Чтение онлайн

– Я испугалась, - с достоинством ответила Сабин. Она отошла от будки и попыталась самостоятельно забраться на Валианта. У нее получилось. – Это первое, что пришло в голову.

– О, - кивнул Тед. – Я вижу.

– Да ладно… странная всё же штука.

– Это да, - Тед задумчиво погладил подбородок. – Может, спросим у нее что-нибудь еще?

– Что, например? – спросила Сабин. Она не хотела признавать, но жуткая деревянная старуха внутри ее немного пугала, и она бы предпочла с ней больше не контактировать.

– Да ладно, трусишка! – попытался ее подбодрить Тед, но осёкся – из недр будки медленно поднималась тонкая струйка дыма. – Что это?..

Через несколько секунд жуткая деревянная старуха-оракул (ТМ) нашла свою смерть в неистово ревущих языках пламени. Какая-то электрическая или механическая часть устройства пришла в негодность и то ли перегрелась, то ли выплюнула искру не туда, куда надо, но этого оказалось достаточно – сухие деревянные части устройства мгновенно охватило пламя. Через несколько секунд «Оракул» (ТМ) уже полыхал, как языческий костёр. Через десять минут у него обрушилась крыша. Еще через десять от будки осталась лишь кучка тлеющих углей.

– Мда, - прокомментировал это Тед.

– Как думаешь, - задумчиво спросил Сабин, - а наша монетка все еще там?..

…На дымящихся руинах устройства предсказательного «Оракул» (ТМ) они нашли не одну, и даже не две монеты.

Единственное, что они так и не заметили в груде дымящихся головешек, это маленькую металлическую табличку «Берам Inc.», которая и объясняла столь точный и быстрый ответ предсказывающего устройства.

Поворошив ногами все еще тлеющие угли и не найдя больше ничего ценного, капитан Грэм и Сабин молча отправились дальше. Налево от покойного ныне оракула.

Глава следующая.

Haunted;

Haunting;

То haunt.

Через пару дней пути поле начало заканчиваться – Тед и Сабин увидели впереди какие-то здания.

– Кажется, там, впереди, город, - задумчиво сказал Тед.

– Похоже на то, - согласилась девочка. – К вечеру успеем дойти.

– Я думаю, что лучше нам заночевать подальше от него, - не согласился Тед. – А зайдем уже с восходом солнца, чтобы как следует оглядеться. И костёр разводить не будем.

– Почему? – не поняла Сабин. Конечно, в поле найти хоть какие-то дрова было трудновато, но им пока что везло.

– Не хочу, чтобы нас заметили, - ответил капитан. – Вдруг там не друзья?

– А выглядит заброшенным, - тихо сказала Сабин.

В итоге, ближе к вечеру устроили привал. Когда стемнело, Сабин долго смотрела в небо и задавала Теду вопросы о звёздах и планетах, а тот рассказывал ей все, что помнил из малочисленных уроков по астрономии. Потом девочка уснула, а капитан погрузился в чуткую дрёму: полноценно он не спал, но давал себе некое подобие отдыха. Он научился этому во время ночных дежурств в замке короля Бруно Прекрасного.

Ночь прошла спокойно, а утром их разбудило настырное карканье ворон. Две или три эти птицы неторопливо подошли к маленькому лагерю и теперь сварливо требовали не то угощения, не то убираться отсюда. Сабин, немного подумав, все же попыталась прогнать ворон – уж ей ли было не знать, как настырны они бывают, особенно если их прикормить? Птицы сердито каркали и кашляли в ответ, что ужасно веселило девочку, но улетать не хотели. И только после того, как она пригрозила им поднятым с земли камнем, вороны соизволили убраться восвояси.

– Уу, злодейки! – пригрозила им кулачком вслед Сабин. – Вам только дай шанс!

– А что такого? – не понял Тед. – Дали бы им какой-нибудь еды немного и всё.

– Ага, они бы потом не отстали от нас! – сердито сказала Сабин. – Меня Бабушка этому учила: ворон всегда надо прогонять, а то привыкнут и начнут сначала еду воровать, а потом и крышу разберут на стройматериалы для гнезда своего!

– Понятно, - задумчиво ответил ничего не понявший Тед. Он пожал плечами и стал седлать Валианта.

Впереди поле, полное уже порядком надоевших трав, заканчивалось. Сначала душистые травы сменились какими-то хилыми отпрысками гречихи и пшеницы, а потом простыми сорняками.

Город на горизонте стал уже заметно ближе.

Странный он был какой-то. Ни Тед, ни, тем более, Сабин, такого еще не встречали: построен не из кирпича или дерева, а из каких-то больших каменных квадратов. И все дома – как коробки, полные окошек. В каждом – по пять этажей. Где-то виднеются редкие кирпичные строения в четыре или шесть этажей высотой. Все внутренние дороги не вымощены булыжником, но покрыты какой-то твёрдой смесью мелких камешков с чем-то еще, вроде бетона или цемента.

Со стороны домов не доносилось ни звука, только вороны изредка хрипло перекрикивались между собой.

– Тед, жутковато тут как-то, - поёжилась сидевшая на спине Валианта Сабин. – И домики эти… сгоревшие…

Перед первыми каменными пятиэтажками виднелись руины. Судя по всему, город когда-то окружали невысокие деревянные домишки, похожие на дом Бабушки Сабин. Только вот от них остались одни руины – какие просто обвалились, а какие – сожжены дотла.

И нигде ни звука, ни движения.

– Даже следов нет ничьих, - пробормотал зорко оглядывающий все вокруг Тед. – Ни мусора, ни каракулей на стенах. А, нет, каракули есть.

Действительно – на стене одного из домов они увидели какие-то черные линии. Не то буквы, не то просто пузыри. Присмотревшись, они разобрали слова «стопспайс». Что это означало, они не имели ни малейшего понятия.

– Как думаешь, - негромко спросила Сабин, - это большой город?

– Не думаю, - ответил Тед. Он все так же чутко смотрел по сторонам и держал руку на эфесе шпаги. На всякий случай. Но день был таким солнечным и ярким, а улицы города выглядели хоть и заброшенными, но такими уютными…

– Кажется, как будто отсюда в один день все вместе просто взяли и ушли, - сказала Сабин. Она говорила не громко, почти шёпотом, даже не задумываясь, почему ей не хочется шуметь.

– Похоже на то, - согласился Тед. – Может, тут чума была? Как думаешь?

– Не знаю. А что такое чума?

– Болезнь такая заразная. Злыми духами распространяется.

– Ну, тогда бы тут были больные люди, - резонно возразила девочка, - или даже мёртвые. Уже кто-то из них точно тут бы шатался.

– Мёртвые бы шатались? – с улыбкой поддел ее капитан. В ответ девочка посмотрела на него тяжелым взглядом. Поскольку опыта в умении «окатить волной презрения» у нее еще не было, выглядел этот тяжелый взгляд так, будто она очень сильно захотела в туалет по большому.