Чтение онлайн

Но плантация лорда Графтона стала предметом обсуждения и сплетен в высшем обществе. Его поместье в Вирджинии занимает площадь никак не меньше тысячи акров, говорили одни; другие же уверяли, что она составляет пятьсот тысяч акров; тогда как третьи клялись, что речь идет о целом миллионе акров. И за счет одного табака, не говоря уже о лесе, а еще, быть может, рудниках и пшенице, состояние Графтона удвоится или даже утроится. Лорд Графтон лишь смеялся, когда до него доходили подобные нелепицы. Разумеется, он видел и карту пожалованных ему земель, и купчую крепость на них, но так и не решил для себя, сколько же именно земли ему принадлежит. Пожалуй, тысяч десять или пятнадцать акров. Документы были слишком быстро составлены по велению короля, территорию даже не осмотрели толком, к тому же там пока вообще ничего не росло, поэтому точно определить ее границы по горам и рекам еще только предстояло.

Свои новые владения он представлял весьма смутно, да и находились они так далеко, что вполне могли располагаться и на Луне. Лорд Графтон смеялся над предположениями о том, что он переселится на постоянное место жительства в Вирджинию. Выращивание табака – занятие для молодого человека, а он в своем возрасте уже не имел ни малейшего желания переплывать океан и жить на плантации в глуши Вирджинии, диком и поросшем густыми лесами медвежьем углу, кишевшем дикими зверями и индейцами. Одна только мысль об этом вызывала у него дрожь: он обнаружил, что ему становится смертельно скучно в деревне даже в тех редких случаях, когда его непродолжительный визит в Сассекс становился неотложной необходимостью.

Но поскольку он едва ли мог отказаться от королевского подарка, друзьям со временем удалось убедить его, что он должен что-то с ним делать. Землю можно было использовать одним из двух способов: или нанять местного управляющего, который выращивал бы табак, а потом отправлял его в метрополию, или же сдать ее внаем какому-либо плантатору, который отчислял бы ему часть прибыли. Было решено, что последнее предложение сулит лорду Графтону больше выгод и меньше хлопот.

Ему посоветовали отправить в Вирджинию агента, который бы оценил собственность и составил бы план ее возделывания. Его стряпчие навели необходимые справки и порекомендовали некоего мистера Джорджа Баркера, который недавно вернулся в Англию после того, как продал в Вирджинии свою собственную плантацию, расчистив и обработав тысячи акров в южной части колонии, на чем и заработал себе состояние. В Англию он вернулся богатым человеком и недавно женился. Мистер Баркер не горел желанием расставаться со своей молодой женой, но, когда ему посулили приличную сумму, он в конце концов согласился вернуться в Вирджинию и оценить земельную собственность, привести ее в порядок и посадить первый урожай табака.

Однажды в конце апреля с утренней почтой прибыл первый отчет мистера Баркера. София зевала над чаем после состоявшегося прошлым вечером бала, где она во время танцев протерла свои туфельки до дыр, и с трудом пыталась сосредоточиться на письме, которое лорд Графтон читал вслух. Мистер Баркер сообщал ему, что основной участок расположен в долине реки и что там можно выращивать табак не хуже качеством, чем в любой другой части Вирджинии, в частности сорт «ориноко», который пользовался большой популярностью в Европе. В том, что плантация принесет лорду Графтону целое состояние, не было ни малейших сомнений. Однако он вновь подчеркнул, что для этого понадобятся значительные инвестиции.

Прежде чем приступить к возделыванию земли, ее необходимо расчистить, к тому же многое придется заказывать в Англии: сельскохозяйственный инвентарь и орудия, гвозди, кирпич и прочие инструменты; хотя, к счастью, их можно было переправить на плоту из Йорктауна или берегового склада на реке Джеймс. На пожалованную Графтону землю, несмотря на то что она находилась в необжитой части Вирджинии и на большом удалении от побережья, по счастливому стечению обстоятельств можно было добраться по реке, судоходное русло которой было обнаружено совсем недавно и проходило через горный массив. Это означало, что поставки из Англии и отправку табака в метрополию можно будет осуществлять по воде, конечно, при условии, что уровень ее в реке окажется достаточно высоким. Впрочем, можно было перевозить товары и по суше, фургонами вдоль берега, но это обойдется значительно дороже. Поэтому им придется выстроить и причал со складом на реке.

