Чтение онлайн

Эдуард прекрасно понимал, что ему необходимо одержать победу над своими противниками на поле боя, и продолжал преследовать ланкастерцев, которые пытались скрыть свой маршрут. 2 мая армия Маргариты покинула Бристоль и "шла всю ту ночь" через Беркли в сторону Глостера, где надеялась переправиться через реку Северн. Обман сработал бы, если бы Эдуард не узнал об этом рано утром через своих разведчиков и не отправил гонца с приказом губернатору Глостера Ричарду Бошану отказать ланкастерцам во въезде в город, что тот и сделал 3 мая в десять часов утра. Не имея времени для осады города, Маргарита, Бофорты и остальные командиры их армии решили двигаться к следующему городу с мостом через реку — Тьюксбери. Они прибыли туда около четырех часов дня, закончив изнурительный сорокапятимильный переход по жаре без "какого-либо хорошего отдыха". В то время как конные воины "были в полном порядке, как и их лошади", пехотинцы, которые составляли большую часть войска, были совершенно измотаны и не могли идти дальше. Поскольку преследующий их Эдуард был на подходе, было принято решение, вероятно, с подачи Бофорта, остановиться и готовиться к неизбежному сражению [713] .

Теперь и для Эдмунда Бофорта настала очередь готовить свою армию к противостоянию с наступающими силами йоркистов, как это ранее делали его отец и старший брат. Он занял сильную оборонительную позицию возле аббатства Тьюксбери, за которым протекала река Эйвон, а впереди была местность разделенная живыми изгородями, лесами, насыпями. По словам автора The Arrivall, это было "очень неудобное для атаки место, к которому трудно было подойти", что говорит о том, что Эдмунд мудро выбрал позицию. Утром в субботу, 4 мая, подошла и армия Эдуарда со множеством демонстративно поднятых боевых штандартов. В ответ ланкастерцы подняли свои, а над головами Эдмунда и Джона Бофортов вызывающе развевалось знамя с изображением порткулисы [714] . Маргарита удалилась в местный монастырь, а ее семнадцатилетний сын остался на поле боя для своей первой битвы, которая должна была определить не только его судьбу, но и судьбы собравшихся вокруг него солдат, включая Бофортов.

Ланкастерцы разделили свою армию на три баталии: правой командовал Эдмунд Бофорт, центральной — барон Джон Венлок (или Уэнлок) и принц Эдуард, а левой — граф Девон. Верность барона Венлока была сомнительной, так как будучи ранее сторонником йоркистов, он в 1467 году получил в свое владение часть имущества Бофортов, но после того как его лишили должности лейтенанта Кале переметнулся к ланкастерцам.

Королевскую армию возглавляли сам Эдуард IV, его младший брат герцог Глостер и барон Уильям Гастингс, а также герцоги Кларенс и Норфолк. Поскольку сильная оборонительная позиция ланкастерцев не позволяла предпринять лобовую атаку, Глостер использовал своих лучников, которые выпустили "шквал стрел", а затем артиллерию "сильно проредившую" ряды врага. Этот ливень стрел и артиллерийских снарядов, возможно, побудил Эдмунда Бофорта к следующему шагу. Автор The Arrivall сообщает:

Неясно, была ли яростная атака Эдмунда порождена отчаянием, смелостью или самоуверенностью. Возможно, это было даже сочетанием всех трех факторов. Писавший позже Эдвард Холл считал этот шаг "скорее смелым, чем осмотрительным" [716] . Решение оставить оборонительную позицию, несомненно, было рискованным маневром, и Эдуард IV "с мужеством набросился" на людей Эдмунда, "и с большим рвением" заставил их вернуться на холм, дав вступить в дело отряду Глостера, который ринулся в бой с безудержной свирепостью. Здесь проявило себя тактическое мастерство Эдуарда, который перед битвой оставил в резерве, в лесу в четверти мили от поля боя, две сотни конных латников. Осознав "хорошую возможность проявить себя", они "все разом ударили на герцога Сомерсета". Уже отступавшие Эдмунд и его солдаты, были "сильно обескуражены", когда столкнулись со свежими войсками, и в панике побежали, некоторые из них вернулись за изгороди и насыпи, а другие — на близлежащий луг. Большинство из бегущих были перебиты прежде, чем смогли добраться до безопасного места, и их кровь окрасила землю на месте их гибели. Паника быстро распространилась среди остальных солдат ланкастерцев, и их сопротивление рухнуло. Битва как состязание военачальников закончилась, и началась настоящая резня [717] .

Эдмунд Бофорт мог лишь с ужасом наблюдать за тем, как вокруг убивают его людей, наверняка вспомнив судьбу своего брата Генри при Таутоне десятилетием ранее и своего отца при Сент-Олбанс в 1455 году. Эдвард Холл приводит драматический рассказ о стычке между Эдмундом и бароном Венлоком, не спешившим вступить в бой со своими войсками, причем Бофорт обвиняет своего соратника в измене, а затем топором раскраивает ему череп, да так, что мозги брызнули во все стороны [718] . Ни одна современная хроника не упоминает о подобном инциденте, а Холл был склонен к театральным приукрашиваниям, хотя это не значит, что Эдмунд и Венлок не вступали в какое-то противостояние.

