Чтение онлайн

Макc начал вставать с кровати.

– Эй, ты куда это собрался? – спросил Гай.

– У нас нет времени. И особенно его нет на то, что валяться в кровати.

– Макс, не будь упертым мальчишкой, тебя подстрелили, ты потерял много крови, ты едва не умер, - голос Элис звучал умоляюще.

– Я все понимаю. Я почти умер, да. Но если мы сейчас упустим флешку – умрем все трое. Точно и бесповоротно.

Он встал с кровати и обнаружил, что стоит абсолютно голый. Элис покраснела и отвернулась. Гай прикрыл ладонью глаза.

– Ах, черт.

На левом бедре только тонкая красная полоска шрама ещё обозначала, куда его ранили. Вещи лежали неподалеку, одним большим грязным окровавленным комком. Штаны продырявлены пулей, все в корке засохшей крови. Подранный бронежилет быт тут же. Его любимой кожаной куртке, казалось, пришел конец как элементу одежды, но Макс все равно надел её.

– Что делать-то будем, - спросил Гай, когда с гардеробом было закончено.

– У меня есть только один план, - сказал Макс. – так что выбирать не приходится.

– Все твои планы, один безумнее другого, - заметил Лис.

– С радостью послушал бы тебя, Наполеон преступного мира, а пока что играем с тем, что есть.

Макс похромал на выход и друзья потянулись за ним. Их никто не охранял и не удерживал. Проходящие мимо незнакомые ему люди лишь удостаивали его мимолётным взглядом, и то скорее всего потому, что одет он был как опустившийся нищий. Они вышли на улицу.

– И чего теперь? – подал голос Гай.

Макс подошел к ближайшей камере видеонаблюдения на столбе.

– Ньюмэн, нам нужна помощь. Срочно.

Сказав это, он просто присел и начал ждать.

Гай и Элис стояли пораженные удивлением, будто молнией.

– Потрясающий план, - наконец сказал Гай. – Надежный, как швейцарские часы, если я все правильно понял.

Он задрал лицо к небу.

– Добрый господь! – проорал он вверх. – Ниспошли мне прямо на голову Богомола с нашей карточкой памяти в зубах. И чтобы два раза тебя не беспокоить, пусть с ним прибудут ещё две-три рыжие развратные девицы. Для тебя же это раз плюнуть.

Гай повернулся.

– Ну, теперь я тоже помог, чем смог, посмотрим, кому повезет первому.

Элис, словно не желая иметь ничего общего с этим сумасшедшим домом, развела руками и ушла купить для них кофе и сэндвичи.

– Надо было её попросить купить ещё палатку и бензин для костра. Потому что из-за твоего упрямства, видимо, мы прямо на улице будем ночевать, да? – начал ворчать Гай.

– Мне бы твой оптимизм, - ответил Макс. – В таком случае, нам хотя бы грозил отдых.

– Как ты думаешь, что с нами будет? – неожиданно спросил Гай.

– Мы будем жить долго и счастливо, разумеется, - ответил Макс, растирая ноющее бедро. – Какие могут быть сомнения?

– Все бы тебе только шутки шутить, - проворчал Гай. – Я серьезно спрашиваю.

– Ты спрашиваешь что-то серьезно? О боже, Лис, друг мой, ты не заболел ли? Может, это тебе надо было ещё недельку в госпитале отлежаться?

– Со мной-то все в порядке, - ответил тот. – Поэтому я здраво и трезво смотрю на вещи. Призрак ещё жив, а карточка неизвестно где. Думаешь, Ньюмэн тебя в темечко поцелует, когда узнает о таком провале?

Макс пожал плечами.

– Что нам остается-то? Встретимся с ним и узнаем. Тем более, не надо расценивать нашу ситуацию, как поражение. Мы ещё живы, а значит, можем продолжать войну, которая в самом разгаре.

