Чтение онлайн

Если намерение Йорка состояло в том, чтобы убить Сомерсета, то в то майское утро 1455 года он достиг своей цели при самых кровавых обстоятельствах. После гибели Эдмунда Бофорта для него не было препятствий к возвращению к власти. Йорк долго и безуспешно пытался уничтожить своего соперника политическими методами и в конце концов, для достижения своей цели прибег к насилию, зная, что, какими бы ни были последствия, дело будет сделано. Это был возмутительный, вызывающий раскол в обществе и бесспорно предательский поступок, независимо от того, как позже дом Йорков пытался его оправдать. Йорк сознательно решил пренебречь приказом короля и взять закон в свои руки, хотя действовал не один. Солсбери и Уорик также пребывали в триумфальном настроении, ведь если среди погибших окажется и патриарх рода Перси, их господство на севере страны отныне будет неоспоримым. На следующее после битвы утро ликующая троица отправилась в Лондон с королем Генрихом в обозе. Создавшееся положение было ясным: Генрих остается королем, но именно они теперь управляют королевством и диктуют политику. Недолговечное правление Бофорта закончилось.

Хотя Йорк и его соратники Невиллы должны нести полную ответственность за то, как развивались события в Сент-Олбанс, их действия отчасти были результатом того, что слабый король более десяти лет позволял править за себя сменяющим друг друга советниками в ущерб другим, возможно, более достойным личностям. К весне 1455 года Генрих VI был уже не ребенком и даже не неопытным монархом-подростком, а тридцатитрехлетним мужчиной, который был королем почти всю свою жизнь. В том же возрасте его отец завоевал Нормандию, а дед узурпировал трон. Если Генрих V и Генрих IV были мужественными, полководцами, над которыми никто не властвовал, то их сын и внук был, мягко говоря, слабым потомком.

Возможно, Генрих VI, и был добрым, порядочным и набожным человеком, но он точно не был авторитетным правителем, который был необходим в период серьезных потрясений. Он не проявил никакой инициативы в продолжении войны во Франции, озлобил нескольких знатных дворян, вмешавшись в устоявшийся порядок старшинства, и, что особенно важно, не проявил никакой политической дальновидности, когда столкнулся с несколькими личными конфликтами между своими самыми высокопоставленными магнатами. Более сильный король пресек бы надменное поведение Йорка, а также проследил бы за тем, чтобы такие советники, как Саффолк и Сомерсет, не преступали границы дозволенного. И друзья, и враги пользовались покладистым и щедрым характером короля, и их выгода обернулась огромной бедой для всей Англии. Битва при Сент-Олбанс была лишь первой из череды сражений, которые происходили на территории Англии в течение следующих тридцати лет, и всего этого можно было легко избежать, если бы Генрих просто проявил большую личную ответственность за судьбу своего королевства.

Эдмунд Бофорт был последним остававшимся в живым потомком своего отца Джона Бофорта. Из его братьев Генри погиб при осаде Руана в 1418 году, Томас скончался в 1431 году, а Джон — в 1444 году. Две его сестры, Джоанна, королева Шотландии, и Маргарита, графиня Девон, умерли в 1445 и 1449 годах соответственно, хотя кровь Бофортов сохранилась в их потомстве от Стюартов и Куртене.

Тело Эдмунда забрал Джон Уэтэмстед, старый аббат Сент-Олбанс, и герцога быстро похоронили в Часовне Леди (Богоматери), по иронии судьбы, недалеко от часовни великого противника Бофортов, Хамфри Глостера. Для человека, который некоторое время фактически правил Англией, не было изготовлено ни гробницы, ни надгробного изваяния, ни мемориальной доски, хотя всего два года спустя король приказал трем лидерам йоркистов выделять аббатству 45 фунтов стерлингов в год на вечное проведение месс за души тех, кого они так безжалостно убили [584] .

Для следующего поколения Бофортов, представленного многочисленными отпрысками Эдмунда и наследницей Джона леди Маргаритой, будущее было неопределенным, поскольку королем управлял непримиримый враг их семьи, а поддержку ему оказывали два графа из рода Невиллов, в венах которых, по иронии судьбы, текла кровь Бофортов. Единственным возможным вариантом для них было перегруппироваться, перестроиться и попытаться потихоньку восстановить прежнее положение своей семьи. Возможно, со временем сыновья Эдмунда даже смогут отомстить дому Йорков за то, как их отца убили под вывеской гостиницы с изображением замка. Этого нельзя было забыть и простить.

