Чтение онлайн

— Глупости, — сердито сказал Бэрридж, намеренно не замечая ее умоляющего взгляда. — Не ехать же нам обратно.

Пат продолжала стоять на месте, не решаясь ни уйти совеем, ни пойти к мужу. Вздохнув, Бэрридж направился на розыски знакомого хирурга, работающего в этой больнице. Ему повезло — тот был на месте. Бэрридж попросил его зайти в палату О’Брайна, сказать, что к нему пришла жена, и спросить, достаточно ли хорошо он себя чувствует, чтобы поговорить с ней. Через несколько минут врач спустился в холл и сообщил :

— Он вас ждет. — Пока Пат шла, врач смотрел ей вслед. — Она прелесть, — сказал он, когда Пат скрылась из виду. — Этому парню можно позавидовать. — Он закурил сигарету, — Будете ее ждать?

Бэрридж кивнул, и врач присел рядом.

— Как у него дела? — спросил Бэрридж.

— Сейчас уже неплохо, а когда его привезли, думали, что ему конец. У него оказался на удивление крепкий череп.

Когда Пат вышла из больницы, ее губы были плотно сжаты, о свидании с мужем она не обмолвилась ни словом.

— Куда теперь? — спросил Бэрридж. — Я вас провожу.

— Я поеду домой.

Бэрридж остановил такси, и Пат назвала адрес их лондонской квартиры. Она пригласила его пообедать — из вежливости, и Бэрридж приглашение принял — из любопытства. Квартира О’Брайнов занимала весь второй этаж фешенебельного особняка. Комнаты были обставлены в разных стилях, одни — антикварной мебелью, другие — подчеркнуто современно.

— Вам нравится такое смешение стилей? — спросил Бэрридж.

— Я здесь редко бываю, — рассеянно ответила Пат, — а Аллану нравится.

Когда обед был окончен и они перешли в гостиную, зазвонил телефон. Пат сняла трубку.

— Его сейчас нет… Нет, в ближайшие дни не будет… Он болен. Что-нибудь передать?.. Хорошо, я узнаю. До свидания. Как вы думаете: можно позвонить ему в больницу? — спросила она Бэрриджа. — Там стоит аппарат, я видела.

— Пока не стоит его беспокоить.

— Этот человек звонит из Парижа уже третий раз. Он говорит, что Аллан просил его обязательно позвонить.

— Тогда скажите ему об этом, когда пойдете в следующий раз.

— Я больше не пойду, — резко сказала она.

В гостиницу Бэрридж возвращался пешком, по дороге ею мысли обратились к показаниям О’Брайна, которые тот дал полиции. Когда Бэрридж последовательно представил все действия пьяного грабителя, одна деталь показалась несколько странной. Если О’Брайн не ошибся, преступник открывал дверь из прихожей в гостиную дважды, отчего получался сквозняк. Первый раз он приоткрыл дверь и посмотрел, кто там есть. Увидев, что в гостиной находятся два человека, он вместо того, чтобы незаметно уйти, схватил первое попавшееся под руку оружие и бросился на Аллана. С одной стороны, ему не чужда некоторая логичность: прежде чем войти, он заглядывает в комнату, но с другой, дальнейшие его действия бессмысленны, он не мог увидеть в этой комнате ничего такого, ради чего стоило пойти на убийство. Полиция придерживалась версии, что он был пьян настолько, что действовал без всякой разумной цели. Бэрридж присоединился бы к этому мнению, если бы грабитель сразу вломился в гостиную, но он предварительно заглянул туда. Однако противопоставить версии полиции Бэрриджу было нечего. А что если подойти к этому происшествию с другой стороны? О’Брайн едва избежал смерти, поэтому можно предположить, что нападение неизвестного имело конечной целью не грабеж, а именно убийство. Предположение о сговоре убийцы с Мэдж Бэрридж отбросил: тот факт, что дверь оставил открытой О’Брайн, не играл решающей роли, поскольку Аллан не помнил точно, закрыл ее или нет; возможно, дверь была закрыта и убийца открыл ее ключом, которым владел с ведома хозяйки, однако именно крики Мэдж помешали преступнику и едва не привели — будь братья Джеферсон порасторопней — к его поимке. Мэдж Бойлстон была ни при чем, вдобавок при сложившемся положении смерть О’Брайна была ей совсем невыгодна. «Кому же она выгодна?» — подумал Бэрридж. — «Если бы он умер, состояние досталось бы его жене, значит, с точки зрения материальной выгоды она является лицом, заинтересованным в его смерти, при этом вскоре ситуация должна круто измениться вследствие развода, на котором она настаивает». Все это Бэрриджу очень не нравилось.

Глава 12

Через три недели дела снова привели Бэрриджа в Лондон. (Он договаривался о покупке нового оборудования для своей больницы.) Перед отъездом он в разговоре с доктором Мейном вскользь коснулся событий в доме покойного Джона Крайтона и из слов Мейна уяснил, что в настоящее время самым сильным впечатлением от тех событий является воспоминание о медицинском трактате. В отношении Мейна Бэрридж испытывал некоторые угрызения совести: следствие по делу Крайтона попортило маленькому доктору много нервов, хотя виной тому был лишь он сам: полиция не проявляла к нему повышенного интереса и не давала повода для волнений, однако Мейну мерещилось, что его подозревают Бог знает в чем, и он весь извелся от переживаний. Поэтому услышав от него выражение сожалений по поводу медицинского трактата, Бэрридж решил, что неплохо бы приобрести его для Мейна, тем более что теперешним владельцам книга была явно не нужна.

