый валун, но все оказалось совсем иначе. Он помнил каждую мелочь, помнил каждую прорезь. И отчётливо помнил нацарапанную гвоздём надпись, которую оставила Вики.

“Что бы ты ни делал, ты должен вернуться ко мне, к нашему валуну. Обязательно”.

Господи, он вернулся, он, наконец, оказался там, куда всегда приводило его сердце, но к чему он вернулся? Что осталось от тех надежд, которые он лелеял? Что сталось с привязанностью Вики к нему? Что осталось от него прежнего? В груди вдруг запульсировала такая боль, что Себастьян стал задыхаться. Однако уловив движение справа, он замер, поняв, что это было не самое страшное испытание для него.

С противоположной от него стороны из-за деревьев вышла прекрасная златовласая красавица и медленно направилась прямо к заветному камню. Голова её была опущена вниз, но даже с такого расстояния было видно грустное выражение её лица. Себастьян превратился в изваяние, не смея ни дышать, ни тем болеё шевелиться. Замер и Адам, уловив перемену в поведении хозяина.

Себастьян пристально следил за ней, чувствуя себя в каком-то тумане, будто бы спал и видел странный сон. И боялся очнуться, зная точно, что холодное оцепенение тут же сменится давней, неконтролируемой болью, которая мгновенно поглотит его. Поэтому он пока не позволял себе думать ни о чем. Он просто смотрел на неё. Впитывал в себя до боли дорогой сердцу образ.

Не подозревая о его присутствии, Вики подошла к валуну и нежно провела рукой по гладкой поверхности. Почти как в первый день, когда он привел её сюда. Себастьян дернулся от боли, будто она коснулась его. Будто провела рукой по его сердцу, по его шрамам. Он не видел её с того дня, как ворвался в их дом. С того дня, когда они встретились после долгой разлуки. Он до сих пор помнил выражение её глаз, очертания милого лица. Помнил сумасшедший стук своего сердца. Боже, он побывал во многих местах, но не встретил никого, прекраснеё Вики. Возможно потому, что красота в ней удивительным образом сочеталась с её внутренним светом и теплом.

А сейчас, в ярких лучах солнца она казалась просто божественной. На ней было лишь легкое белое платье в цветочек, подчеркивающеё её идеальную выточенную тонкую фигуру, оголяющеё хрупкие плечи и белоснежную грудь.

Господи, как же она похорошела за то время, что его не было! Пока он гнил на войне, она расцвела ещё больше, и теперь от неё просто невозможно было оторвать взгляд. Себастьян едва сдерживался от того, чтобы не спрыгнуть с лошади и не подойти к ней. Он безумно хотел развернуть её лицом к себе, заглянуть в её сверкающие, лучистые глаза и крепко обнять. Он хотел почувствовать её рядом с собой. Всю. До боли.