Должно быть, это судьба
Шрифт:
— Он очень напоминает мне тебя двадцать четыре года назад, Никс. Разъяренного на весь мир, съедаемого изнутри горечью и обидой. Я думаю, что у нас есть любящий дом, который мы можем предложить, и если мы не откроем его для кого-то, кто явно в этом нуждается, то мы подведем друг друга. Астра поймет это. — Она поворачивается, чтобы посмотреть на все еще кипящего от злости подростка. — И перестань называть его «мальчиком», только чтобы держать от него дистанцию. У него есть имя. Используй его.
Я недовольно ворчу, раздраженный ситуацией, раздраженный тем, что Сикс явно злится на меня.
Я не привык быть в таком положении.
И чтобы выбраться из нее, я знаю, что просто дам ей то, что она хочет.
— Арес — мой, Никс. Я знаю, что он мой.
— Осторожнее с выражением «мой», Сикс, — сержусь я. — Я не постесняюсь убить восемнадцатилетнего, если почувствую, что ты слишком расслабилась.
Сикс смотрит на меня. Яркий свет ничуть не умаляет ее красоту. Ее глаза мягко сияют, когда она смотрит на меня с нежностью, ее гнев никогда не задерживается надолго.
— Я имею в виду, что он мой сын. Я должна была появиться в его жизни. Поэтому, я думаю, я ждала так долго — я ждала его. Астра привыкнет. Она поймет, что мы должны ему помочь.
Она моргает, глядя на меня, и кладет руку мне на грудь.
— Убери эти глаза, дикарка, — стону я. — Тебе не нужно применять тяжелую артиллерию, чтобы убедить меня. Если ты этого хочешь, ты это получишь.
На ее лице расцветает лучезарная улыбка.
— Правда?
— Правда. Он может пойти с нами домой.
Она радостно хлопает в ладоши, и вдруг в моей голове вспыхивает воспоминание о ней, настолько сильное, что у меня перехватывает дыхание. Ей восемнадцать лет, волосы развеваются на ветру, веснушки танцуют на щеках, она хлопает в ладоши так же радостно, как и сейчас, потому что я согласился покататься с ней на санках с горы Блайнд-Хилл.
Делать ее счастливой приносит счастье и мне.
Так было всегда.
Я стучу костяшками по стеклу, чтобы привлечь внимание полицейских. Они встают, а мальчик, Арес, хмуро смотрит на одностороннее зеркало.
Когда полицейские выходят из комнаты, чтобы встретиться с нами, я говорю Сикс:
— Скажи им, что мы заберем его с собой домой. Я сниму с него обвинения. Но я тебе предупреждаю, дикарка, один неверный шаг — и он уйдет. Я не позволю ему подвергать опасности тебя или Астру. Мы договорились?
Она колеблется, кусая губу.
— Три.
— Что?
— Политика трех шансов. Да ладно, Никс, ты не можешь ожидать, что он так быстро адаптируется. Его бросили родители. Он злится. Он обязательно выплеснет свою злость. Одна ошибка — это несправедливо, это обрекает его на провал.
— Не моя проблема. Один шанс.
Она скрещивает руки, упрямо выпячивая нижнюю губу.
— Три.
Я вздыхаю.
— Ладно. Два, и я уже великодушен.
— Два с половиной.
— Сикс...
— Два с половиной, — повторяет она.
— Как ты вообще определяешь половину в данном случае?
Она поднимает плечо и пожимает им.
— Это будет дискреционная половина. Если он наломает дров, мы обсудим, достаточно ли это серьезное нарушение, чтобы считаться половиной или полным ударом.
Я скрещиваю руки.
— Два.
— Три, — возражает она.
Я рычу на нее.
— Так не ведут переговоры.
Она в ответ мило улыбается.
— В моем мире — ведут.
— Черт возьми, ладно. Два с половиной, как бы смешно это ни было. — Сикс радостно визжит и бросается мне в объятия, прижимаясь своим теплым телом ко мне и обнимая меня за шею. — Не радуйся так, дикарка. Если он наберет два с половиной косяка, я его убью.
— Ты не убьешь. И он не накосячит. — Она быстро целует меня в губы. — Спасибо, малыш.
Я ворчу в ответ, когда открываются двери и входят полицейские.
Отпустив ее на землю, мы приступаем к переговорам о его освобождении и обсуждаем процесс опекунства Ареса.
Через месяц Астра, Суки и Роудс начнут свой первый год в Университете Королевской Короны, частном университете, который Роуг и Беллами открыли четыре года назад. Они создали его, когда их старший сын впервые ступил на территорию АКК, в ожидании его окончания и продолжения высшего образования.
Расположенный на другой стороне пруда от АКК, в лесу, всего в нескольких сотнях метров от главного кампуса, и теперь использующий некоторые из тех же помещений, что и средняя школа, колледж уже заработал престижную репутацию.
Поступить и зачислиться в начале этого года было бы невозможно для кого-либо другого, не только из-за сроков, но и потому, что для рассмотрения кандидатуры студентов требуется почти идеальный средний балл, которого, я уверен, Арес не поддерживал, но я не беспокоюсь.
Я знаю, что Роуг попросит совет сделать для нас исключение.
Одно можно сказать наверняка — страница переворачивается, и для наших детей начинается новая глава.
Будет интересно.