Чтение онлайн

— Профессию менять мне уже поздно, однако у каждого есть право на маленькое хобби, — пошутил Бэрридж. — Кстати , вам известно, что ваша жена была моей пациенткой, правда всего два дня:

И он рассказал о происшествии, которое привело Пат в его больницу. Услышав об аварии,О’Брайн изменился в лице, хотя Пат не пострадала и это было уже делом прошлого.

— Какой же я идиот, — пробормотал он. — Если бы я знал, что она так переживает! Когда я уезжал, она держалась натянуто, но я никак не думал… В нормальном состоянии она не села бы за руль, у нас же есть шофер, а она машину водит очень плохо. Да, она была не такой, как всегда, я даже заколебался, ехать ли, но мне надо было ехать. Моя тетка была при смерти, а кроме меня, у нее никого нет. Я уехал оттуда сразу после похорон, Пат не сказала мне, что побывала в вашей больнице.

— Скажите ей прямо, что Коринна и Мэдж Бойлстон вас шантажируют, — посоветовал Бэрридж.

Его совет вызвал у О’Брайна некоторое замешательство:

— По правде говоря, в отношении Мэдж это будет несправедливо. Она меня вовсе не шантажирует.

— Пора поставить все точки над и, — заметил Бэрридж.

— Мэдж — что-то вроде посредника. Шантажист — личность глубоко омерзительная, к таким людям я испытываю большее отвращение, чем даже к убийцам. Разница между ними — как между тигром и шакалом. Лично встречаться с Коринной Бойлстон мне было противно, а поручить вести переговоры с ней кому-либо другому значило посвятить в тайну Крайтона еще одного человека, что совершенно неприемлемо, поэтому я благодарен мисс Бойлстон за то, что она взяла на себя миссию посредника. Не надо отождествлять Мэдж с ее матерыо. Мэдж — порядочный человек, поведение матери ее очень огорчало, ей было стыдно за нее. Она, по сути, на моей стороне.

— Вы вспомнили, заперли ли тогда за собой входную дверь? — спросил вдруг Бэрридж.

— Дверь? — переспросил О’Брайн. — А-а, вы про нападение… Нет, не помню.

— А то, что вы дважды чувствовали сквозняк, это точно:

О’Брайн задумался.

Да, — ответил он. — Но откуда вы знаете? Я говорил только полицейскому. Неужели такие подробности попали в газеты?

— Вы сами признали, что из меня получился бы неплохой сыщик. Благодаря знакомому инспектору я прочитал протоколы.

— Оттуда ни вам, ни полиции ничего не выудить.

— Разрешите задать вам еще один вопрос. Я прекрасно сознаю, что он вам будет неприятен и даже очень, тем не менее прошу вас ответить. В свое оправдание напомню, что в доме мистера Крайтона я по вашей просьбе пошел на кое-какие уступки.

— Кажется, я догадываюсь, что вы собираетесь спросить, — мрачно сказал О’Брайн. Зачем вам это знать:

— Есть некоторые соображения, которые надо проверить. Поверьте, что мною движет не одно праздное любопытство. Вам нравится Мэдж Бойлстон:

По сердитому блеску голубых глаз О’Брайна было видно, что заданный вопрос — именно тот, которого он ожидал. Ответил он не сразу, и судя по тому, как он в течение этой паузы смотрел на Бэрриджа, было похоже, что он прикидывал, есть ли у него возможность послать того ко всем чертям, однако чувство справедливости говорило, что он перед Бэрриджем в долгу, а с долгами О’Брайн привык расплачиваться. Все же, когда он заговорил, в его голосе звучали гневные нотки:

— Вы поставили вопрос так, что я вынужден ответить. Если вы сочли себя вправе спросить, остается надеяться, что для этого есть достаточно веские основания. Да, она мне нравится. Однако если бы вы сформулировали иначе и спросили, люблю ли я ее, я бы с чистой совестью ответил: «Нет». Добавлю, что мне никогда не приходило в голову делать выбор между Мэдж и моей женой. Надеюсь, вы удовлетворены:

— Да, — невозмутимо ответил 'Бэрридж. — Сколько требовала с вас миссис Бойлстон за свое молчание:

— Десять тысяч. Я бы заплатил, если бы был уверен, что потом она оставит меня в покое. Собственно, все переговоры и велись вокруг этого момента. Я требовал гарантии, что в дальнейшем буду избавлен от ее домогательств.

— В конечном счете вы бы заплатили?

