Чтение онлайн

— Почему же четверки, господин Мегрэ?

— Мосс, Левен, женщина и ребенок. Именно на ребенка я больше всего и рассчитываю.

— Если, конечно, они от него не избавились…

— Ну, знаете ли, если уж Глория, рискуя быть арестованной, все-таки решилась вырвать мальчика из рук моей жены, значит, она им дорожит!

— Думаете, это ее сын?

— Совершенно в этом уверен. Глубоко ошибаются те, кто думают, что преступники сделаны из другого теста, чем остальные люди, что они не могут иметь детей и этих детей любить.

— Так это сын Левена?

— Вполне возможно.

Досен поднялся из-за стола и грустно улыбнулся.

— Похоже, что мне придется вести допрос, беря то и дело подследственного «на пушку», а я в этом деле не большой мастак…

— Если позволите, господин следователь, — сказал Мегрэ, — я попробую побеседовать прежде с Лиотаром.

— Хотите, чтобы он порекомендовал своему клиенту признаться?

— Мне кажется, что в сложившейся ситуации они должны быть в этом заинтересованы оба.

— Так что — мне пока не приглашать их сюда? — спросил Досен.

— Пожалуй, стоит немного погодить.

Мегрэ вышел из кабинета следователя и приветливо поздоровался со Стевельсом, сидевшим у самой двери на старой скамье, отполированной до блеска штанами его предшественников.

В этот момент в конце коридора показалась взволнованная Фернанда в сопровождении Жанвье. Инспектор на секунду приостановился, не зная, может ли подпустить к переплетчику жену. Мегрэ, однако, ничего против этого не имел.

— Поболтайте пока вдвоем, — обратился он к супругам Стевельс. — Следователь еще не освободился.

После чего комиссар отозвал в сторону адвоката Лиотара, и, разговаривая вполголоса, они минут пять прогуливались по мрачному коридору, где почти перед каждой дверью дежурили жандармы.

— Когда будете готовы, постучите, — сказал Мегрэ и зашел в кабинет к Досену один, предоставив возможность Лиотару, Стевельсу и Фернанде поговорить втроем.

— Ну, что? — полюбопытствовал следователь.

— Скоро узнаем. Думаю, Лиотар поддался. Я вам состряпаю такой рапорт, господин следователь, в котором изложу все, что касается злополучного чемодана, но о причастности Лиотара к его исчезновению умолчу.

— Однако это не совсем законно, не правда ли?

— Вы ведь хотите поймать преступников, господин следователь?

— Я вас понимаю, господин Мегрэ, но мой отец и дед были судьями, да и я, наверное, когда-нибудь пойду по их стопам.

Досен, говоря это, покраснел и все еще с нетерпением, хотя и не без опаски, стал ждать стука в дверь.

Наконец в кабинет заглянул адвокат.

— Могу ли я попросить госпожу Стевельс зайти сюда вместе с мужем? — спросил он.

Глаза Фернанды были заплаканы, в руке она сжимала мокрый от слез носовой платочек. Войдя в комнату, она взглянула на Мегрэ с такой тоской, словно надеялась, что комиссар может еще что-то исправить.

Стевельс в свою очередь выглядел совершенно невозмутимым. Во взгляде его сквозила странная смесь кротости и упрямства. Он покорно сел на указанный ему стул.

Когда судебный секретарь вознамерился направиться на свое место, чтобы вести протокол, господин Досен мягко обратился к нему:

— Одну минуточку! Я позову вас, когда допрос примет официальный характер. Господин Лиотар, вы не возражаете?

— Нет, нет, полностью согласен. Благодарю вас.

Из всех присутствовавших в кабинете только Мегрэ не присел. Он остался стоять, обернувшись лицом к окну, по стеклам которого скатывались капли дождя. И небо над Парижем, и Сена были одинакового серого цвета. Баржи на реке, крыши домов и тротуары блестели под дождем.

Наконец следователь Досен, откашлявшись, неуверенным тоном произнес:

— Стевельс, господин комиссар хотел бы задать вам несколько вопросов!

Мегрэ, который только что раскурил трубку, оторвался от созерцания пейзажа за окном и, подавив желание улыбнуться, обратил свой взор к присутствующим.

— Полагаю, Стевельс, — начал он, все еще стоя и напоминая поэтому школьного учителя, вещающего перед классом, — что ваш защитник ввел вас в двух словах в курс дела. Мы осведомлены о вашей с братом преступной деятельности, но допускаем, что лично вы больше ни в чем не виноваты. Оказалось, что костюм со следами крови на нем действительно вам не принадлежит. Его оставил у вас брат, а сам ушел в вашем костюме.

— Мой брат тоже никого не убивал, — пробормотал Стевельс.

— Допускаю. Что вы предпочитаете, Стевельс: отвечать на мои вопросы или сразу рассказать все, что знаете?

Теперь у Мегрэ был уже не один союзник (в лице мэтра Лиотара), а два — Фернанда, ободряюще глядя на Стевельса, как бы просила его заговорить.

— Лучше спрашивайте меня вы, господин комиссар, — решил переплетчик. — Посмотрим, что я смогу вам ответить.

Стевельс протер толстые стекла очков и стал ждать вопросов Мегрэ, ссутулившись и уронив на грудь голову так, словно та была чересчур тяжелой.

— Когда вы узнали об убийстве графини Панетти?

— В ночь с субботы на воскресенье.

— То есть в ту ночь, Когда вас посетили Мосс, Левен и еще один человек, по моему предположению, Кринкер?

— Именно.

— Это вы придумали послать телеграмму своей супруге, чтобы удалить ее таким путем из дому?

— Я понятия не имел об этой телеграмме.

Это утверждение звучало правдоподобно, поскольку Альфред Мосс был достаточно хорошо знаком с бытом и привычками семьи Стевельсов.

— Значит, когда около девяти часов вечера вы услышали стук в дверь, то ни о чем еще не знали?

— Конечно, не знал. До их прихода я что-то читал, сидя в нашей комнатке в подвале, и, поверьте, не хотел даже впускать их в дом.

— И что же сказал вам брат?

— Он сказал, что одному из его компаньонов срочно нужен паспорт, что все необходимое для работы у него с собой и что я должен немедленно взяться за дело.

— До этого случая брат никогда не приводил к вам посторонних?