Чтение онлайн

– Ваша милость, но мы еще не закончили...
– проблеял перепуганный толстячок.

– Это и к лучшему, - бросил герцог, подошел к Флэлю и протянул руку.
– Неправ был как раз я, предлагаю закончить дело миром.

Кертор ошалело пожал протянутую ладонь, потом поднял глаза и со всех сил прикусил изнутри щеку. Гоэллону стоило бы убить толстячка за то, что тот натворил у герцога на голове. Тяжелые прямые волосы были накручены в локоны того типа, которыми обычно украшали себя веселые девицы.

– Смейтесь, Кертор, смейтесь, это действительно смешно, - улыбнулся герцог, потом развернулся к куаферу.
– Гребень, воды и кипарисового масла. Немедленно.

– Ваша милость...
– толстячок поклонился и метнулся куда-то прочь.

Флэль представлял, на что будет похож он сам, если уж герцога привели в настолько непотребный вид, и тоже начал улыбаться. Впрочем, отчего бы и не провести вечер накрученным, как дамская собачка? Есть в этом своеобразный юмор.

Гоэллон явно придерживался иного мнения. Он старательно свел усилия куафера на нет при помощи воды и гребня, потом смазанными маслом пальцами пробежался по еще вьющимся, но уже не похабными локонами, волосам, встряхнул головой.

– Так-то лучше будет, - вздохнул он, потом через плечо посмотрел на Флэля, прикусил губу.
– Кертор, вы не находите, что нам редкостно не повезло? Простите, но вы похожи на комнатную собачку, не хватает лишь тесемочек на челке...

– Я вот гадаю, - на "собачку" Флэль ничуть не обиделся.
– Что в моем положении уместнее, прибыть в том виде, который определен протоколом, - он осторожно прикоснулся к своей голове, - или последовать вашему примеру, герцог? Не посоветуете молодому человеку, впервые выполняющему обязанности?

– Вы злопамятны, Кертор. Это хорошо, - кивнул Гоэллон.
– Решать вам, но я бы не рискнул... соблюдать этот протокол. Тем более, что это вовсе не протокол, а недосмотр церемониймейстера, нанявшего каких-то неумех.

– Вы так думаете?

– Уверен. Я пятнадцатый год присутствую на этих торжествах, так что уже могу делать довольно точные выводы. В позапрошлом году придумали, что все должны быть одеты и причесаны по моде времен короля Ивеллиона I. Бороды, заплетенные в косички, представьте себе, - герцог потер тыльной стороной руки гладко выбритый подбородок.
– Казначей был в восторге!

– Представляю...
– восторженно протянул Флэль, воюя с кудрями при помощи воды и того же кипарисового масла. Горький смолистый запах был непривычным, но на редкость приятным.

– Не представляете, Кертор, - покачал головой герцог.
– Поверьте, это было просто невообразимо. Заканчивайте, нам уже пора. Опоздать куда неприличнее, чем явиться без локонов.

Через час Флэль понял, что все-таки оказался под опекой герцога, но достаточно ненавязчивой, чтобы не возвращаться к ссоре, тем более, что официальная часть празднества требовала то куда-то идти, то где-то стоять, и разобраться во всех этих петляниях по залу, когда в одном случае за королем нужно было идти, в другом - остановиться, в третьем - провожать их высочества до выхода из залы, было просто невозможно. Если бы не герцог Гоэллон, Флэль все время делал бы что-нибудь не то. Бруленского вассала точно так же опекал граф Агайрон.

Король беседовал то с послами, то со священником, то с придворными, кучка представителей Старших Родов следовала за ним по залу. Владетели и их супруги, отпрыски и секретари, еще какие-то гости в праздничных мундирах чиновников... король должен был сказать пару слов каждому, и все это полагалось делать, не сидя на троне, а разгуливая по залу: в прочие триста семьдесят семь дней в году подданные выражали свое почтение к королю, а в день празднований - король своим верным подданным.

– Приуныли, Кертор?
– в какой-то момент герцог взял Флэля, у которого уже кружилась голова, под руку. Сам герцог был необычно весел.

– Вы-то чему радуетесь?

– Тому, что подобное бывает только раз в году, а все оставшееся время мы можем жить простой и размеренной жизнью.

Наконец официоз закончился, король уселся на свое место во главе стола, и разрешил садиться остальным. Флэля общество герцога уже не нервировало, напротив, он перестал понимать, почему Гоэллона считают злым и неприятным человеком, а когда Кертор очутился между ним и Алларэ, жизнь расцвела всеми красками.

– Друг мой, обратите внимание на девушку рядом с королем, - сказал Реми. Вообще-то он говорил Гоэллону, но Флэль немедленно развернулся в ту же сторону, что и оба герцога, и обнаружил там не особо примечательную высокую и слишком худую брюнетку в очень милом белом платье с золотистой отделкой.

– Анна Агайрон, - кивнул Гоэллон.
– Опасаюсь, что на смену королеве Астрид придет королева Анна.

– Опасаетесь?
– удивленно спросил Флэль.

Оба герцога посмотрели на него одинаково снисходительными взглядами. Непрозрачные серые глаза, блестящие виноградно-зеленые, а выражение одно на двоих - "бедный дурачок". Кертор слегка обиделся и опустил глаза на тарелку, потом махнул рукой, подзывая чарочника, чтоб тот налил еще вина. Ну надо же, какой интересный финт - со шпагой в руке Реми на Кертора так никогда не смотрел, когда лез в окно и махал клинком перед трактирщиком - тоже, а теперь вернулся лучший друг, и все изменилось...

– Реми, не находите, что мы напрасно обидели молодого человека?

– Нахожу, - кивнул Алларэ.
– Тем более, что для меня это чревато последствиями. Обида может улучшить его мастерство фехтовальщика. Значит, думаете, стоит посвятить его в наш секрет?

– Думаю, да, - Гоэллон насупился и огляделся вокруг.
– Пока нас никто не слышит... говорите, Реми.

– Понимаете ли, Кертор...
– Алларэ наклонился к самому уху Флэля.
– Мы считаем, что вторая подряд дура на троне - это слишком. Королева Астрид едва не ввела в моду головные накидки и шейные платки для дам. Ей казались неприличными даже разрезы на рукавах...

Керторец на минуту опешил, а потом понял, что его пошлейшим образом разыграли, причем розыгрыш начался с первой реплики Реми. К счастью, он сообразил это прежде, чем рассмеялся. Флэль допил бокал, сделал серьезное лицо, словно решаясь на что-то, опустил голову к тарелке и тихо сказал:

– Господа, с этим нужно что-то делать. Нельзя допустить такого удара по нашей государственности. Я готов... готов на все! Герцог Гоэллон, если вы знаете какое-то действенное средство...

Реми расхохотался в полный голос и одобрительно хлопнул Флэля по плечу, Кертор тоже улыбнулся, а вот Гоэллону шутка отнюдь не понравилась. Он криво усмехнулся, положил вилку на тарелку и тоже взялся за бокал.

– Кертор, позвольте дать вам совет, - сделав пару глотков сказал он.
– Если вы не хотите для себя беды, не шутите подобным образом хотя бы во дворце. Реми, не заставляйте меня думать, что пытаетесь избавиться от удачливого соперника.

Алларэ мигом посерьезнел, и Флэль подумал, что ему довелось узреть чудо: глаза золотоволосого герцога без привычной насмешки над всем и вся. Впрочем, это продолжалось недолго - два, три вздоха. После этого Реми ослепительно улыбнулся и кивнул.

– Руи, друг мой, вы как всегда правы. Кертор, простите, что втянули вас в глупый розыгрыш.