Должница
Шрифт:
— Так я ведь не блондинка… — выдыхает она.
— Так, оказывается, и я не настолько придирчив к образу!
Глава 9
Так близко…
Чувствую на лице его дыхание и, ведомая им, прикрываю глаза…
Всей кожей ощущаю нетерпение, его странный, до маниакальности интерес больше не пугает меня, не отворачивает, а наоборот, притягивает, но это невесомое притяжение, дуновеньем, которое я на себе ощущаю, с волнением окутывает меня всю, еще не распаляет, но настойчиво разжигает во мне единственную искорку желания. Совсем маленькую, еле заметную, но такую потрясающую, трепещущую, будто огонек на легком сквозняке, который может разгореться, упрямо подпитываемый чужим желанием.
Интерес…
«Любопытство сгубило кошку» — пословица так и крутилась в моей голове, словно заезженная старая пластинка, но выхватывала я эти слова с трудом, сквозь призму неравнодушия и навязанного восхищения от слияния наших взглядов. Смотрела в его глаза и тонула в них, плененная цветом стали, в которых видела отражение своих, с золотыми искорками заинтересованности в них.
Безусловно красив!
С абсолютно идеальными, правильными чертами лица, точеными скулами и сексуальной ямочкой на левой щеке, которая, как я уже поняла, появлялась только в моменты крайнего раздражения, выдавая отсутствие контроля над хлещущими, через границу рассудительности, эмоциями. Но цепляло в нем не это, а тот самый холод стали, который я видела в его глазах, тихо подсказывающий, едко нашептывающий мне бежать от этого мужчины, волнующий, но, в то же время, заставляющий меня противоречиво оставаться на месте в ожидании…
«В предвкушении чего»?
На этот вопрос не могла ответить сама себе, как заворожённая, находясь на пике желания с легкостью читаемого мною, и обдуваемого им, с каждым его рваным выдохом, практически мне в губы, поэтому, слегка приоткрыв свои, жадно ловила щедро раздариваемые им эмоции ртом.
Под влиянием ситуации, подалась к нему, и, неожиданно для меня, он отпрянул, комично отскочив в сторону…
Понимаю причину его неверия, вспоминая наш первый, крайне неудачный момент с поцелуем, поэтому громко, заразительно смеюсь, абсолютно беззлобно, улыбкой-ответом ловя его реакцию.
— Сокол!
Наше единение и смех прерывает неожиданный стук в закрытую дверь кабинета…
— Здесь конфликт сильный с Северными, который ты, кстати, начал. Нам спустить на тормозах или повеселимся?
Чертыхнувшись, посмотрев на меня, Сергей подойдя к двери, приоткрыв ее, тихо дал указания и решительно развернувшись ко мне, сетуя на упущенный момент, громко выдохнул, восстанавливая дыхание, настраивая себя на рабочий лад.
— Хамелеончик, иди, работать и… извини меня, не хотел тебя пугать…
Сказал, развернулся и вышел из кабинета, оставив меня одну, с четким ощущением недосказанности, которое теперь ядом горчит на самом корне языка, разнося во рту неприятный привкус неудовлетворенности.
Не хватило действий!
Мало слов, времени, скупо отведенном нам сложившейся ситуацией, не давая даже нищенского шанса на развитие, продолжение сцены…
«А она нужна?!»
Да, впервые, я настолько захотела продолжения, потянувшись к слепящему источнику желания, зачарованная его азартом, нет, не возбуждением, а именно страстностью, желая, как взрослая, испытать те чувства, о которых написано в мной читаемых книгах…
Спускаясь вниз, распекал себя, не понимая вспышку излишней, такой неприсущей мне эмоциональности.
— Нет, конфликт с Севером нужно уладить, не вовремя все это, — говоря с ожидающим меня внизу Павлом, вышел на улицу, где уже собрались воинственно настроенные, нехотя мной оскорбленные.