Он также советовал немедленно приступить к возведению каменного дома. Мистер Баркер не мог задерживаться в Вирджинии дольше срока, необходимого для первого сбора урожая табака и подтверждения соответствующего дохода, после чего плантацию следовало передать в аренду другому плантатору за долю в том, что сулило колоссальную прибыль. Поскольку виргинцы придавали большое значение своим домам, то для того, чтобы плантатор мог спокойно жить в такой дали от населенной части колонии, требовался крепкий кирпичный особняк на шесть или восемь комнат в колониальном стиле. Его наличие значительно повысит стоимость плантации, если в будущем виконт решит продать ее.

Кирпич, писал он, стоит дорого, но избежать этих расходов не удастся. Лучшие дома в Вирджинии были построены именно из кирпича, а не из дерева. Лорд Графтон вскипел:

– Но ведь в Вирджинии наверняка много леса! И дом из дерева вполне подойдет колониальному табачному плантатору!

– Полагаю, мы должны предоставить мистеру Баркеру самому судить об этом, папа, – вздохнула София, которую уже начал утомлять этот виргинский бизнес.

– Господи помилуй, Баркер даже дал плантации имя! – воскликнул лорд Графтон.

В письме говорилось, что в соответствии с виргинскими обычаями сделать это следовало немедленно, чтобы в дальнейшем туда можно было направлять письма и припасы из Англии. Мистер Баркер взял на себя смелость назвать земли Графтона плантацией «Лесная чаща», сочтя подобное наименование вполне подходящим, поскольку они располагались в лесистой местности, и теперь лорд Графтон мог отправлять свои письма на плантацию именно по этому адресу. Правда, к нему следовало прибавить: «что лежит к западу от графства Амелия на раздвоенном рукаве реки между Лягушачьей горой и горой Лягушонок».

– Лягушачья гора? И гора Лягушонок? Лесная чаща? Что за очаровательные деревенские названия! – София намазала гренок маслом и налила себе еще чашку чаю.

Лорд Графтон улыбнулся.

– Вот уж воистину деревенские. Но их едва ли можно назвать очаровательными. И вообще, Вирджиния представляется мне довольно-таки странным местом.

Когда он принялся читать Софии следующий абзац из письма мистера Баркера, его улыбка увяла, ибо тот выражал сожаление, что не включил в первичную смету расходов по освоению земельного участка дополнительную сумму наличными, необходимую для покупки рабов, дабы те расчистили и вспахали землю, а потом посеяли, собрали табак и закончили строительство.

– Рабов, папа?

– Как следует из письма мистера Баркера, без них вырастить табак невозможно.

– Но, папа, разве ты не помнишь, как миссис Бернхэм говорила, что добрые христиане должны питать отвращение к торговле человеческими существами? На одном из собраний об этом говорила какая-то леди-квакер. Должна признаться тебе, что, хотя тамошние ораторы частенько заставляли меня закрывать глаза и молиться о том, чтобы все поскорее закончилось и мы могли бы уйти, в ее изложении это звучало столь безнравственно, что я невольно прислушивалась. Почему не привлечь к этому арендаторов и наемных работников, как мы делаем это в Сассексе?

– Дорогая моя, мы не выращиваем табак в Сассексе. Вопросы ведения деловых предприятий и табака находятся выше понимания леди Бернхэм, каковое во всем остальном остается поистине превосходным. Для выращивания табака целесообразнее использовать рабов, а не наемных работников.

– Но, папа, если рабство при всей своей целесообразности вызывает возражения, то леди Бернхэм говорит, что добрый христианин должен решительно отвратиться от целесообразного зла и прибегнуть к правильному способу действия, сколь бы трудным или неудобным тот ни казался. Она говорит…