Чтение онлайн

Почти вся электроника в свободном доступе запрещена, это страх после восстания дронов, но при этом по всему городу висят экраны правительства и на них либо изображение Ковара, либо рассказы о том, как сражаются наши войны, потом опять портреты Ковара, потом обращение Ковара и всё, что связано с его величественной персоной. Лицо Ковара знает каждый человек с рождения, он повсюду – седовласый статный мужчина средних лет с прямым носом, карими глазами и седой недлинной бородой, идеально очерчивающей челюсть.

Второй этаж занимают учебные комнаты, тоже ничего особенного: столы, лавки, на стене портрет Ковара. Каждый учебный класс рассчитан на двадцать учеников, столы индивидуальные с жесткими неудобными стульями, от которых через час спину ломит.

На третьем этаже жилые комнаты, ученики, в основном, осиротевшие, как и я. Также есть приходящие ученики, им повезло больше, они живут с родителями, приходят к восьми часам утра после снятия защиты и днем учатся с нами, а после четырех часов дня идут домой.

Выше третьего этажа нам запрещено подниматься, так что там я никогда не была. Комнаты серые, как и все вокруг, деревянные кровати, застеленные серыми колючими покрывалами. Шкафы для личных вещей, хотя какие личные вещи у сирот, одна две дорогие вещи и все. Стол для учебы. Несколько костюмов: брюки и рубашка, либо юбка и рубашка моего ненавистного серого цвета, и сверху серая накидка с капюшоном. От мамы мне досталась мягкая накидка черного цвета с золотым кантом в виде вьющейся листвы по краям рукавов и капюшона, мне даже разрешают ее иногда носить, но черный – это цвет боевых магов. Я храню ее и надеваю очень редко, только на день рождения, это одна из моих ценностей.

Раньше мы с мамой жили в другом районе, у меня осталась небольшая квартирка, в которую я не могу переехать, пока ашеры не разрешат, либо пока мне не исполнится девятнадцать. Когда погибла мама, меня забрали, а квартиру закрыли и ключи хранятся у ашеров. Несколько раз я пробиралась и смотрела, через окно на прошлую жизнь, вспоминая время, когда не была одинока.

Весь день пришлось сторониться Евы вплоть до самого ужина, по моему довольному лицу она бы поняла: что-то изменилось. Слишком хорошо она меня знала, а настроение у меня было отличное. Вечером я дежурила в столовой, как обычно вне очереди, до восьми я скребла грязные кастрюли, перемазанные кашей и засохшие, отчего отмыть их становилось труднее. Елозя деревянной щеткой с жестким ворсом по внутренней части, пока она не заблестит, я шепотом ругалась на ашеров, на свой характер и на свою судьбу.

В восемь тридцать отбой, все укладывались по кроватям. Когда кругом, погас свет и только слышался шепот, я взбила подушку, но она настолько плоская и сбившаяся, что это не помогло, тогда я свернула один из комплектов одежды и засунула ее под одеяло. Вроде как сплю, хотя нас не сильно-то и проверяют, но мало ли. Переоделась в брюки и рубашку, ботинки я не стала одевать, босиком проще и шума меньше, если что, в руках понесу.

Еве я сказала, что безумно устала и чтобы она не болтала со мной, все равно не отвечу.

Заклятию невидимости меня научила еще мама, в принципе, мама меня всему и научила, в башне о нём никому не рассказывали, хотя оно могло бы быть очень полезным. Единственно, сил у меня маловато, и долго оно не держится.

Из шкафа я заранее выудила свой борд, то, что не было запрещено. Это тот вид передвижения, который остался, он был у каждого с самого детства. По достижению совершеннолетия нужно, конечно, регистрироваться и подписывать, что ознакомлен с правилами полетов на борде. Но малышей нельзя отстранить от полетов, поэтому летать можно, но лучше потише.

Купить зелье для того, чтобы поднять борд в воздух, было легко просто на рынке. А в башне можно было и стащить пару пузырьков. Самое простейшее зелье, которым торговали маги, а рассказов о том, что таким образом они помогают борьбе с дронами, и как огромен вклад магов в оборону, уйма.

Башня ашеров поставляла для военных это зелье по весьма немалой цене, за что и получала средства для обучения учеников. Но мне кажется, что доходы очень сильно превышают расходы.

Снизу-вверх по стенам, прошла волна свечения, защитная магия, башня под замком от кончика крыши до земли. Но не ниже.

Я пробормотала заговор, выпрыгнула из постели, схватила свой борд и прокралась к выходу. Меня никто не мог увидеть, но открывающаяся сама по себе дверь привлекла внимание. Мои соседи затихли и стали смотреть по сторонам.

– Ну вот, опять сквозняк, – прошипела Ева, – кто-нибудь, захлопните ее посильнее.

Я тихонько пошла вниз по каменной винтовой лестнице, стараясь не дышать, учителя все еще ходили, проверяя, все ли разошлись по комнатам. В комнатах можно на ушах стоять, но по коридорам гулять табу.

Пробравшись, прижимаясь к холодной стене, в холл на первом этаже, я осталась незамеченной, стараясь прятаться по углам, куда не доходил тусклый свет фонарей. В холле, прижавшись к стене, я нащупала деревянную дверь с железной ручкой, ведущую в подвал.

Одним из любимых наказаний магов было отправление в подвалы башни разгребать завалы. Там просто огромные комнаты, забитые всяким хламом: одежда и склянки, книги, зеркала, старые поломанные борды, скамейки, шкафы, деревянная посуда, одеяла, подушки и чего там только нет. И все это в холоде, от которого зубы стучат, и среди смрадного запаха от заброшенных предметов, долгое время пролежавших в сырости.

Сортировать книги мне приходилось часто, и то, что еще хоть как-то можно восстановить, я передавала учителям для отправки найденных экземпляров в библиотеку. В общем, в подвале было много хлама, и много полезных вещей.

А меня, как главную нарушительницу частенько отправляли в подвал. Я вообще знала все виды наказания учителей и опробовала все возможные вариации. Настолько часто наказывали, что в учебных комнатах меньше времени проводила. Здесь я и нашла проход, проходящий почти километр под землей, и заканчивающийся выходом в стене, на главной площади возле фонтана.

Можно было и заклятие на себя наложить и смыться через окно, раньше девяти, но условие есть условие, и попытка у меня всего одна, да и рисковать не хотелось.

Здесь я сразу надела ботинки, иначе ноги окоченеют.

Пробежав по захламлённому подвалу, я наощупь нашла камень с крестом, чтобы в секретный лаз попасть, нужно пригнуться и проползти под стеной около фута, дальше темный и просторный коридор. Левой рукой я держалась за стену, в правой несла борд. Камни под ладонью были гладкие, скользкие и просто ледяные, так что пальцы через пару минут превратились в ледышки, и чувствительность в них пропала.