— Сокол, ты моего человека ударил, без обвинений и разборов, — услышал я громкое обращение Севера, который, уже был тут, защищая интересы своих людей.
Его агрессия мне была понятна, но глотать обвинения я не привык, поэтому, без страха подойдя к лидеру Северных, встал, широко расставив ноги, скрестив руки на груди, терпеливо выслушивая его обоснованные претензии, всем своим видом отказывая ему в дальнейшей возможности вести беседу в таком тоне, быстро перехватывая доминирование в разговоре.
— Клуб мой. Девушки в нем тоже мои. Я посчитал, что твой человек оскорбил одну из них, настойчиво навязывая свое внимание, поэтому среагировал так, как посчитал нужным.
— Отдай ему девку и закроем тему, в противном случае…
— Давай, в таком случае, сразу пойдем от противного, — зло перебил я, — к чему в пустую сотрясать воздух?!
«Отдай»
Неожиданное для меня, вскользь оброненное им слово, словно ножом резануло по возбужденным, расшатанным ей, нервам, остро полоснув лезвием правды, рассекая кожу. Больно! Впервые, непривычно больно из-за девушки, которая и моей-то, по сути, не является. Надуманное влечение, которое я сейчас готов защищать, отстаивая его с пеной у рта, зубами разрывая горло оппонента, который просто посмел… Опрометчиво подумал о том, что может забрать…
Молчит, видя, считывая мою реакцию.
Молод, но, как оказалось, далеко не глуп, поэтому вижу, как лихорадочно ищет компромисс, следя за моим категоричным нежеланием уступать…
Хочет пострелять — постреляем, не впервой отстаивать свои интересы, но впервые, защищать совершенно чужую мне девушку-Хамелеончика… Нужна или не нужна — решу потом, но «не отдам» звучит набатом в моей голове, пульсируя тестостероном вместе с кровью по моим венам, раззадоривая, подначивая, обрекая на безрассудство.
— Забирай любую, которая согласиться, но не эту, — решительно ставлю жирную точку в разговоре.
— А если согласиться эта? — настаивает Север.
— Я не разрешу! — подвожу итог я, приподнимая бровь, выхватывая из-за пояса незаменимый ТТ, мгновенно снимая с предохранителя.
— Не нужно критичных мер, — с миром поднимает руки вверх Север, соглашаясь на мои условия.
Но я понимаю, что он не сдается, просто временно уступает, сделав тактический ход назад, видя уже разложенные мной карты, легко читая расклад, сегодня не в свою пользу. Мне всегда импонировали умные мужчины, поэтому я демонстративно убрал оружие, принимая его показную капитуляцию.
Подойдя и пожав с ним руки, закрепив итог разговора, кивнул в сторону дверей клуба, по-хозяйски приглашая его внутрь.
Как отработала смену не помню!
После инцидента, летала между столиками, словно тот самый сквознячок, оставшийся в сознании, навеянный его рваным дыханием…
Не хотела конфликта.
Понимала его серьезность, видя, предполагая значимость и солидность обслуживаемых мной мужчин, но не привыкла спускать развязанное поведение, поэтому не улыбнулась хаму, не уступила… О чем жалею сейчас, съедая себя.
Закончив смену, привычно переодеваясь, слушая рассказы официанток и переключаясь на смешки поваров, обсуждающих работу, отвлекалась, надеясь на удачный итог-решение конфликтной ситуации возникшей по моей вине. Видела, как все мужчины вернулись в Vip ложу, заказали спиртное и разбавляющих чисто мужскую компанию девушек-профессионалок, которых здесь было в избытке, поэтому надеялась на то, что недовольный и оскорбленный мной переключится, забыв нанесенную ему обиду…
Покидая клуб, как и все, спеша к ожидающей нас служебной Газели, неожиданно увидела знакомые, яркие ксеноновые фары, что слепили, освещая вход.