– Мы были нужны безопасникам живые, - ответил Гай. – Только пока они рассчитывали с твоей помощью подобраться к Призраку. Сольешь ты им информацию как он выглядит и где ошивается – зачем оставлять нас ненужными свидетелями их тайных делишек?

Макс задумался.

– Не знаю, - наконец ответил он честно.
– Из милосердия?

Гай сплюнул.

– Это именно то слово, которое сегодня можно встретить только в энциклопедиях, с пометкой «устаревшее».

– Да что это на тебя нашло сегодня?

Гай плотнее закутался в куртку, нахохлился как птица.

– Честно сказать, ни разу не был так близок к смерти, как в тот день на складе. Пока лежал там – только и думал. Сейчас одна шальная пуля, маленькая мысль у любого из триад добить нас и все, конец. Смерть, окончательно, бесповоротно и ни малейшего шанса как-то спастись. Не понравилось мне это чувство, Макс. Ох, как не понравилось. Никогда прежде так жить не хотелось, как в тот момент. Когда Джон нас со своими дронами оттуда вытащил – не поверишь, я словно почувствовал себя настоящим человеком. Знаешь, как по утрам, бродишь сонный, понять не можешь, где реальность, а где нет. А потом глаза протрёшь – и все становится четко и ясно. Добро пожаловать в реальный мир. Вот и я так себя почувствовал, когда из того склада живым вышел. Захотелось жить, действовать, наслаждаться каждым днем. И вот теперь снова то же самое – если Ньюмэн решит, что такие неудачники, как мы, ему даром не сдались, просто закопает три холодных дела и слезинки не проронит. А я с этой мыслью смириться не могу, у меня теперь слишком обостренное желание жить.

Макс закурил и угостил друга.

– Я понимаю о чем ты, на самом деле, - сказал он.- У меня после первого боя, в котором я участвовал, было то же самое. Дикий страх в бою, жуткое ощущение иррациональности всего происходящего. Как же так, думаю. Жил столько лет, что-то знал, умел, любил, мечтал – а один маленький осколочек прилетит, пробьет к чертям броню и всё. Словно меня и не было никогда. А значит все зря. Все глупо и бессмысленно было, чем занимался. Когда из боя вышли – стал уже в чем-то совсем другим человеком. Каждую мелочь ценил, каждую сигарету и глоток алкоголя. Каждый день каждый вздох казались бесценными и прекрасным, словно я их только сейчас на вкус распробовал. А потом, конечно же, надо идти в следующий бой. И вот здесь был ужас панический. Не даром нам этот чертов «Зайверин» насильно в рот пихают. Теперь, когда остро захотелось жить и ловить кайф от этого – снова всем рисковать? Почти не иметь возможности повлиять на исход игры, на которую свою жизнь поставил? Это было ужасно.

– Что потом-то? – спросил Гай. – Как с этим смириться?

– Потом? – Макс раздавил ботинком окурок. – А потом все просто. Смиряешься, привыкаешь, и к жизни, и к бою. Начинаешь даже скучать без последнего. Потому что нельзя вечно ловить кайф – приедается. А опасность смерти подстегивает любить всё и наслаждаться. Добавляют остроту во вкус. Каждая бутылка пива после боя – особенная. Потому что знаешь, что её могло бы и не быть. Ну, по крайней мере у меня.

Он улыбнулся, чтобы подбодрить друга.

– Кто-то наверняка смотрит на все эти вещи по-другому. Пока не забыл, ещё хотел сказать. Я видел тогда, как на том складе ты закрыл Элис собой. Спасибо тебе. Это был действительно геройский поступок.

– Ай да ладно тебе, - тот только отмахнулся. – Просто случайно упал так.

– Ты гнусный враль, Гай.

– Ну, это-то известный факт.

Прошло минут двадцать, как рядом с ними на дороге остановился большой черный автомобиль. Стекло опустилось и из окна выглянул Ньюмэн. Он осмотрелся, брезгливо морща нос.