Чтение онлайн

– А до гостиницы мы потом сами доберемся, вы не волнуйтесь, – прибавила Тоня.

Риджентс-парк оказался идеальным местом для отдыха, где любой лондонец мог провести часы своего досуга наедине с природой. По зеленым лужайкам разрешалось ходить; более того, на них можно было сидеть и даже лежать, если заблагорассудится. Но на это сестры не отважились, и потому, покормив голубей хлебными крошками, скромно присели на скамеечку.

– Твое упоминание о Джоанне Палачиди как будто испугало Кассандру, – задумчиво проговорила Алиса. – Интересно почему. Уж не с Кассандрой ли встречался наш Кролик Питер в малолюдном лондонском переулке? Он мог спрятаться в одном из помещений салона, например…

Неподалеку раздался громкий хлопок, заставивший сестер подпрыгнуть от неожиданности, – и солидная пиротехническая ракета взмыла ввысь, рассыпавшись в сумеречном небе множеством ярко-розовых искр.

– Ох, кажется, начинается подготовка к празднованию годовщины раскрытия «порохового заговора», – придя в себя, проговорила Алиса.

– Что? Какой еще заговор?

– Эти празднования – древняя традиция, – пояснила Алиса. – Отмечают «Ночь Гая Фокса» – того самого, что возглавил заговор с целью убийства короля Якова I. Заговорщики прорыли туннель под зданием парламента и подложили туда бочки с порохом как раз в канун того дня, когда король должен был официально открыть заседание парламента. Но заговор был раскрыт, а заговорщики во главе с Гаем Фоксом казнены. С тех пор каждый год накануне открытия очередной сессии парламента производится традиционная церемония обыска здания, а народ тем временем разводит костры, сжигает чучело Гая Фокса и устраивает фейерверки. А подготовка к празднику начинается еще с середины октября. Так что все эти ракеты – генеральная репетиция.

– Просто поразительно, – покачала головой Тоня. – Чем больше я узнаю об Англии, тем больше удивляюсь. Сколько древних традиций! А кто у них сидит на мешке с шерстью во время заседаний? Лорд-канцлер? Так до сих пор и сидит? Ничего не поменялось?

– А меня даже радует, что есть в этом мире хоть что-то неизменное, – задумчиво проговорила Алиса.

Ранним субботним утром Тоня и Алиса, проехав в пригородном поезде почти два дестяка миль, вышли на станции Эйнсфорд в графстве Кент, предвкушая долгую пешую прогулку до замка Роджера Камминга. Однако они приятно удивились, когда увидели, что их ждет новенький черный «роллс-ройс» с восседающим за рулем бесстрастным английским водителем.

– Хозяин замка необычайно любезен, если он так заботится о гостях, с которыми даже не знаком! – заметила Алиса.

– Будь он с нами знаком, небось и не заботился бы о нас так! – засмеялась Тоня. – Но ты права, здесь все настолько предупредительны, что просто даже неловко. К тому же мы провинились – «опоздавшие» гости всё-таки.

Кассандра и все остальные гости, приглашенные на уик-энд, прибыли в замок Даркуотер еще в пятницу, тогда как Тоня с Алисой должны были присутствовать на встрече с представителями кошачьего клуба, и потому смогли приехать в Эйнсфорд лишь семичасовым поездом в субботу.

Замок Даркуотер, этот осколок средневековья, возвышающийся в окружении современных коттеджей, был воздвигнут, скорее всего, еще в XIV веке в качестве защитного сооружения, и с тех пор неоднократно достраивался и реконструировался. По бокам основного здания, выполненного во франко-норманнском стиле, красовались круглые башни со смотровыми площадками наверху, и каждую из башен венчал стремящийся ввысь затейливый шпиль с флюгером. Под массивным зубчатым парапетом, опоясывающим фасад, гнездились многочисленные узкие щелочки-бойницы. Проезжая по подвесному мосту, девушки невольно залюбовались древними стенами, густо увитыми плющом и живописно поросшими мхом. Замок был окружен широким рвом, который давным-давно высох, и внутри которого теперь привольно разрослась сочная зеленая трава.

