Чтение онлайн

И старик прокричал из-за решетки:

— Это ты, Блевин Джексон, — настоящее чудовище. Роланд был безобиден, пока ты не сделал его убийцей! Пока не дал ему распробовать человеческой крови. Не сделал игрушкой в своих руках…

Тот усмехнулся, ничуть не пристыженный словами старика. Казалось даже, довольный услышанным обвинением…

— Я лишь высвободил его истинную натуру, старик, — отозвался он с тихим смешком. — Дал свободу, которой ты ему не давал.

— Ты сделал его убийцей!

— Он был им изначально.

— Неправда. — Эдвард Бродерик затряс головой. — Все эти годы, прожитые бок о бок в глуши, я имел много возможностей наблюдать за сыном. Он не совсем утратил человеческий разум: он способен к привязанностям, к искреннему проявлению чувств. Бывало, он даже пытался говорить со мной. Речь не совсем оставила его!

— Ты только тешишь себя тщетной надеждой.

И Бродерик возразил:

— Он возвращается снова и снова. Не оттого ли, что знает, кто я такой?

— Он знает, что ты его стая, старик. Это привязанность зверя — не человека. — И в сторону Лиззи: — Вот, погляди, милая Лиззи, на оборотня долины Папоротников. На человека, сделавшегося животным… Повадками и по виду ничем ему не уступающего.

Он выхватил из гнезда один из факелов и осветил им темноту клетки; нечто в обрывках старой одежды, обильно покрытое волосами метнулось от света в самую темноту. Затаилось там наблюдая…

Лиззи стиснула онемевшие пальцы.

Выдохнула залипшими легкими…

Признать в существе человека было решительно невозможно. Всеми повадками, видом он напоминал дикое, загнанное в угол животное… Волка с горящими глазами.

— Я не хотел, чтобы кто-то узнал, — простенал Эдвард Бродерик в сторону Лиззи. — Не хотел, чтобы кто-то увидел его таким. Я потому и ушел… вместе с Роландом, в самую чащу. Знал, что не смогу уследить за ним в замке… Рано или поздно кто-то прознал бы позорную тайну. А это казалось непереносимым… — Лиззи не могла отвести глаз от чудовища, а Бродерик продолжал говорить: — После мнимых похорон Кэтрин, я отыскал сына в лесу: измазанный кровью, заросший, покрытый едва поджившими ранами, он представлял страшную картину. Я отвел его в замок, сказал, что прошлое позабыто… Что гибель Кэтрин многое изменило, что мы должны научиться жить без нее. Роланд тогда по-настоящему обезумел: еще ни разу он не вел себя так неистово, как тогда. Он бегал по замку в поисках сестры, рвал на себе волосы и выл, словно животное. Мы с с твоей бабушкой отвели его на могилу… Он упал на нее и лежал не вставая несколько часов. Даже не шевелился… Словно и сам умер. После того никогда не был он прежним…

Джексон взмахнул факелом и произнес:

— Уверен, ей не нужны твои оправдания, старик. Девочка по-настоящему верила в оборотня и страшно его боялась… К тому же, ты погубил бедного ребенка. Может, расскажешь об этом? Ну, говори же. Поведай малышке об Эмили Чейз, упокоенной твоими руками…

Лиззи впервые поглядела на старика.

С ужасом в глазах…

— Это правда, — спросила она, — это вы виноваты в смерти ребенка?

Лицо Эдварда Бродерика исказила мучительная гримаса.

— Мне пришлось, — выдохнул он с явным усилием. — Она видела Роланда, видела и могла рассказать. Я не мог допустить, чтобы это случилось. Особенно теперь, после стольких-то лет…

— Как вы могли…

— Лиззи, милая девочка, у меня не было выбора. Если бы только Хэмптон отозвался на первое письмо, если бы только привез тебя в замок законной наследницей, все могло быть иначе. Совершенно иначе… Я продолжил бы жить вдали от людей, никогда бы не отправился в Колчестер в поисках тебя, Роланд никогда бы не увидел тебя…

И Джексон, которому, казалось, надоели долгие разговоры, прервал его такими словами:

— Ну все, пора заканчивать наше маленькое представление! Пришло время для славного эпилога.

Лиззи поглядела на него вопросительно, пытаясь понять, что он хочет этим сказать, и Джексон, снова взмахнув рукой, доверительно пояснил:

— В конце героиня умирает. Разве ты еще не догадалась?

42 глава

42 глава.

— Они в подземелье под домом, — прохрипел слуга с перекошенным болью лицом. Томас скрутил ему руки, едва из суставов не вывернул. — Хозяин не велел никого пускать.

— На меня этот приказ не распространяется, — произнес Аддингтон и перехватил пистолет.

Пушок привел их к самому дому, прямиком в Уиллоу-холл, найти кобылу Лиззи в конюшне не составляло труда, мешал только конюх-детина, и Томас живо с ним справился. Скрутил его и выпытал правду…

Лиззи в доме.

Глупый ребенок, вознамерившийся самостоятельно докопаться до истины!

Опять не доверилась ему…

Снова решила все сделать по-своему.

— Оставайся здесь, — велел он Томасу, направляясь к дому. — Ты знаешь, что делать в случае необходимости.

Оказавшись внутри, он поразился царящему в нем запустению, заброшенности даже: здесь пахло пылью и паутиной. А еще догоревшими свечами, загубленными надеждами и мрачной безысходностью.

Аддингтон прошел коридором до лестницы для слуг, спустился на кухню, только здесь и заметил хоть кого-то живого: толстуху в перемазанном фартуке, повариху, она испуганно вскрикнула при его появлении.

— Где лестница в подземелье? — просил он ее.

И та указала верное направление.

Приоткрыв едва приметную дверь в подсобке за окороками (должно быть, его использовали для контрабандных товаров), Аддингтон оказался на лестнице, уводящей вниз… Откуда-то снизу раздавались голоса.

Сердце стучало неровно, гулко… Он едва мог понять, кому они принадлежат.

Кажется, он услышал Лиззи…

Только бы она была жива! Только бы с ней ничего не случилось.

Он пошел вниз прислушиваясь, не опуская пистолета…

— В конце героиня умирает. Разве ты еще не догадалась? — отчетливо прозвучало в тишине.

И он ускорил шаги…

— Несчастная хозяйка долины Папоротников, павшая жертвой местного оборотня. Какая потеря! — Голос явно принадлежал Джексону-старшему. — Убитый горем супруг, желая отомстить за смерть новобрачной, и сам становится жертвой того же зверя. Как следствие: Раглан снова свободен, выставлен на продажу, и ввиду ужасных событий находит мало желающих его приобрести, а значит уходит за полцены вашему покорному слуге.

О чем он говорит, право слово?

Аддингтон преодолел последние ступени и толкнул дубовую дверь… Одновременно с этим Блевин Джексон распахнул решетку одной из камер, и Аддингтон замер, за долю секунды вместив и полутемное подземелье, освещенное подрагивающим пламенем факелов, и Лиззи, глядящую куда-то во тьму, и Джексона, в эту камеру ступившего с одним из факелов со словами: «Что ж, можете познакомиться поближе, родственнички!»

И все то с издевкой, явным скрытым подтекстом…

И вот некий зверь уже несется на Лиззи, странный, никогда им прежде не виденный — он даже не успевает отреагировать: слишком поражен, сбит столку происходящим! — а тот подбегает… обхватывает ее ноги… руками? Утыкается в юбку и затихает, как перед святыней.