Чтение онлайн

За словами слышался невысказанный аргумент, которому он верил. Несогласие с игрой Одрейд.

Айдахо глубоко вздохнул.

– Я иду с вами.

– Только потом не жалеть!
– предупредила Гарими.

– Это глупо!
– сказал он, давая выход своему сдерживаемому горю.

Гарими не удивил бы такой ответ от Сестры. Айдахо ошарашил ее, и она несколько минут приходила в себя. Честность покорила ее.

– Конечно, глупо. Извини. Ты уверен, что не хочешь остаться? Мы даем тебе шанс сделать собственный выбор.

"Бенегессеритская изощренность по отношению к тем, кто верно служит им".

– Я иду с вами.

Горе, которое они видели на его лице, не было притворным. Он не скрывал его, когда направился к своему рабочему месту.

"Мое место по праву".

Он не пытался скрывать свои действия, когда задавал АД-контуры для корабля.

"Союзники в Архивах".

Контуры вспыхнули на проекции - цветные ленты с оборванной связью, ведущей в систему полета. Путь в обход разрыва стал видимым только после нескольких мгновений исследования. Наблюдения Ментата были подготовлены для этого.

"Умножение через центр".

Айдахо сел и стал ждать.

Взлет был леденящим моментом пустоты, что резко оборвалась, когда они достаточно далеко отошли от поверхности, чтобы использовать нуль-поля и войти в подпространство.

Айдахо рассматривал проекцию. Вот они: старая чета в их саду! Он видел мерцающую сеть перед ними, мужчина показал на нее, удовлетворенная улыбка расплылась по круглому лицу. Они двигались в прозрачном покое, что открывал позади него контуры корабля. Сеть стала расти - уже не линии, но ленты, толще, чем проекционные контуры.

Губы мужчины задвигались, произнося беззвучные слова:

"Мы ждали тебя".

Руки Айдахо опустились на пульт, пальцы распластались по ком-полю, чтобы захватить необходимые элементы контроля над контуром. Не было времени для утонченности. Грубый разрыв. Он вошел в центр в течение секунды. С этого момента было просто накрывать целые сегменты. Сначала навигация. Он увидел, как сетка начала истончаться, выражение удивления на лице мужчины. Потом нульполя. Айдахо почувствовал, как корабль ныряет в подпространство. Сетка наклонилась, растянутая двумя наблюдателями, обрела перспективу и утончилась. Айдахо стер контуры звездной памяти, взяв с особой собственные данные.

Сетка и наблюдатели исчезли.

"Откуда мне было знать, что они будут здесь?"

У него не было ответа, кроме определенности, коренившейся в повторяемом видении.

Шиана не смотрела вверх, когда он нашел ее у пульта временного контроля полета в комнате охраны. Она склонилась над пультом, взирая на него в испуге. Проекция над ней показывала, что они вышли из подпространства. Айдахо не узнавал ни одного из видимых очертаний созвездий, но он и ожидал этого.

Шиана повернулась на стуле и посмотрела на возвышавшуюся над ней Гарими.

– Мы потеряли всю базу данных!

Айдахо постучал себя указательным пальцем по лбу.

– Нет, не потеряли.

– Но ведь на восстановление содержания уйдут годы!
– возразила Шиана.
– Что случилось?

– Мы на неопознаваемом корабле в неопознаваемой вселенной, - сказал Айдахо.
– Разве мы не этого хотели?

Для равновесия тайн нет. Ты

уже должен ощущать волны.

Дарви Одрейд

Мурбелле показалось, что прошли века с тех пор, как она узнала о решении Дункана.

"Исчезнуть в космосе! Покинуть меня!"

Неизменное чувство времени Страстей сказало ей, что только несколько секунд прошли с момента осознания его намерения, но она чувствовала, что знала о нем с самого начала.

Его надо остановить!

Она потянулась к своему пульту, когда Центральную начало сотрясать. Вибрация продолжалась нескончаемо долго и медленно угасла.

Беллонда вскочила на ноги.

– Что...

– Нуль-корабль, что был на Площадке, только что взлетел, - сказала Мурбелла.

Беллонда потянулась к пульту, но Мурбелла остановила ее.

– Он улетел.

"Она не должна видеть моих страданий".

– Но кто...
– Беллонда замолкла. Она по-своему оценила последовательность событий и увидела то же, что и Мурбелла.

Мурбелла вздохнула. Она знала все проклятия, что сохранила история, но не хотела произносить ни одного из них.

– Время ленча, я буду есть в своей обеденной комнате с советницами, и я хочу, чтобы ты присутствовала, - сказала Мурбелла.
– Скажи, чтобы снова подали тушеные уанские устрицы.

Беллонда воспротивилась было, но все, что она сказала, было:

– Снова?

– Ты не помнишь, что я ела сегодня вечером внизу одна?
– Мурбелла снова уселась.

"Обязанности Матери Настоятельницы!"

Нужно было изменить карты и плыть по реками, и приручать Достопочтенных Матерей.

"Некоторые волны бросают тебя, Мурбелла. Но ты поднимаешься на гребне вновь и продвигаешься вместе с ними. Семь раз вниз, восемь - вверх. Ты умеешь балансировать на странных поверхностях".

"Я знаю, Дар. Добровольное участие в осуществлении твоих мечтаний".

Беллонда взирала на нее, покуда Мурбелла не сказала:

– Я приказала моим советницам сидеть на расстоянии от меня за ужином прошлым вечером. Это было странно - два стола во всей обеденной комнате.

"Почему я продолжаю эту пустую болтовню? Какие извинения мне нужны для объяснения моего вызывающего поведения?"

– Мы удивлялись, почему никому из нас не позволили войти в обеденную комнату, - сказала Беллонда.

– Чтобы спасти ваши жизни! Но вам надо было видеть их любопытство. Я читала по их губам. Ангелика сказала - она ест что-то тушеное. Я слышала, как она обсуждала это с шеф-поваром. Разве не чудесный мир мы приобрели? Мы должны взять образец того, что она заказала.

– Взять образец, - сказала Беллонда.
– Вижу.
– Затем:

– Знаешь ли, Шиана забрала картину Ван Гога из... вашей спальни.

"Почему это так ранит?"

– Я заметила, что она исчезла.

– Сказала, что позаимствует ее для своей спальни на корабле.