Долина папоротников
Шрифт:
— Я думала, это щенок, — сказала Лиззи в свое оправдание. — Он прятался на берегу.
Нолан заметил:
— Должно быть, во время облавы сумел убежать.
— Бедненький кроха! — Лиззи погладила его между ушами, тот ткнулся ей в руку, словно котенок.
Такого в море нельзя…
Никак.
— Я его в замке оставлю, — сказала Элиза. — Он добрый… и вовсе не страшный.
Альвина взмахнула руками, ни дать ни взять мельница в ветреный день.
— В замок? Волчонка? Да где ж это видано, чтобы так поступать? Не бывать дикому зверю в стенах Раглана. И не надейтесь!
Ее яростное сопротивление пробудило и в Лиззи упрямый дух: она прижала к себе волчонка и поглядела на мужа.
— Я его все равно не отдам, — сказала она. — И это мое последнее слово!
Мистер Хэмптон, наблюдавший сцену сидя в коляске, решил, что пришло время вмешаться, разрядить обстановку, спустившись на землю, он произнес:
— Лиззи всегда привечала всяких зверушек. Вся в свою мать, да упокоится она с миром!
— Мистер Хэмптон. — Аддингтон выступил вперед, сердечно приветствовал друга и тестя. И будь Лиззи меньше увлечена бессловесным зверьком, смогла бы понять, что удивлен он меньше возможного. — Рады вас видеть в Раглане. Пусть и при столь безрадостных обстоятельствах…
— Лиззи поведала мне печальную эту историю.
Альвина же, грозная и насупленная, от главного не отступилась:
— Так что будем делать с волчонком? Хищнику не место среди людей.
Лиззи вперила в старую травницу многозначительный взгляд. Многозначительно-недовольный… Готовая настоять на своем, чего бы ей это ни стоило.
К счастью, Аддингтон произнес:
— Лиззи может оставить зверушку, коли обещает присматривать за ней. Не хотелось бы неприятных последствий!
И девушка, расцветая благодарной улыбкой, с чувством отозвалась:
— Последствий не будет, обещаю! Пушок станет лучшим животным этой долины. — Добавила тише: — Благодарю тебя, Джеймс.
И мистер Хэмптон, исподволь наблюдая за обоими, счастливо улыбнулся. Весна, как он видел, коснулась не только природы, но и отношений между супругами… О большем он и мечтать не мог.
Разве что душу облегчить…
Поведать Лиззи о тяготивших душу воспоминаниях.
Только он пока не решил, как это сделать…
После обеда они сидели в так называемой гостиной Раглана и вели негромкую беседу. Пушок, бурый волчонок с голубыми глазами и настороженным взглядом, затаился под стулом Элизы, в складках хозяйского платья, и она нет-нет да склонялась погладить его по милой мордашке.
В этом доме он доверял только ей, и пока менять мнения не собирался.
— Как поживает тетя Клотильда? — поинтересовалась Лиззи в какой-то момент. — Она не очень усердный корреспондент, и я мало что знаю про Колчестер после отъезда.
Ее отец улыбнулся в привычной манере:
— Полагаю, все самое интересное ты увезла с собой, милая, — ответил он дочери. — Привычные тишь да гладь вернулись в наш городок, как и прежде.
— Даже… про оборотня больше не говорят?
— О да, все оборотни нынче переместились в Уэльс!
Если он желал пошутить, то вышло не очень удачно: Лиззи спала с лица и поглядела на мужа испуганными глазами. Он как раз взял ее за руку, стиснул легонько в безмолвной поддержке, она и спросила:
— Я так и не знаю, что случилось в лесу во время охоты. Люди, доставившие тебя в Раглан, сказали, что ты преследовал зверя… Они нашли тебя раненым, истекающим кровью. Что там случилось? Ты видел напавшего на тебя?
Аддингтон заерзал на месте, отвел глаза на секунду и поглядел на их нежданного гостя. Казалось, не знал, говорить ли при нем — именно так Лиззи это и поняла — решал, насколько сведущ он в происходящих в долине делах.
— Я видел… волка, — ответил он наконец, — матерого зверя, хитрого и опасного. Он заманил меня в самую чащу… Я преследовал его от Серых камней, видел, как он уходил и решил помешать ему скрыться. Мы сошлись на поляне… — Аддингтон непроизвольно коснулся шейного платка, — я и он… его когти и зубы против моего ножа.
— Почему ты не стрелял? — ужаснулась Элиза. — Зачем подпустил зверя близко к себе?
— Я, — Аддингтон снова глянул на Хэмптона, — просто не успел…
И тот вдруг произнес:
— Зато теперь мы знаем, что никакого оборотня не существует. Всего лишь старый матерый волк, подравший и вас, и несчастную девочку. К тому же он мертв…
— Ты убил его? — уточнила Элизабет.
И Аддингтон с мрачным видом отозвался:
— В противном случае меня бы здесь не было, Элиза.
В комнате стало настолько тихо, что Лиззи расслышала дыхание питомца. И уловила пение птиц за окном… И тихий голосок Дженни в соседней комнате.
Такие приятные, умиротворяющие звуки…
А между тем события в сторожке случились только вот-вот, пару часов назад, и она знала, уверена была: не просто животное поджидало их за ее стенами.
Животные говорить не умеют…
А это нечто… этот… оборотень… умел.
— Я думаю… оборотень все еще жив, — сказала она, пересиливая себя. — И знаю, что вы не поверите мне, решите, что я напридумывала себе, наслушалась разного, но… Томас тоже был там в сторожке. И вы, отец! Вы даже спасли нас…
— … от оголодавшего хищника, — подсказал предусмотрительный папенька. — Он, верно, пришел едой поживиться да вас учуял.
И Лиззи вскочила со стула, даже руками взмахнула.
— Умеют ли животные говорить? — воскликнула она, заметавшись по комнате.
Щенок учуял напряжение в воздухе, настроение хозяйки… Саму эту тягостную атмосферу между людьми.
Он зарычал…
Ощерился.
Аддингтон поднялся на ноги и поглядел Лиззи прямо в глаза.
— А это умело? — осведомился самым серьезным тоном.
И Лиззи кивнула.
— Оно называло меня «Кэтрин».
34 глава
Это было столь непривычно…
И столь приятно.
Ощущать тепло любимого человека…
Льнуть к нему, зная, что это взаимно, утопать в тихой нежности… странном успокоении.
Поделиться таящимся на душе…
— Мне приятно, что ты поддержал меня перед отцом. — Лиззи приподнялась на локте и поглядела мужу в глаза, даже в ночном полумраке совместной спальни она различала их манящую голубизну.
— Разве не в этом мой долг, как мужа, и заключается? — изогнулись его губы в улыбке. Аддингтон потянул девушку на себя и поцеловал в любимые губы…