Чтение онлайн

Как раз в этот момент Макс Куинслей закончил свой доклад:

— Наше решение покоится на опытах, произведенных и весьма тщательно проверенных в моей лаборатории. Представленные вам здесь дети получены там же. За трудную работу, проведенную вместе со мной, мистеру Крэгу, мсье Тардье и всем их помощникам я приношу самую искреннюю благодарность. До времени опыты сохранялись в самой строгой тайне. Теперь мы переходим к работе, масштаб которой захватит почти всех. Я призываю вас со всей энергией и непреклонностью приняться за нее.

Куинслей смолк. По-видимому, он ожидал каких-то выражений чувств, но зал оставался безмолвным.

Роберт как председатель ничем не проявлял себя. Вдруг поднялся Кю. Весь его облик выражал крайнее волнение. Он заговорил сбивчиво, заикаясь:

— Мистер Куинслей поразил нас своим неожиданным сообщением… Мне кажется, однако, что решение не может быть принято без обсуждения. Правительство должно санкционировать… Мы знаем, что все, о чем доложено здесь, тщательно разработано в лаборатории мистера Куинслея. Но… сомневаюсь в том, что члены правительства согласны на эксперимент, который будет поставлен над всеми новыми поколениями нашей расы. По крайней мере, я не согласен.

Последние слова Кю произнес с большим трудом, как будто выдавливал их из себя.

Макс Куинслей занял свое место за столом правительства. Он окинул проницательным взором своих коллег и, отчеканивая слова, как будто вдалбливая их в головы слушателей, произнес:

— Обсуждение этого вопроса не входило в мои намерения, но раз дело пошло так, то интересно узнать, кто держится одинакового с мистером Кю мнения?

Все молчали.

Роберт встал со своего кресла.

— Я полагаю, что для решения столь важного вопроса, — проговорил он твердо, и в голосе его слышались отцовские нотки, — потребуется особое заседание специалистов; на основании их мнения правительство решит, как быть.

Взгляды отца и сына скрестились на миг, казалось, скрестились два остро отточенных клинка. Смертельный бой мог разыграться ежесекундно.

Макс Куинслей поспешно сказал:

— Заседание закрывается.

Роберт, опозоренный, сошел с кафедры. А участники собрания устремились к выходу. У многих шевелилось в душе чувство неудовлетворенности, возмущение насилием, которого они были свидетелями, но внушители работали, и пыл проходил под напором спокойных, убаюкивающих мыслей — так песок оседает в возмущенной воде…

Отец и сын стояли меж тем в небольшой комнате за эстрадой. Там никого больше не было. Обоюдное раздражение, давно копившееся у этих близких людей, прорвалось теперь с неудержимой силой. Макс презрительно смерил сына с ног до головы.

— Это что: бунт?

— Открытое возмущение против человека, забывшего, что, кроме него, существуют правительство и народ, — отвечал Роберт.

— Правительство и народ, которые я сам породил! — воскликнул Куинслей.

— Тем не менее произвол не может быть оправдан.

— Произвол?!

— Да, всегда и везде — произвол, в большом и малом! Вы решаетесь на эксперимент, в успехе которого только вы уверены и за который, может быть, заплатят своими жизнями миллионы человеческих существ, так как и вы можете ошибаться! В то же самое время вы не брезгуете устранять со своего пути нежелательных людей.

— Что?! — бешено закричал Куинслей.

— Вспомните Леона Гаро, гениального физика, вспомните Карно, гениального инженера! — прямо в лицо своему отцу бросил Роберт. — И не вы ли довели до самоубийства несчастного Петровского?

— Ложь!

— Наконец, что вы сделали с мадам Гаро? Вы думаете, люди поверили, что она подожгла дом?

— Ха-ха-ха! — злорадно засмеялся Макс Куинслей. — Из мешка вашей гражданской скорби вылезает шило обыкновенной пошлой ревности. — И вдруг, изменив тон, он яростно завопил: — Я не обязан отдавать вам отчет! Мальчишка, я заставлю вас повиноваться! — Макс Куинслей бросился к дверям, но потом, возвратившись и подняв угрожающе руку, заявил: — Я лишаю вас наследства, я назначаю наследником своего младшего сына. А за содеянное вами в Высокой Долине вы понесете заслуженное наказание.

— Я не признаю вашей власти, — отрезал Роберт.

В этот вечер Кю был найден в своей квартире мертвым. Когда Гри-Гри зашел к своему приятелю, он нашел двери спальни закрытыми изнутри. Слуга сообщил, что он слышал там какую-то возню. Стук в двери и просьбы открыть ее не имели успеха. Тогда Гри-Гри обошел дом со стороны сада. То, что он увидел в спальне через открытое окно, потрясло его. Он вскочил на подоконник и с криком ринулся в комнату. На веревке, свисавшей со шкафа, висел еще теплый труп несчастного Кю. Гри-Гри с трудом вынул его из петли. Тело Кю рухнуло вниз, голова тяжело стукнулась об пол.

Слуга побежал за доктором. Гри-Гри дал знать по телефону на станцию скорой помощи и стал делать то, что полагается в таких случаях: он, как и все жители, знал кое-что из области медицины.

Скоро прибыл доктор Левенберг с целым набором инструментов и аппаратов. Вдувание кислорода ритмически действующими мехами с одновременным расширением грудной клетки, производимое с помощью особого приспособления, не оказало должного действия. Промывание организма через сосуды питательной жидкостью, содержащей большее количество кислорода, чем в свежей артериальной крови, тоже не привело к успеху. Врачи работали в спальне, а рядом, в столовой, в той самой столовой, где некогда стоял гроб трагически погибшего Петровского, растерянно бегал из угла в угол бледный, потрясенный Гри-Гри.

«Почему Кю повесился? — в сотый раз спрашивал он себя. — Неужели Кю, жизнерадостный, верящий в светлое будущее, мог покончить с собой? Еще несколько часов тому назад он говорил о своем желании присоединиться к Роберту… — Тут Гри-Гри остановился, пораженный догадкой. — А если это не самоубийство? — Он с беспокойством оглядел комнату, желая удостовериться, не грозит ли ему опасность быть подслушанным. — Это ужасно, ужасно! « — шептал он. Ноги дрожали. Гри-Гри бросился вон из дому.

На пороге он столкнулся с Чери.

— Неужели это правда? — спросил тот; зубы его отбивали мелкую дробь.

— Что правда? — с испугом спросил Гри-Гри. Ему показалось, что Чери угадал его мысли.

— Он повесился?

— Ну, конечно! — воскликнул Гри-Гри и почти побежал вниз по дорожке.

Ночью тело Кю было разъято на части, которые поступили в анатомический музей, в так называемую коллекцию переживших органов, для того, чтобы служить людям, нуждающимся в том или другом органе.