Доллары и страсти
Шрифт:
Так и скатился один из лучших учеников в троечники. Зато в портфеле его хранились фотографии Марины, снятые им незаметно для девочки на уроке физкультуры, когда она перед игрой в волейбол распустила свои косы и встряхнув головой, обрушила великолепие густых кудрявых, сверкающих в солнечных лучах волос на плечи и спину, заставив ахнуть от восхищения стоявших рядом с ней одноклассниц. Благодаря этим фотографиям Марины он вечерами, и в свободные минуты мог любоваться этой девочкой, не выдавая своих чувств ни друзьям, ни родным, ни близким. Родик просто по ней сходил с ума. Она догадывалась об этих чувствах, не придавая им особого значения. Что в этом удивительного?
На неё заглядывались многие пацаны не только из седьмого «Б» класса, но и ребята постарше, предлагали дружить, но она только смеялась им в ответ, играя соблазнительными ямочками на очаровательном личике.
Глава 2
В этот день Марина пришла домой пораньше. Дома никого не было и хорошо. Можно бы спокойно сделать уроки, а когда появится отчим, пойти погулять. Только она разложила учебники и тетрадки на своём столике в уголке, как хлопнула дверь и в проёме возник пьяный отчим.
–Ты чего тут делаешь?
– Уроки…
–Ты,– и он понёс многоэтажными матами обливать перепуганную девочку, называя её потаскушкой и другими похабными эпитетами…
Дрожащая Марина попыталась вывернуться от приближающего к ней невменяемого отчима, но он схватил её в охапку, повалил на диван и запихивая ей в рот грязное подвернувшееся под руку полотенце, обдавая отвратительной вонью перегара и копчёной рыбы, овладел ею. Обезумевшая от такого неожиданного налета девочка сопротивлялась как могла, не в силах позвать на помощь…
Казалось этому не будет конца. Ей было больно, страшно и ужасно противно от этой пьяной вонючей туши насильника. Она уже почти теряла сознание, когда отчим слез с неё и , размазывая по лицу грязными ручищами слюни, прошипел:
– Скажешь кому, сучка, прибью на месте вот этим стулом,– ухватив ручищей стоявший рядом стул, отчим приподняв его и помахав им в воздухе , вышел из комнаты.
Марина в шоке, вытащив изо рта грязное мокрое полотенце, оправила одежду на себе и хотела встать, но сильно закружилась голова и она почти упала на диван, рыдая и не в силах встать, беспомощно натягивала на себя лежащий рядом плед. Ощущение безысходности, отвращения, своего бессилия и страха за случившееся, не давало возможности подумать о том, что будет с ней дальше.
К вечеру только пришла Марина в себя. Долго мылась под душем, стараясь очистить с себя всю грязь и вонь гнусного совратителя. Приведя себя в порядок, выскочила на улицу, где – по-прежнему гуляли мамочки с колясками, играли детишки, всё вроде, как обычно, как и прежде, но уже не то, уже иначе она видела этот мир. Из светлого и радостного он превратился в отвратительно отталкивающий, полной злобы и нечисти, проникнутый страхом перед своим бессилием, беспомощностью, слабостью и беззащитностью. Она чувствовала себя униженной и одинокой в этом калейдоскопе смеющихся и развлекающихся людей, которым всё равно, что сейчас творится в её бушующей душе, какой болью и какой ненавистью пронизано всё её существо. Хотелось исчезнуть из этого мира, раствориться в небытии, перестать жить, дышать, чувствовать… Всю ночь она просидела в кустарнике на берегу маленького ручейка недалеко от дома с мыслями и желаниями уйти из этой жизни.
Она не чувствовала холода, что голодная и не было у ней ни крошки во рту, не чувствовала ничего, кроме давящей на душу пустоты.
А в это время вернувшаяся с работы из кафешки Евгения Васильевна, где она за мизерную плату мыла посуду и полы, обнаружила дома храпящего на разные рулады на диване, в стельку пьяного своего сожителя. Марины не было дома.” Где – нибудь с подружками загуляла” – подумала она, наливая для аппетита стопку из стоявшей в буфете початой бутылки водки. Быстро закусив захваченными из кафешки остатками недоеденной посетителями еды, она налила и вторую стопочку, затем третью…
Глава 3
Утром только обнаружила Евгения Васильевна отсутствие Марины и стала толкать храпящего сожителя.
– Прохор, вставай, разоспался, утречко уже. Давай вставай миленький, поешь, мой родной. Я тебе там на кухне вкусненького принесла из кафешки. – Поешь, родненький мой, голодный небось…– Она прижалась к нему, ощущая сладкое тепло от любимого мужчины, который обхватил её за талию, стиснув в объятиях и целуя с такой страстью, что у женщины закружилась голова…
– Ах, какой ты у меня сладкий и желанный, – лепетала обмякшая от его ласк сожительница. – Слаще такого как ты мужика не встречала в своей жизни. Ты – моё сокровище, моё счастье…Что бы я без тебя делала? Погибла бы давно от тоски и одиночества…
Марина больше не хотела возвращаться домой. Она отправилась в гости к подружке – однокласснице Наташе.
– Что с тобой? – удивилась та, собираясь в школу. Её испугал вид гостьи – взлохмаченная, с синими кругами под глазами, осунувшаяся, она выглядела довольно странно в это утреннее время.
– Наташ, можно я поживу у тебя… Не хочу идти домой. Разреши пожалуйста.
– Живи сколько хочешь. Я так поняла , что ты сегодня в школу не пойдешь?
– Ты правильно поняла, подружка. Так спать хочется сил нет терпеть, прошептала Марина, прижимая к себе подушку и ложась на диван…
– Да что с тобой? – продолжала удивляться Наташа…
– Прости, потом расскажу…
На другой день подружки пошли в школу вместе. После уроков Родик подошёл к Марине.
– Можно с тобой поговорить. Не здесь, на улице, – он от волнения запинался.
Прошли через школьный двор к скамейке под раскидистой ивой. Марина вопросительно смотрела на Родика, пытаясь понять, о чём он хочет поговорить. Но тот сконфуженно мялся, от смущения поправляя взлохматившиеся от ветра светлые волосы.
– Я хотел тебе сказать…, – и снова покраснел, сжимая в кулаки трясущиеся руки. – В общем ты – классная девочка… И мне очень нравишься, – выпалил неожиданно для себя Родик и красный багрянец ярко проступил на его белых щеках.
– Ну и что?! – мрачно произнесла Марина. – Что из этого? Я многим нравлюсь, но…знаешь, пошёл ты на все четыре стороны и как можно скорей!, – она вскочила, дрожа от негодования, что было большой неожиданностью для растерявшегося подростка.
– Убирайся вон!
– крикнула плача ещё громче Марина и побежала в сторону входных ворот, крича на ходу. – Больше чтобы я тебя никогда, никогда в жизни не видела, слышишь? Никогда, понял?
Родик был ошарашен такой внезапной вспышкой ярости. «За что она меня так ненавидит?» – мысли роем носились в его голове, не давая опомниться. На душе было скверно и пусто. Сколько дней и ночей представлял он себе это первое в своей жизни объяснение в любви, но такого поворота никак не ожидал. Нет, не оскорблен он был, а скорее напуган тем отчаянием и горечью, которые отразились в глазах Марины. Чувствовал, что с ней что – то случилось нехорошее, обидное для неё. Какая-то – безнадежность была в её взгляде, поступках, словах… Любовь к Марине заставляла его наблюдать за ней со стороны, следить за тем, куда она ходит, с кем общается. На вопросы, которые он задавал её подруге, та удивлённо пожимала плечами.