Позвонив в загородный дом О’Брайнов, Бэрридж выяснил, что Аллан еще в больнице и должен приехать домой завтра. Узнав, что Бэрридж интересуется имеющейся в их библиотеке медицинской книгой, Пат сказала, что такой пустяк она может отдать ему и сама, без мужа, и любезно предложила заехать за книгой, когда ему удобно. Бэрридж ответил, что, если ее это устроит, он заедет сегодня вечером, но, когда приехал, Пат встретила его со смущенным видом.

— Боюсь, вас ожидает разочарование: я никак не найду эту книгу. Вы знаете, как она выглядит?

— Да, я ее видел.

— Тогда вам будет легче искать, посмотрите сами.

Пат провела его в библиотеку и указала на крайний стеллаж. — Она должна стоять где-то тут, если она вообще здесь, а не в дядином доме. Кое-что осталось там.

Последнее замечание не слишком вдохновило Бэрриджа, тем не менее он добросовестно принялся за поиски. Через полчаса, весь в пыли, он пришел к неутешительному заключению, что либо книга осталась в доме Крайтона, либо она выглядит не так, как ему кажется, — она помнилась ему фолиантом очень большого размера, и потому он просматривал только книги большого формата, иначе задача намного усложнилась бы.

Бэрридж решил позвонить Мейну, и как бы ненароком уточнить вопрос о ее внешнем виде, чтобы тот не догадался, для чего такие сведения; не стоило пробуждать надежды, которым, быть может, не суждено сбыться. Закончив разговор, он положил телефонную трубку и при этом задел лежавшую на краю столика записную книжку — она упала на пол и раскрылась. Бэрридж наклонился, чтобы поднять, и его взгляд остановился на открытой странице. Увиденное им было настолько поразительно, что он не удержался и прочел всю страницу. Она начиналась с адреса частного детектива по имени Джеймс Стэнфорд, а дальше шли разнообразные сведения о Коринне Бойлстон, чье имя и бросилось ему в глаза и побудило, пренебрегая приличиями, читать чужие записи; хотя Бэрриджу не был знаком почерк О’Брайна, книжка, несомненно, принадлежала ему. Решив, что нет смысла останавливаться на половине пути, Бэрридж перевернул страницу и стал читать дальше, а когда дочитал до конца, у него сложилось мнение, что О’Брайн нанял сыщика, который собирал сведения о прошлом Коринны Бойлстон. Судя по тому, какая информация была особо отмечена, О’Брайна интересовали в первую очередь сведения, которые порочили ее. А как же Мэдж? Неужели он интересуется прошлым Коринны Бойлстон для того, чтобы решить вопрос, жениться ли на Мэдж? Это казалось неправдоподобным. Итак, О’Брайн собирал компрометирующую миссис Бойлстон информацию, но с какой целью? Чтобы шантажировать ее? Ради чего? О’Брайн владел миллионным состоянием, в то время как Коринна Бойлстон жила очень скромно — денежные мотивы отпадали. Что тогда заставляло О’Брайна собирать подобные сведения? Существовало единственное разумное объяснение, на котором Бэрридж и остановился, хотя оно было ему крайне неприятно: такие действия со стороны О’Брайна были защитой; очевидно, Коринна Бойлстон шантажировала его. Но она могла шантажировать О’Брайна только в связи с одним событием — убийством Крайтона. Тогда его якобы любовная связь с Мэдж Бойлстон приобретала совсем иную окраску: О’Брайн был вынужден встречаться с ней, чтобы обсуждать их дела. Значит, Коринне Бойлстон известно нечто, о чем она умолчала в полиции и что представляет угрозу для О’Брайна. Например, она заметила какие-то приметы, из которых следует, что входивший в комнаты Крайтона человек был все-таки О'Брайн, а не Тэмерли; что-то помимо рыжих волос. О’Брайн входит, убивает Крайтона и уходит — его-то и видит Коринна Бойлстон, — а сразу следом за ним туда является Тэмерли, видит труп, убегает и кладет на место, в центр подставки, свой револьвер.

Бэрридж заявил Пат, что сейчас уже устал, но был бы рад продолжить поиски книги завтра утром. Она предложила ему остаться ночевать, Бэрридж принял приглашение и решил утром непременно дождаться возвращения О’Брайна. Книгу он так и не нашел.

Шофер привез О’Брайна перед ленчем. Присутствие Бэрриджа поначалу удивило его, и по едва уловимым признакам было заметно, что присутствие в доме постороннего ему неприятно (возможно, он собирался объясниться с Пат), но он постарался скрыть свое недовольство. Пат не выходила из своих комнат, и возвращение О’Брайна в свой дом было невеселым: за ленчем ему пришлось довольствоваться обществом Бэрриджа. Лицо О’Брайна было измученным и осунувшимся, иногда на нем появлялась болезненная гримаса. Когда слуги убрали со стола и они остались вдвоем, Бэрридж, глядя в упор на Аллана, сказал:

— Мистер О’Брайн, я буду вам весьма обязан, если вы дадите мне ответ на следующий вопрос: зачем вы собираете сведения, компрометирующие Коринну Бойлстон:

О’Брайн судорожно дернулся, потом кончиками пальцев коснулся лба и на лице его вновь появилось болезненное выражение. Бэрридж отвел глаза — вся его врачебная этика восставала против такой настойчивости в отношении еще явно больного человека.

— Будет лучше, если вы мне ответите, — мягко сказал он, — потому что я все равно уже догадался. И мне очень жаль…