— Я считаю это наименьшим злом, главным образом из-за Пат.

«Мэдж его смерть невыгодна, она наверняка чувствовала, что нравится ему, и, как всякая красивая женщина, могла надеяться в дальнейшем на большее», — подумал Бэрридж. — «А миссис Бойлстон вскоре получила бы свои десять тысяч — в нападении на него обе они ни при чем. Простой грабеж?..»

— И последнее, что мне хотелось бы узнать, — вежливо сказал Бэрридж. — У вас есть завещание:

О’Брайн, раздраженный вопросами, смысл которых ускользал от его понимания, уставился на собеседника весьма недружелюбно.

— Вы смотрите на меня так, словно я — проезжий авантюрист, выведывающий ваши фамильные секреты, — пошутил Бэрридж, чтобы разрядить ставшую напряженной обстановку.

Сравнение показалось О’Брайну забавным, он рассмеялся, и мир был восстановлен.

— Завещания у меня нет, — сказал он. — Вижу, вы всерьез заинтересовались моими делами. В среду вечером придет Стэнфорд, сыщик, который ездил в Париж с фотографией мистера Крайтона. Он уже сообщил по телефону о неудаче, но вдруг какие-нибудь подробности окажутся заслуживающими внимания? Если будете в Лондоне, приходите.

«Убийство Крайтона и нападение на О’Брайна — одно это дело или два?» — раздумывал Бэрридж, возвратившись в гостиницу. — «Раз Коринна Бойлстон разоблачила мнимого Крайтона, его смерть была ей невыгодна, гораздо выгоднее шантажировать самого Крайтона, нежели О’Брайна. Итак, миссис и мисс Бойлстон вычеркиваем. Кто же остается? Я, Мейн, Патриция, Тэмерли и адвокат. Поскольку списком ведаю я, себя я тоже вычеркиваю.» — Он усмехнулся. — «Осталось четверо. Добавить все-таки О’Брайна? Ладно, добавим. Если убил Мейн, то это равнозначно его сумасшествию, а поскольку он, невзирая на свои причуды, не сумасшедший, его убираем.» — Бэрридж жирной чертой зачеркнул фамилию Мейна, а около Тэмерли поставил вопросительный знак. Человека, признанного судом присяжных виновным, он ставил среди подозреваемых на последнее место. — «Патриция, О’Брайн, адвокат… гм… адвокат. А мотивы?»

И тут Бэрридж подумал, правильно ли он рассуждал, рассматривая до сих пор в качестве причины преступления состояние Крайтона. А не был ли мотив более мелким? Например, не наследство, а кража? Мысли Бэрриджа заработали в новом направлении, и воображение нарисовало следующий ход событий: при составлении завещания адвокат видит в сейфе Крайтона нечто ценное, чем решает завладеть, берет вечером из коллекции револьвер, убивает Крайтона и открывает его ключом сейф, затем приводит все в порядок и уходит с добычей. Однако здесь было свое «но»; О’Брайн имел свободный доступ к сейфу, досконально знал его содержимое и потому должен был заметить исчезновение чего-либо ценного. Оказавшись в очередном тупике, Бэрридж решил не тратить напрасно усилий и подождать до среды в надежде, что нанятый О’Брайном сыщик сообщит что-нибудь новенькое.

Глава 13

Если бы Бэрридж встретился с Джеймсом Стэнфордом, не зная о его профессии, то принял бы его за человека искусства. Первой мыслью Бэрриджа было: для сыщика у него чересчур приметная внешность.

— Повторите, пожалуйста, то, что сообщили мне по телефону, — попросил О’Брайн.

— Миссис Иган не опознала человека на фотографии. Я представился корреспондентом и сказал, что мой журнал собирается напечатать статью о ее благотворительной деятельности, а под конец показал фотографию. Якобы мы будем писать про этого джентльмена, достигшего у нас известности на том же поприще. Она посмотрела на фотографию и заявила, что не знает его.

— Она должна знать, — возразил О’Брайн. — Раз мистер Крайтон в завещании обязал меня ежегодно выплачивать ей тысячу фунгов, она его знает.

— В новом завещании, которое он не успел подписать, тоже был этот пункт? — спросил Бэрридж.

— Да.

— Разрешите взглянуть на снимок.

Стэнфорд достал фотографию.

— Мелковато и не очень четко — заметил Бэрридж. — При таком качестве снимка, пожалуй, можно и знакомого не узнать, тем более что у нее не было причин особенно рассматривать его.