Когда бегство стало невозможным, видимо, из-за усталости или ранения, Эдмунд укрылся в близлежащем аббатстве, которое, как он надеялся, послужит ему убежищем от происходившего снаружи кровопролития. Возможно, именно тогда он узнал, что его брат Джон был одним из многих, кто пал на поле боя, вместе с юным принцем Эдуардом, за будущее которого они все сражались. Фабиан и Холл позже утверждали, что принца привели к королю Эдуарду и на его глазах бессердечно убили, но современная, пусть и предвзятая, хроника Arrivall как и Джон Уоркуорт говорят, что он был "убит в поле" [719] [720] . Согласно последнему, Эдуард IV вошел в аббатство после своей победы и пообещал помиловать тех, кто находился внутри. Однако если Эдмунд полагал, что его жизнь спасена, он ошибался. Эдуард уже однажды обжигался, проявив милосердие к Бофортам.

6 мая 1471 года, через два дня после битвы, Эдмунда вывели из аббатства и "поставили перед братом короля, герцогом Глостером, и герцогом Норфолком, маршалом Англии". Во время суда под председательством двух герцогов Эдмунд Бофорт, последний оставшийся представитель рода Бофортов по мужской линии, был обвинен в том, что "спровоцировал и возглавлял великое восстание, которое так долго продолжалось в стране" и "приговорен к смерти" вместе с дюжиной своих сторонников [721] . От одного взмаха топора палача на многолюдной рыночной площади Тьюксбери дом Бофортов перестал существовать.

Тела принца Эдуарда, Эдмунда и Джона Бофортов не были преданы осквернению после битвы, а их головы не выставлялись на пиках над воротами или мостами. По приказу Эдуарда IV они должны были быть просто похоронены в аббатстве Тьюксбери, причем Бофорты — в часовне Святого Джеймса, где сейчас находится соборная лавка, а принц — возле алтаря [722] . Через несколько дней сломленная Маргарита Анжуйская, у которой не осталось сына, за которого можно было сражаться, безропотно сдалась Эдуарду, и 21 мая, с униженной ланкастерской королевой на повозке, торжествующая армия йоркистов прошла по улицам Лондона. Той же ночью Генрих VI, "добрый, простой и невинный человек", [723] умер, по словам Arrivall, "от огорчения и меланхолии" [724] . Однако тело Генриха с многочисленными ранами, выставленное на следующий день в соборе Святого Павла, свидетельствовало о том, что он был "убит до смерти", неизвестными лицами [725] .

Когда, в 1444 году умер Джон Бофорт, он не оставил сыновей а лишь единственную дочь Маргариту. Его брат и преемник Эдмунд Бофорт оказался более плодовитым, оставив после своей смерти в 1455 году трех сыновей, Генри, Эдмунда и Джона, но каждый из них, не имел законного потомства. Короче говоря, род Бофортов внезапно оборвался на поле битвы при Тьюксбери почти через сто лет после появления на свет первого Бофорта. Учитывая, что старшая мужская линия Ланкастеров также прервалась со смертью Генриха VI и принца Эдуарда, неудивительно, что миланский посол 17 июня 1471 года отметил, что Эдуард IV "решил уничтожить все семя", ведь именно это он, судя по всему, и сделал [726] .

Однако вскоре после катастрофы при Тьюксбери небольшое судно покинуло гавань Тенби на юго-западе Уэльса, избежав всех попыток йоркистов его перехватить. На борту находились Джаспер Тюдор и его четырнадцатилетний племянник Генрих Тюдор, сын Маргариты Бофорт. Четырнадцать лет спустя Тюдоры вернулись в Уэльс во главе армии, в которую входил кузен Генриха Чарльз Сомерсет, внебрачный сын Генри Бофорта, 2-го герцога Сомерсета, убитого при Хексеме в 1464 году. Хотя они не были Бофортами по фамилии, они были ими по крови, и на Босвортском поле, 22 августа 1485 года, знамя с порткулисой снова гордо развевалось на ветру.

Любая книга, несмотря на имя автора на обложке, никогда не является проектом, завершенным в одиночку. Поэтому есть несколько человек, которым я особенно благодарен за помощь в работе над "Домом Бофортов". В частности, я благодарю Сару Ханна-Блэк и Мэтью Льюиса за постоянную помощь в процессе написания книги, а также доктора Ральфа Гриффитса, Хелен Кастор, Яна Брандта, Мэделайн Оутен, Джулиана Хамфриса и Тима Сазерленда за их огромный опыт и дельные советы. Я также хотел бы поблагодарить Гордона Эдгара за то, что он провел для меня экскурсию по Уимборнскому собору, а Сюзанну Фостер — за экскурсию по Винчестерскому колледжу. Отдельной благодарности заслуживают мои редакторы Клэр Оуэн, Алекс Беннетт и Кэти Стэгг, которые руководили моей работой в течение последнего года, а также вся команда издательства Amberley Publishing в целом.