Пройдя через обитую железом массивную дубовую дверь, они попали в огромный зал со сводчатым потолком и оконными амбразурами, забранными свинцовыми решетками. Наверное, длиной зал был около тридцати метров, а шириной – метров двадцать. Несколько проходов, увенчанных арками, вели в другие помещения первого этажа, а посередине зала находилась широкая лестница, по которой можно было подняться на галерею. Резные перила были украшены изображениями горгулий и других не менее свирепых на вид чудищ, некогда наводивших ужас на суеверное население средневековой Европы. Убранство зала оказалось эклектичным: здесь были предметы мебели, привезенные из Франции и достойно представляющие эпоху Регентства; кресла в стиле «чиппендейл» 2 , напольные часы викторианской эпохи. И тут же – современные технические новинки, нарушающие традиционную гармонию изящных гобеленов и образчиков оружейного мастерства разных эпох, щедро развешанных на оштукатуренных стенах. Во всяком случае, Алисе плоский жикокристаллический экран, висевший на стене зала, показался неуместным.

– Наверное, все еще спят, – шепотом предположила Тоня. – Рано мы приехали.

Опровергая ее слова, в зал тут же ворвался темноволосый худенький мальчик лет двенадцати. Он устремился к вновь прибывшим, тараторя скороговоркой:

– Добро пожаловать, здравствуйте, как поживаете? Терренс Майлсток, к вашим услугам. Вы как раз вовремя!

– Да? – растерянно произнесла Алиса, от изумления забыв представиться юному джентльмену, который, впрочем, и тут незамедлительно взял инициативу в свои руки.

– Вы, должно быть, мисс Элис, а вы – мисс Тонья. Только не говорите, что всё наоборот!

– Нет, всё правильно, – еще больше удивившись, ответила Алиса.

– Меня не проведешь, – самодовольно заявил Терренс Майлсток. – Вы вовремя подоспели, поскольку у нас тут очень интересные дела творятся, и скучать в этот уик-энд уж точно не придется. Ловить преступника, вот что мы с вами будем делать!

– Терри, не болтай глупостей, пожалуйста, – в зал торжественно вплыла Кассандра Клей в сопровождении двух пожилых джентльменов. – Здравствуйте, мои дорогие. Роджер, позволь представить тебе спасительницу моего Альберта и ее кузину…

Седой мужчина лет шестидесяти пяти, худощавый и немного сутулый, носивший очки с толстыми стеклами, приветливо улыбнулся сначала Алисе, потом Тоне, и смущенно спросил:

– Надеюсь, вас не слишком утомила болтовня моего племянника? У мальчишек в его возрасте такое богатое воображение, знаете ли…

– На этот раз выдумывать ничего и не пришлось! – выпалил Терри. – Я всё слышал. Мистер Кеннер, скажите хоть вы-то! – обратился он к другому пожилому мужчине, высокому и спортивному, выглядевшему немного моложе Роджера.

– Подслушивать под дверью нехорошо, наверное? – неуверенно предположил дядюшка Роджер.

– А это Дермот Кеннер, – продолжала между тем Кассандра процесс «официального представления».

– Ежу понятно, что это Дермот Кеннер, – вполголоса ворчал Терри.

– И встревать в разговор старших – нехорошо, – уже несколько более уверенно заметил Роджер Камминг.

– Мы наслышаны о ваших подвигах, мисс Тонья, – сказал Дермот Кеннер. – Вы очень храбрая девушка.

Смутившись, Тоня пробормотала, что на ее месте так поступил бы каждый. К великому неудовольствию Терри, всем этим расшаркиваниям, по традиции сопровождавшим церемонию знакомства, конца не было видно, и мальчик, потеряв терпение, умчался прочь по каким-то своим делам. Зато в зал начали спускаться другие гости. Смуглый, темноволосый молодой человек лет тридцати с небольшим был представлен девушкам как Ричард Бэкон. Его младшая сестра, Ирен Бэкон, крашеная блондинка с причудливой высокой прической, скользнула по Тоне равнодушным, скучающим взглядом, повернулась к Алисе и, наконец, остановила свой взгляд на корзинке, в которой сидел Шерлоух. В широко распахнутых светло-голубых глазах девицы впервые появилось осмысленное выражение.

– Ка-а-акой огромный кро-о-олик! – протянула она капризным голоском маленькой избалованной девочки.

Ирен жеманно протянула холеную руку с длинными, острыми ноготками, покрытыми темно-фиолетовым лаком, намереваясь, так и быть, облагодетельствовать Шерлоуха и погладить его. Четвероногому почти-что-тезке знаменитого сыщика эта снисходительная милость пришлась не по душе, а может быть, он решил убедительно доказать глупой девице, как сильно она заблуждается, полагая его кроликом; но, так или иначе, Шерли нервно отшатнулся от манерной красотки, а уже в следующее мгновение с упоением вонзил в ее пухлую белую ручку свои зубки.