События в Сент-Олбанс совершенно опустошили род Бофортов. Их лидер, человек, на которого они рассчитывали как на руководителя и защитника, был убит на улице города, а его девятнадцатилетний наследник Генри Бофорт, новый герцог, был тяжело ранен. Характер ранений Генри неясен, но их оказалось достаточно, чтобы потребовалась повозка, чтобы увезти его с места кровавой битвы. Однако он полностью выздоровел и со временем снова встал во главе армии.

Поскольку в 1455 году юный герцог по закону страны был несовершеннолетним, после Сент-Олбанс он был передан под опеку своего кузена Уорика, которому также было поручено составить акт о смерти его отца [585] . Генри не имел права голоса, но, судя по его дальнейшим действиям, он вряд ли был покорным подопечным. 18 июля 1455 года контролируемый йоркистами Парламент принял провокационный билль, который возлагал вину за события в Сент-Олбанс на Эдмунда Бофорта, оправдывая тем самым засаду, устроенную Йорком на королевскую армию. Акт, составленный от имени сговорчивого короля, обвинял Бофорта, а также двух менее значимых лиц по имени Томас Торп и Уильям Джозеф в намерении причинить "вред и уничтожить наших истинных, верных и любимых кузенов", а именно лидеров йоркистов. В акте также утверждалось, что Бофорт, который "провоцировал и подстрекал" Генриха VI против Йорка, скрывал письма герцога посланные королю перед битвой, препятствуя любой реальной попытке заключения мира и мешая Ричарду получить "благосклонность и милость" своего короля [586] .

Эдмунд Бофорт был уже не в состоянии защитить себя, так как был мертв, а бывшие союзники не желали выступать за него против Йорка, который теперь безраздельно властвовал в английской политике. Для пущей убедительности Хамфри, герцог Глостер, давний противник Бофортов, был объявлен истинным слугой короля, а йоркисты устроившие резню в Сент-Олбанс были официально помилованы. Убийство Сомерсета, таким образом, осталось безнаказанным. Перед роспуском Парламента Йорки и Невиллы дали клятву служить и защищать короля, совершенно позабыв о ране на шее, полученной Генрихом VI в кульминационный момент недавней битвы. В то время как король выглядел восхитительно снисходительным, юный Генри Бофорт кипел от ярости. История переписывалась или, по крайней мере, искажалась победителями, и он мало что мог с этим поделать.

Новый герцог Сомерсет еще больше разгневался, когда должности его отца были перераспределены между теми, кто был виновен в его смерти. В августе Уорик был назначен капитаном Кале, а Йорк констеблем Англии. Последний также получил некоторые из мелких должностей Эдмунда Бофорта, такие как констебльство в замках Кармартен и Аберистуит в западном Уэльсе. Должность констебля Виндзорского замка, тем временем, перешла к брату Солсбери Уильяму, лорду Фоконбергу. Наконец, в ноябре Йорк был вновь назначен протектором [587] . Переворот йоркистов казался завершенным.

Однако принудительное пребывание Генри Бофорта под опекой Уорика, как и протекторат Йорка, оказалось недолгим. Поскольку король не был, как прежде, физически или умственно недееспособным, авторитет Йорка как правителя был подорван, а его поддержка петиции Палаты Общин о принятии обширного Act of Resumption оказалась непопулярной среди его коллег-лордов. 25 февраля 1456 года, по просьбе дворянства, а также в связи с угрозой конфискации доходов от герцогства Ланкастер, и ликвидации колледжей в Итоне и Кембридже, Генрих VI выступил в Парламенте, что привело к отставке Йорка с поста протектора. Ричард остался главным советником, но влияние, которым он обладал, впоследствии значительно уменьшилось. Можно предположить, что примерно в это же время Сомерсет был возвращен под опеку своей матери Элеоноры, поскольку 8 марта вдовствующая герцогиня получила из королевской казны ренту в 200 фунтов стерлингов в год на содержание сына в период его несовершеннолетия [588] .

Даже после тридцати четырех лет правления Генрих VI оставался сторонним наблюдателем, когда речь заходила о деятельности правительства, а ответственность за поддержание ланкастерского режима постепенно перешла к королеве. По инициативе Маргариты, в августе 1456 года, королевский двор вновь покинул Лондон, завершив, таким образом, тактическое отступление в Мидлендс, которое в предыдущем году было прервано в Сент-Олбанс. Молодой Сомерсет, стремясь заполнить пустоту, образовавшуюся после смерти отца, поклялся в верности Маргарите и нашел родственную душу в лице Генри Холланда, герцога Эксетера, который в 1454 году отверг власть своего тестя Йорка и возглавил восстание на севере страны.