Чтение онлайн

— Неправда, про нас говорят по-другому: волос долог, ум короток, — запротестовала Апчара из любви к истине.

— Это не о таких, как вы. Вы совсем другие, — не отступал тамада.

— Мужчины пьют стоя! — выкрикнул директор школы.

Мужчины встали, зашумели, принялись чокаться с женщинами. Каждый осушил свой стакан до дна, демонстрируя уважение к тосту.

Директор школы и правда любил сострить.

— Какие самоуверенные! Я ведь ясно дал понять, что встают мужчины, а вскочили все.

Гости смеялись.

Завязался оживленный разговор, все шутили, перебивали друг друга. Только Кошрокова перебить не смел никто. Воспоминаниям не было конца. Тост следовал за тостом, и каждый претендовал на призовое место в негласном соревновании.

Нарчо не спал. Иногда, найдя повод, он заходил в комнату, где пировали старшие, чтобы послушать, о чем они спорят, и ждал, когда же наконец начнут петь старики. Мальчик любил народные песни, слушал их с волнением, старался запомнить слова мудрости. Покойная мать учила: когда делят баранью голову, самому младшему дают ухо, чтобы он прислушивался к мудрости старших, подрастет — дадут губу: пусть произносит умные слова, прославится — получит глаз, ибо нет ничего дороже глаза. Мальчику хотелось увидеть, кому что дадут.

Батырбеку хватало забот. Ему то и дело приходилось бегать — отдавать распоряжения, следить за тем, чтобы никого не обошли вниманием.

— Не пора ли провозгласить тост за жениха? — Кошроков, наверное, собирался сам произнести какие-то слова, но Цухмар, верный традициям, не любил, чтобы опережали события.

— Пора, пора! — Апчаре хотелось послушать Кошрокова, она вспомнила, как они в Сальских степях праздновали первую маленькую победу — захват высоты. То была капля, а комиссар полка еще тогда предсказал «ливень побед». И он уже льется, этот ливень…

— Зовите сюда Айтека, — сдался Цухмар.

Айтек переступил порог, а точнее сказать — его втолкнули в комнату Нарчо и юноша, изъявивший желание быть до утра шао кот, то есть стремянным жениха, исполнителем его поручений.

Наконец-то тамада поднялся со своего места. Это был тот случай, когда не встать он не мог.

— Дорогой мой сын! — начал Цухмар. — Твой отец не с краю стоял в толпе, когда делили мудрость, думаю, он оказался очень близко к руке дающего. Твой отец всегда думал о продолжении рода. Теперь эту обязанность взвалил на свои плечи ты. Не думай, будто тебе досталась легкая ноша. Нет, под этой ношей гнутся спины, да еще как. Мы знаем, плечи у тебя крепкие, руки чистые и сильные…

— Мешок денег тащил, — не выдержал Аслан, хотя прерывать тамаду не полагается.

— Да, сберег народное добро. То добро, что ты обретаешь сегодня, тоже требует бережного отношения. Любовь, говорят, — молоко со сливками, не убережешь — прокиснет. Сохранишь любовь — сохранишь родной очаг, землю предков. Прими, сынок, эту чарку, «утверди» мои сладкие слова горьким питьем.

Айтек обеими руками принял стакан, поставил его на ладонь левой руки и, поддерживая правой, сделал шаг назад.

Кошроков смотрел на Айтека восхищенным взором и в душе ему немножко завидовал; взгляд его внезапно встретился со взглядом Апчары, сидевшей напротив, оба вздрогнули и, смутившись, словно по команде, повернули головы к Айтеку.

— Твои слова запали в душу, — запинаясь, негромко говорил взволнованный жених. — Будь я скалой, их бы и на этой скале можно было высечь. Да будет мудрость всегда твоим посохом, а дорога твоя — долгой. — С этими словами Айтек не спеша осушил чару с «горьким питьем» и протянул пустой стакан виночерпию.

— Пусть превратится горькое питье в материнское молоко! — воскликнул Цухмар: больше он ничего не успел сказать.

Вихрем влетел Чоров на веранду.

— Гуп махо апши — пусть к добру будет ваша компания! — Все всполошились, поднялись — за исключением уполномоченного и Цухмара, — Клянусь, сегодня не тот случай, когда гость гостю не по душе, а хозяину — оба. Чем больше гостей сегодня, тем больше и радости. Хоть я и гость незваный, полагаю — найдется и для меня местечко, если не рядом с тамадой, то где-нибудь неподалеку…

— Да усыплет бог твою дорогу зерном счастья. Мы сами искали тебя. Двух всадников послали. Ни один еще не вернулся. По всему району ищут, — оправдывается перед Чоровым Оришев-старший.

— Я не опоздал?

— Ты всегда вовремя. Впрочем, попробуй ответить тебе что-нибудь другое, — нашелся Аслан. Он глянул на Кошрокова, с удовольствием заметил на его лице одобрение и весело рассмеялся.

— Вовремя, вовремя, — сказала Апчара.

— Хоть и опоздал малость, — не утерпела Кураца.

Цухмар тоже подал голос:

— Успеешь наверстать упущенное.

— Ты прибыл, как гость, знающий себе цену, — сказал уже серьезно директор школы. Он помнил, что на вечеринки самые достойные люди аула приходят лишь к тому моменту, когда торжество наберет силу. Тогда-то все видят — появился «гвоздь программы». Эту традицию прекрасно знал и Чоров и всегда заставлял себя ждать. Даже когда на торжество съезжались «птицы повыше», все равно Чоров оставался верен себе. И уж не дай бог, чтобы, не дождавшись его, закончили пир — не простит.

Чоров торопливо пожимал всем руки, не обращая внимания на колкости Аслана. Айтек, воспользовавшись суматохой, выскользнул за дверь. Слова «гость гостю не по душе» не миновали ушей Кошрокова, осели у него где-то в глубине души, как камешек, кинутый на дно ручья. Чоров не заставил долго упрашивать себя. Он быстро выбрал место и сел.

— Доти Матовича я ищу по полевым станам и фермам, а он, смотри ты, здесь пирует.

— Ты со свадьбы на полевой стан заворачиваешь, а я наоборот, — парировал уполномоченный. Раздался одобрительный хохот. Чоров понял, что словесный поединок обещает быть трудным; шумный гость переключился на женщин.

— Женскому руководящему составу салам! Персональный каждой.

— Да выпрямит аллах твои дела. Ты очень щедр. — Кураца язвительно усмехнулась. Ее подруга не хотела пикировки на свадьбе и под столом тихонько толкнула Курацу ногой.

— Да будет добрым знамением наша встреча. — Апчара с милой улыбкой протянула Чорову руку.

— Ты приехал на машине? — разошлась от выпитого вина Кураца.

— Да. А что? — Чоров не заподозрил подвоха в вопросе старой знакомой.

— У тебя на заднем сиденье не найдется для меня местечко?